Чтение онлайн

Употребление цветов и зеленых ветвей в язычестве заменяло чувствования сердца: масличная ветвь знаменовала общественный мир; лавровая — победу, а дубовая — славу. Посему в торжественные шествия они носились по городу и потом хранились в храмах. У иудеев украшение домов и городов цветами и деревьями утвердилось в воспоминание заповедей, полученных Моисеем от Бога на горе Синае. У них в мае месяце, в котором праздновались их зеленые святки, украшали подсвечники, потолоки, окна, здания и храмы зеленью, цветами, цветочными венками и многолиственными деревьями. Сей обычай, без сомнения, перешел от них к прочим народам.

В Литве и Польше в Троицын день украшались церкви, дома вельмож и убогие хижины зелеными деревьями, цветами и травами; даже лавки, двери, окна и постели. Это самое в обычае доныне в Малороссии и в большей части России. С некоторого времени в Литве и Польше значительно уменьшился обычай убирать дома зелеными деревьями по причине ощутительного недостатка в лесе. На Жмуде в Духов день (Секминес) пастухи ездят на лошадях с песнями для отвращения непогод и засухи на пастбищах. В Германии доселе в употреблении троицкие деревья, троицкие и майские пляски, и убирают церкви и колокольни цветами и березками. В Англии равно существовали незадолго перед сим Троицкие игры. В Венеции совершали ежегодно в Троицын день торжественное обручение дожа с Адриатическим морем.

В России Троицын день долго служил срочным временем.{до XVII в.) ко внесению податей, решению спорных дел и совершению всякого рода закладов, выкупов, продаж и новых условий по хозяйственной части, а в глубокой древности в Троицкую субботу совершали языческие обряды. Мужчины и женщины сходились на жальниках (могилах) и плакали над гробами с великим криком. Когда заигрывали скоморохи и гудочники, тогда они переставали плакать и начинали скакать, плясать и бить в ладоши на могилах [87] .

Почти по всей России Троицкая неделя называется зеленою, но около Стародуба (Чернигов, губ.) она называется гренухою и гренушкою.

В Белоруссии Троицын день в числе последних весенних праздников; с ним прекращается и катанье Красных яиц. Здесь на другой день Сошествия Святого Духа вьют в березовых рощах венки, которые вешают на деревья, и поют:

Думают, что в Троицын день русалки падают с деревьев. Завив венки, девушки скачут вокруг дерева и, хлопая в ладоши, поют:

В знак дружбы меняются между собою кольцами. Потом старшая из них садится на землю; ее покрывают платком и привязывают к колу. Она задремывает. Прочие девушки, взявшись за руки, танцуют около нее и поют. Но вдруг выскакивает женщина, скачет среди них высоко, как может, и бьет по рукам девиц. Поднимается смех и потеха. После начинают угощать вином, но такое угощение, сопровождаемое музыкою, отправляется по большей части около гумна.

В следующее воскресенье гадают о долговечности родителей, сестер, братьев, мужа, детей и дорогого для сердца, потом все идут в стройном порядке развивать венки. Если чей венок не засох, тому долго жить, чей же засох, тому недолго жить. Однако еще остается надежда на испытание: снимают засохшие венки и бросают в воду. Когда плывет — верный знак долгой жизни; когда потонул — умереть непременно, в этот же самый год. При развивании венков поют:

После этого девушки снова меняются кольцами и танцуют.

От зеленой недели до следующего воскресенья не занимаются никакой работой, боясь прогневить русалок [88] и думая, что скот родится с кривыми головами и ногами.

Некогда предавали русалок проклятию. Верили, что они с черными волосами и черными глазами; жили в лугах и качались на сучьях деревьев. Завидев кого-либо, манили к себе, приговаривая: «Га! га! хадзиц к нам на арели (на люльке) колыхаця». Беда тому, кто подходил к ним: его уродовали. По мнению народа, русалки суть дети затерянных или умерших без крещения, или злых белороссиянок [89] .

В Малороссии завивают венки с особой радостью. Девушки отправляются на луг и собирают там любимые ими душистые травы: ландыш, барвинок, васильки, незабудки и другие и плетут из них венки, при пении:

По завитии венков убирают ими сами себе голову и возвращаются домой с пением.

Нельзя пропустить молчанием и того, как встречается и празднуется зеленая неделя в Малороссии. Там, куда ни посмотрите, все и повсюду зеленеет. У порога хат поставлены зеленые деревья; перед окнами тоже; сами плетни убраны ветвями. Войдете в белую, чистенькую хату, и там благоухающая зелень. В переднем углу, называемом покутом, стоит зеленое кленовое дерево, которое осеняет собою стол, накрытый белою скатертью; на столе лежит хлеб с солью [90] , за образами воткнуты бузок (сирень) и гвоздики: на стенах и по потолку тоже бузок душистый и гвоздика; пол усыпан травою, на окошках раскидана свежая трава, чебрец благовонный и полынь противу чародействия; в поливнянных стаканах и в кувшинах, расставленных по окошкам и главному столу, красуются пивония, лилия, оксамит, фиалки, пижма, Божие дерево и другие. Под иконами теплится лампада или маленькая восковая свечка, коей тусклый свет, едва пробивающийся сквозь густоту бальзамических растений, навевает на сердце и радость, и чувство благоговения. Жители, истопив печи и приведя в избе все в порядок, одеваются в праздничный наряд; потом садятся по скамьям и, сложив руки, ожидают с чистосердечной набожностию благовеста. Раздался колокол, все привстали и перекрестились. Звон пробил три раза, народ зашумел, засуетился и повалил в церковь. Белеют юбки, пестреют разноцветные запаски, звездятся дукаты на загоревших шеях, блестят цветные мониста, развеваются по ветру узорчатые и гладкие ленты, вплетенные в косы девушек, коих головы, кроме лент, убраны еще барвинком и другими цветами. В руках каждой девушки веточка полыни и барвинка. Парни в черных и серых суконных свитках, подтянутые красными, зелеными и белыми поясами, в черных и сивых смушковых шапках, с суконными или плисовыми вершками, идут чинно и веселой поступью. Все они, поравнявшись с пожилыми людьми, снимают перед ними шапку; последние приветствуют их: «Добры день, будьте здоровы, з святою недилею». Старики, одетые без щегольства, но чисто и опрятно, приближаются к церкви мерными шагами; набожность отсвечивается на их лицах. Женщины преклонных лет в белых длинных свитках и с намитками на голове идут скромно, подавая собою пример детям и внукам. После обедни поднимается радостный шум и говор. В стороне стоит высокий шест, который снизу доверху увит зелеными ветвями и цветами; около него насажены в кружок кленовые, липовые и березовые деревья. Сюда стекаются веселые толпы; раздаются песни и начинаются пляски и хороводы; вдали и около бренчат неутомимые балалайки. Веселье продолжается до темной ночи.

На другой день недели, поутру рано, отправляются девушки купаться. У каждой из них на голове венок, а в руке полынь. С ними они входят в реку и ныряют: венки всплывают с их голов; после они выходят на берег и следят глазами за венками. Чей венок принесется водою первым к берегу, та думает, что она прежде всех своих подруг выйдет замуж; чей вторым, та после своей подруги, и так далее. Но если венок начнет качаться на одном месте и не плывет — не выйти замуж; чей потонет, той умереть скоро.