Быт русского народа. Народность. Жилища. Домоводство. Наряд. Образ жизни. Музыка. Часть I
Шрифт:
Если в прочих европейских владениях все строится из кирпича, то этому там причиной недостаток в лесе. У нас же пока не будут нуждаться в лесе, дотоле каменное строение не может сделаться повсеместным. Наши города то имеют преимущество пред многими европейскими, что они строятся без стеснения: улицы в них широкие и прямые, площади и рынки вместительные и содержатся в большой чистоте; мостовые хорошие и прочные, устилаются булыжником или другим крепким камнем; освещение находится во всех больших и торговых городах — одним словом, городское благоустройство соединено у нас с полезной деятельностью, и если присоединить промышленную производительность, разлитую во всех состояниях, и фабричные заведения, занимающие многие сословия, которые не только питаются от фабрик, но богатеют, то нет сомнения, что города наши скоро улучшаются. — Самое число фабрик и заводов заметно распространилось в короткое время, не более в 20 л., и ныне считается:
Хотя числа рабочих и фабрик ясно доказывают, что государство наше более земледельческое, нежели промышленное, однако нельзя не согласиться, что Россия весьма в недавнее время стала заниматься фабричными и заводскими устройствами и что едва прошло четверть столетия, как многие города до того изменили сам наружный вид, что их совершенно узнать нельзя: промышленность и торговая деятельность этому причиной. — Но что будет по истечении ста лет?
94
Стат. табл. о состоян. гор. Рос. имп., составл. в статист. отд. Сов. мин. внут. д. СПб., 1842 г.
III
ДОМОВОДСТВО
Предки наши, живя в простоте патриархальной, довольствовались весьма немногим: полусырая пища, мясо, коренья и шкуры диких и домашних зверей удовлетворяли их нужды. Наши предки долго не знали роскоши. В XI ст. они питались еще просом, гречихою и молоком; потом выучились готовить яства. Для гостей ничего не жалели, обнаруживая к ним свое радушие изобильными кушаньями.
За столом кипел мед — любимый напиток всех наших славянских племен, коего введение современно первоначальной истории славян. Северные немцы также употребляли мед, если не прежде наших единоплеменников, то и не позже их, и он в таком был у них изобилии, что в IX в. самые бедные пили мед, а богатые кобылье молоко [95] . Эдда [96] называет мед божественным питьем. Жители Дании употребляли его в V в. вместо вина [97] .
95
Кар. «И. Г. Р.» пр. 147; Форстер «Entdcchluiigcn in Nordcn», с. 99.
96
<Ценнейший художественный и исторический памятник древнеисландского эпоса и мифологии>.
97
«Mem. popul.», ч.1, с. 504. — Мед не есть славянское название, но древнее греческое, на коем???? означает опьянение,???????? — бахус. В X в. русские вывозили к хазарам мед и вино в великом множестве. Oriental Geography of. Ebn-Нaukal, transladet by W. Ousely <Восточная география Эбн-Хокаля, в переводе У. Аусли>.
Мед был первым нашим напитком, и он делался столь крепким, что от него упивались, как от самой водки [98] . В. к. Ольга, будучи у древлян (945 г.), повелела жителям Искоростеня (ныне Коростень Волынской губ.) приготовить для нее меда, коим она хотела угостить их самих [99] .
Разведением пчел не занимались тогда, они сами водились в лесах. Иностранный писатель XVI в. [100] пишет, что ему рассказывал в Риме наш посол Дмитрий, что дикого меда было у нас в таком множестве по лесам, что не было возможности проходить от пчел. Однажды, говорит он, мужик отправился в лес и попал нечаянно на борть (улей с медом), и потонул в меде: два дня он сидел там, не могши вылезти. К счастью его, что в ту же борть полез медведь задними ногами; мужик схватил его за хвост и крикнул; медведь испугался, бросился назад и вытащил его с собою. Этот рассказ, конечно, преувеличенный, однако он подтверждает, что у нас долгое время не занимались разведением пчел, которые сами снабжали медом. — Другой иноземец, Франциск да Колло, уверяет, что он сам видел леса на сто миль, в коих водились пчелы без всякого рачения людей; что только стоило пойти в лес, набрать меду и сварить напиток, который, будучи приготовлен на ягодах, был самый вкуснейший и превосходнейший [101] . И ныне во многих лесах сами водятся пчелы.
98
Контарини, бывший в Москве в кон. XV в., говорит, что татары, которые его сопровождали в пути, упивались на ночь особым напитком, делаемым из меда, и что такого напитка никому не позволялось делать без согласия великого князя. Contareni «Voyage de Perse en 1473», с. 8, 44 и 53, помещ. в собр. Бержер., изд. 1735 г.
99
Нест. по Кенигсб. сп. — Это показывает, что мед был в изобилии и варили его во всякое время при первой надобности.
100
Paul. Jov. «De leg. Moscov.».
101
Francesco da Collo «Tratamenle di pace tra re di Polonia e gran Principe di Moscovia», 1518 г. л. 53; печ. Padoa 1603 г., пом. у Чилли «Hist, dellc solevationi di Polonia gl'anni 1606, 1607 и 1608», ed. Pistoria, 1627 г. — Barbara «Jl viaggio dalla Tana», в 1436 г., пом. в собр. Рамузио; Contareni «Voyage de Perse», в 1473 г.; Francesco da Collo «Trattam. di pace tra re di Polon. e. gran Princip. di Moscovia», 1518 г., л. 52, пом. у Чилли. «Hist, delle solevationi notabili in Polonia gl'aimi 1606, 1607, 1608»; Paul. Jovii «De leg. Moscoviae»: «Medonem ac birram per aestatem infrigidare, infusa poculis glacie voluptatiis gratia solent. Nam ingentia glaciei frusta nobillium in cellis subtareneis singulari studio reconduntur» <Имеют они обычай летом охлаждать мед и пиво, для удовольствия растворяя в кубках лед. Причем огромные куски льда (странным образом) хранятся у знатных людей в иодвалах>. Turini «Costumi. leggi, riti e usi antichi, e moderni de popoli d'Europa», ed. Veneti, 1656 г., с. 65: «…bevono costoro acqua, e quella dolce bevanda, che essi chiama mcdo….Usano contra il freddo varie maniere di scalfatori, e di aromati fanno un'acqua ardente, 6l solimato di avena, e di mele e ancho di latte, cosi gagliarda, e potente, che spesso ne divengono ebrii, non hanno ne vino, ne oglio. E vietato loro ogni sorte di bevanda, che inebria, sotto pena della vita <…пьют они воду и тот сладкий напиток, который они называют медом… Употребляют против холода разные виды горячительного, а на специях делают огненную воду из овса и меда и даже из молока, такую крепкую и сильную, что часто от нее становятся пьяными, не имеют ни вина, ни масла. Запрещены им все сорта напитка, который опьяняет, под страхом смерти>.
– Margeret „Estat de l'cmpire de Russie“, на обор. л. 10, изд. Париж, 1607 г., in 12; Olearii «Offt begehrte Beschr. der. Neuen Oriental. Reise», с 123, изд. 1647 г. — Тут же о браге, с. 511.
Искусству приготовления медов, их крепости, многим цветам и названиям удивлялись вообще все иностранцы. Виды медов были: вишневый, смородинный, можжевельный, обарный, приварный, красный, белый, белый паточный, малиновый, черемховый, старый, вешний, мед с гвоздикой, княжий и боярский. — Для лучшего вкуса и цвета выжимали из свежих вишен сок и подливали в мед. — Все отзывались с великою похвалою о красном и белом меде, но отдавали преимущество красному. — В жаркое время хранили в ледниках мед, пиво и брагу. Для прохлаждения клали в бокалы лед. — Во многих уездах Саратовской губ., особенно в Новоузенском и Царевском, делают арбузный мед, который даже не составляет там лакомства. Берут арбуз, изрезывают его на ломти, складывают в чугунный с водою котел и кипятят долго на сильном огне, пока все не раскипит и не превратится в темно-красную жидкость; потом процеживают ее сквозь сито, сливают в посуду и хранят для употребления [102] . Узнав выгоды гражданской жизни, мы стали заниматься разведением хлебного зерна, и тогда же стали печь хлебы и делать квас. В X ст. это было уже во всеобщем употреблении, и даже обливались квасом в банях [103] . Нифонт, епископ новгородский, дозволил пить монахам в праздничные дни во время поста квас и мед, а светским людям употреблять, сверх кваса и меда, икру и рыбу [104] . В пол. XVII ст. иностранцы находили у нас в употреблении яблочный квас [105] . — В Олонецкой губ. делают квас из репы, который, как говорят, весьма приятный и вкусный.
102
Арбузный мед имеет вид и вкус нашей патоки. Его продают на вес: за фут платят от 1/2 до 5 к. сер. — Простой народ употребляет его с хлебом и квасом. — Я его отведывал, и он очень сладок.
103
Русск. лет. по воскр. сп. — «и обмоются квасом кислым», ч. I, с. 62–63.
104
«Вопрошение Кирика к еписк. Нифонту», и Гербершт. «Rer. Moscov. com», ed. Antv., 1557, с. 38.
105
Olearii «Off. begehrt. Besclir. der Neuen Oriental. Reise», с 224, изд. 1647 г.
Времени введения кваса нам неизвестно. — Хлебное зерно росло у нас в изобилии, но почва земли юго-западной России, славящаяся ныне хлебом, не была тогда превозносима иностранцами. — На пространстве от Астрахани до Москвы, говорит Контарини, путешественник конца XV в., мы не находили ни леса, ни дров, чтобы сготовить для себя кушанье, и употребляли вместо дров сухой коровий навоз [106] . В северо-западной России водилось тогда много пушных зверей, особенно бобров [107] .
106
Contareni «Voyage de Perse» en. 1473 г., пом. в собр. Бержер. т. 2.; Paul. Jovii «De leg. Moscov.», с. 170 и 173; Herber. «Rer. Moscov. com.», с 67, изд. 1571 г. — Турбевиль. «Certaine letters in verse», пом. в собр. Гаклюйта, т. 1, с. 432, говорит, что квас па вкус терпкий и употребляется простым народом.
107
В России находилось тогда в великом множестве хищных и пушных зверей всякого рода. Бобры водились повсюду, и правдою русской строго воспрещалось ловить их на чужой земле. С таковых велено взыскивать за ловлю каждого бобра по 12 гривен серебра. — Гривна значила в то время полфунта серебра. — Чацкий свидетельствует, что в XIII в. ловили бобров около Ниды и Нарвы. — Еще в XVI в. русские ловили их около северной и западной Двины посредством сетей и собак, особенно к тому приученных. — «Melet. de Russor reli. et ritib.», 1581 г., ed. Spirae. Хорошие соболи ценились весьма дорого, и если верить да Колло, то один соболь продавался по 100 черв. — Fran, da Collo «Trattam. di pace tra re di Pol. e gran principe di Moscovia», л. 52, помещ. у Чилли «Histor. delle solevationi notabili», и пр.
Пиво называлось прежде олуй [108] . Оно делалось крепким и было разных названий и цветов и обыкновенное черное и белое. Каждый зажиточный сам приготовлял для себя.
Перевар, древнее русское горячее, упоминается в отечественных известиях в нач. XII в. (1128 г.). В. к. Всеволод, пируя с боярами, приказал выставить для народа по улицам вина, меда, перевара, овощей и всякого кушанья [110] . Перевар то же самое, что сбитень, назывался еще взваром. Он приготовлялся из меда на зверобое, шалфее, лавровом листе, имбире и стручковом перце. Ныне употребляется сбитень между простыми людьми. Продавцы разносят его в саклах (медных чайниках), имеющих форму самовара и обернутых в холст. — Другие кипятят его в самоварах, выставленных пред лавочками, или на рынках и продают маленькими стаканами. При кипячении сбитня в сосудах русские выдумали самовар, но время введения его неизвестно.
108
«Степ. кн.», ч. I, с. 134. — Скандинавы, изображая счастливую жизнь на том свете, представляли себе блаженство в кушании жареного вепря и питье из рога пива.
110
«Царств. лет.», кн. 1, с. 25, изд. Спб., 1772 г.
В великокняжение Владимира I не было недостатка ни в плодах, ни во вкусных яствах: рыба, дичь и мясо были в изобилии. Однажды на пиру его находилось триста вар (бочек) меду, и он велел развозить еще по городу в телегах хлебы, мясо, дичь, рыбу, овощи, мед и квас в бочках, и угощать всех [111] . Следовательно, в конце X в. мы имели уже в юго-западной России плодоносные деревья.
Пиры были тогда в обыкновении, и не было праздником для богатых без угощения бедных. Сами великие князья потчевали гостей; ели и пили вместе с ними. Вельможи и знаменитые духовные особы мешались с толпами гостей всякого сословия: дух братства сближал сердца. Это сближение поддерживалось благоразумно нашими государями долгое время — до угнетения России татарами. — Азиатская гордость и недоступность испортили древние похвальные наши обычаи.
111
«Нест. по Кенигсб. сп.», с. 88, 89; «Русск. лет. с воскрес. сп.», ч. I, с. 156–158.
Нестор и его современники с изумлением говорят о размножении всякого рода дичи и домашних животных.
Перец шел к нам из Царьграда и Болгарии. — Оттуда же мы получали миндаль, кориандр, анис, имбирь, корицу, лавровый лист, гвоздику, кардамон и другие пряные коренья, которые давно служили приправою нашим кушаньям.
Говоря о печении хлебов, должно сказать, что муку приготовляли на мельницах, которые давно были у нас известны, как видно из устава Ярослава, гораздо прежде XI в. До того же времени мололи хлеб в жерновах руками. Мельницы распространились у нас прежде XVI в.
Простой народ питался довольно умеренно: хлеб, квас, соль, чеснок и лук составляли обыкновенную его пищу. Голод и холод он переносил терпеливо [112] . Идя на войну, он нес в своей сумке сухари и овсяную муку, которую замешивал на воде ложкою и делал толокно. Щи, каша и кисель овсяный готовились повсюду дома. Щи приготовлялись с куском свиного сала или говядины. Они были любимым кушаньем и при даоре. Царь Иоанн IV, обедая однажды с кн. Ос. Гвоздевым, рассердился на него за какое-то дело и в гневе своем велел вылить на него мису горячих щей.
112
Herb. «Rer. Moscov. com»: ad haec, si dominus vult lautius epulari, turn addit parvam particulam carnis suillae — <к тому же, если господин хочет насытиться поизысканней, то добавляет кусочек свинины>. — Греки древние любили есть лук с медом и ячменной мукою, а козий сыр присыпали одной ячменной мукою. — Гнед… «Илиад. Гомер.», п. XI, ст. 630–644, изд. 1839 г. — Египтяне и евреи употребляли издревле лук, чеснок, огурцы и дыни. «Числа. 4 кн. Моисея», гл. 11, с. 5–6. Olear. «Offt begehr. Beschr. der Neu. Orient. Reise», с 122. 8 изд. 1647 г.; Maerb. «Voyage en Moscovie», с 60, изд. Leid., 1688 г.; Meletii «De Russor. religione et ritib», ed. 1581 г.; «Relatio Legationis in Moscoviam de Aug. Meyern et Guil. Calvuccii, an. 1661–1663 г.», ч. I, c. 350–351, помещ. в собран. Вихм.; «Нест. по кенигсб. сп>, с. 92.
Хороший хлеб, рыба свежая и соленая, яйца, огородные овощи: капуста, огурцы соленые, на уксусе и свежие, репа, лук и чеснок считались лучшими кушаньями, и только в XVI в. мы узнали от англичан и голландцев салат, который считали прежде за траву. — Масло и творог нехорошо выделывали у нас [113] .
В «Правде русской» говорится о соли, — но мы не знаем, какую тогда употребляли у нас: вываренную или озерную? В Бохнии и Величке копали соль в царствование Казимира Справедливого между 1178 и 1198 г. [114] В Червонной России, Больший и Украине долгое время употреблялась вываренная соль, и она выделывалась формами наподобие сахарных голов, которые называются у поляков slupkami, glowkami и gajskami, а русские называют их гусаками [115] .
113
Miege. «La relat. des trois embassades de Carlisle», с. 336, 337, изд. 1772 г.; Mach «A relation of three embassies, by Earle of Carlill»; Tanner «Legat Moscoviae», с 71.
114
Нарушев «Histor. narodu Polskiego», т. IV, с. 282.
115
Накельский in Miechovia говорит: salis nativi vel fossilis, qualem nunc Wieliczka et Bochnia suppedidat, rarus tunc, apud incdlos illius provinciae (cracoviensis) usus fuit.