Чтение онлайн

Молодые стояли против царских дверей; со свечами стояли с правой стороны, а с караваями с левой, близ клироса. У левого столба стояла скамейка, застланная кизыльбаским (красным) золотым ковром; на нем лежали два бархатных золотистых изголовья, покрытых сукном. Скамья стояла на двух колодках (столбах), обитых золотым участком. Свив вдвое червчатую камку куфтер длиною в три аршина, стлали ее под ноги молодым, а поверх камки положили 40 соболей.

Благовещенский протоиерей Максим венчал их; и он подавал им пить фряжское вино из скляницы три раза, которую держал боярин Вас. Морозов. Эту скляницу тогда же отдал государь в алтарь, чтобы там хранили ее. После венчания сели новобрачные у столба на приготовленном изголовье: молодой по правую, а молодая по левую сторону. Протоиерей поучал их, а потом поздравлял; за ним приносили поздравление тысяцкий и дружки; певчие пели многолетие большим демеством.

Государь, взяв новобрачную за руку, вышел с нею из церкви; потом он сел на аргамака, а новобрачная в сани с двумя свахами. По прибытии к Грановитой палате государь опять взял за руку свою молодую и ввел ее во дворец; путь им устилали червчатыми камками. В то время сел на аргамака конюший и отправился к сеннику; он ездил около него до утра, держа в руках обнаженный меч. Сани отвез ясельничий, а свечи и караваи поставили на прежних местах. В Грановитой палате сели новобрачные на прежние места, а за ними сели на своих боярыни и поезжаные. Потом принесли кушанья и фряжские вина и поставили их перед повенчанными. После третьего кушанья подали им верченого цыпленка. Старший дружка молодого, обернув перепечь и солонку с блюдом другой скатертью, отнес его в сенник.

Тогда молодой, встав из-за стола и взяв за руку молодую, отправился с нею в сенник. Боярин Иван Никитич Романов проводил их до дверей палаты, идя впереди; потом он выдавал невесту у дверей и говорил: «По воле Всемогущего, благословению твоих родителей ты сочетался праведным браком. И ты свою царицу, а нашу государыню, люби, как предписано Богом». Потом он им поклонился. Прочие бояре и сидячие боярыни провожали их до сенника; тут боярыня Ульяна Феодоровна, посаженая мать, встретила их в собольей шубе навыворот и осыпала хмелем.

Свечи и караваи поставили в сенник; одну в пшеничной кадке, а другую у постели; сенник был точно так же убран, как описано в свадьбе в. к. Василия, только что поверх 27 ржаных снопов было постлано семь перин и бумажники; изголовья (подушки) бархатные, камчатные и атласные, были покрыты одеялом. В ногах лежали: ковер, одеяло и две собольи шубы; над дверьми у сенника были золотые кресты с мощами.

Проводя новобрачных в спальню, бояре сели за большой стол по правую сторону, поезжаные и дворяне по левую; мать посаженая отправилась с боярынями в хоромы царицыны.

Спустя несколько времени государь потребовал к себе бояр, посаженых родителей, тысяцкого, дружек, свах, ближних и постельных боярынь. Посаженые родители и ближние бояре кормили государя в сенях пред сенником, а государыню в сеннике ее свахи и боярыни.

На другой день, в понедельник, государь ходил в мыльню И тут кушал; потом он угощал ближних бояр и окольничих разными яствами и романеею в кубках. После кушанья Новобрачные были в сеннике; с ними находились посаженые родители, тысяцкий, ближние боярыни и свахи. Посаженый отец, подняв покров стрелою, вскрывал царицу. Царь между тем принимал в сеннике: бояр, окольничих и думных людей. Затем молодых кормили кашею из двух фарфоровых горшочков, поставленных на одном блюде и обернутых двумя парами соболей. Кашу государя держал старший его дружка, а кашу государыни старшая сваха. Весь день играли во дворце в сурмы и трубы и били в накры (род бубен). В тот же самый день был обед у государя в Грановитой палате; молодые сидели вместе за золотым столом, близ стены; свахи стояли подле них и потчевали гостей. Посаженые отец и мать, тысяцкий и сидячие бояре сидели за большим столом; в некотором расстоянии от них сидели, за отдельными столами, все поезжаные и участвовавшие в свадьбе. На другой день был обеденный стол в хоромах новобрачной; такое же угощение возобновилось и на третий день, по прежнему обряду. В четвертый день, в среду, государь известил своего отца-патриарха о благополучном совершении свадьбы и ожидал его в Малой золотой палате. Отец был встречен сыном в сенях. После «Достойно есть» патриарх осенил его крестом, окропил святой водою, поздравил его и благословил образом Пречистой Богородицы. Потом государь и патриарх сели на золотые подушки. Князь Львов подносил царю дары от имени патриарха; потом митрополит крутицкий, епископ, архимандриты и игумены подносили от себя: серебряные кубки, стопы, золотые атласы и соболя; за ними дарили бояре и думные сановники, после приходили с подарками торговые люди, но государь не принимал от них подарков. Затем царь отправился с отцом в хоромы своей царицы в сопровождении знаменитого духовенства и бояр. Патриарх встретил государыню с Воздвизальным крестом, кропил ее святой водою, поздравлял и благословлял образом и золотым крестом. Духовные и бояре приносили ей поздравление и дары. В этот день обедал патриарх у царя со всем своим духовенством в Грановитой палате. Кушанье, взвары и овощи ставили на стол по свадебному обряду. Сим угощением заключилось свадебное торжество [44] .

Царь Алексей Михайлович вскоре после своего коронования (1646 г. сен. 28) советовался с патриархом, духовными чинами, боярами и думными людьми о вступлении его в брак. Патриарх и духовные чины благословили, а бояре приговорили. Царь, сведав что у одного из приближенных его была дочь, отличная умом и красотою, сердцем добрая и поступью величавая, приказал взять ее к. себе во дворец и ее поручил попечению своих сестер-царевен, с оказыванием ей царской почести. Бояре и ближние люди, у коих были дочери, но о коих царь не думал, равно отцы и матери тех девиц, которые жили у царевен, стали завидовать счастию невесты и умыслили погубить ее, потому опоили зельем, думая, что после этого царь возьмет за себя дочь знатного боярина или приближенного. Скоропостижной смертью нареченной государь весьма опечалился: несколько дней он не принимал пищи и не думал о знатных девицах. По прошествии многого времени случилось ему быть в церкви, и здесь он увидел двух дочерей дворянина Ильи Милославского. Одна из них, Мария Ильинична, так ему понравилась, что он тотчас поручил придворным девицам взять ее к себе вверх и после обедни посетил ее: смотрел и полюбил. Тогда он отдал ее на попечение своим сестрам и богобоязливым боярыням, нарек ее царевною и облек в царские одежды. Однако свадьба не скоро совершилась: не ранее двадцати месяцев (в 1648 г. янв. 16) от смерти первой невесты.

Государь избрал в свадебные чины людей не по родам и не по местам, а как ему вздумалось. Думные дьяки представили ему роспись за скрепою, с означением обязанности каждого и с наказом: чтобы все были готовы к известному дню в том чине, в каком кому написано. Кто же из бояр, окольничих, думных и ближних людей станет считаться породою, местами, чином и делать смуту и помешку, за то казнить их смертию без всякой пощады; поместья и вотчины отписать на царя. После свадьбы никому никого не поносить, кто кого был в чине ниже; не величаться, кто кого был выше; в противном случае виновный подвергнется великой опале и наказанию.

Свадебный чин со стороны государя был устроен в следующем порядке: в первом чине сидели посаженые родители, во втором поезжаные, протопоп с крестом и тысяцкий, потом царь и восемь, бояр. Поезжаные, присутствовавшие при венчании и за столом, сидели выше всех. В третьем чине находились по 12 сидячих бояр и 12 сидячих боярынь, которые сидели гостьми за столом с посажеными родителями и в церковь не отправлялись. В четвертом чине был дворецкий со своими обрядными товарищами; он смотрел за кушаньем и питьем. Со стороны царицы, в первом чине: родные ее отец и мать, во втором — сидячие бояре и боярыни; в третьем — дружка, свахи, дружковы жены, свечник и каравайники. Свадебные чины, которые распоряжались радостию, были следующие: дружки, подружье, свахи, свечник, каравайники и конюший. Дружка и подружье созывали гостей на свадьбу, говорили речи от имени тысяцкого и царя и разносили подарки; свахи и дружковы жены укручивали царицу (одевали), наряжали и снимали с нее платье; свечу держал свечник перед укручиванием царицы; каравайники носили караваи в церковь и из церкви на носилках, обитых бархатом золотым и закрытых шитым покрывалом и соболями; конюший разъезжал со своими товарищами на конях.

Накануне радости был обед у царя для бояр, боярынь и родителей невесты. Государь сидел с нареченной государынею за своим столом, а бояре и боярыни за другим. Царский духовник благословлял крестом царя и царицу перед кушаньем и требовал, чтобы они поцеловались. Тогда бояре и боярыни поздравили их с обручением.

Поутру в день свадьбы царь был в соборной церкви Успения и слушал молебен. После молебна патриарх благословлял его крестом, окроплял св. водою и благословил его на вступление в брак. Государь прикладывался здесь к образам и мощам угодников; потом ходил в другую соборную церковь (Архангельский собор), где погребены прежние цари; служил по них за упокой, испрашивал у их гробов прощения и потом отправился к себе во дворец.

Во дворце убрали одну палату бархатом, полы застлали турецкими и персидскими коврами. Царское место устроили перед столом и поставили еще особые столы, за которыми сидели бояре и боярыни. На столах, застланных скатертью, положили хлеб-соль.

Государь нарядился в царские одежды, как перед коронованием; царевну одели в царские украшения, за исключением короны, и вместо венца убрали голову венком. Бояре, свадебные чины, стольники, стряпчие, московские дворяне, дьяки, полковники, головы и гости блистали золотыми одеждами.

Когда все было готово, тогда известили царя, который приказал всем идти во дворцовую палату вместе с царевною и ее родителями и ожидать его пришествия. По приходе в палату царевну посадили на устроенное место, а потом сами сели на своих местах, по росписи. Царю доложили, что все уже заняли свои места. Тогда он объявил своему духовнику, что час ему идти. Духовник читал молитву, а государь со свадебным чином молился св. образам. После молитвы духовник благословлял его и всех с ним. Дружки и свадебный чин просили благословения на поезд к невесте у посаженых родителей; потом сам царь просил у них благословения, которые, благословляя его, говорили: «Благослови, Боже», и все уже отправились. Пред государем несли караваи и хлебы. В палату прежде всех вошел духовник, за ним свадебный чин и потом царь; тогда все встали. Читали молитву и все молились. Потом дружки и подружья испрашивали благословения у родителей невесты, чтобы садиться молодым на свои места. Они благословили их, говоря: «Благослови, Боже». Молодые сели на одной подушке, а потом и все расселись по своим местам, за особыми столами.