Чтение онлайн

Народ весьма уважает царя Давида; почти каждый грамотный знает наизусть его вдохновенные псалмы. Во время напастей, бедствий и горестей всякий утешает себя его священными изречениями; отправляясь в дорогу, испрашивает у него защиты от лютых зверей и разбойников, ибо думает, что Давид пением и игрою на гуслях усыпляет их невидимо, и везде он находится с теми, которые прибегают к нему. Такое верование к Давиду (царствовавшему в 1005–1055 гг. до Р. X.) произошло, нет сомнения, оттого, что он, будучи юношею — оруженосцем у царя Саула, укрощал гнев его сладостной игрою на гуслях; что в одном сражении с филистимлянами он поразил Голиафа камнем из пращи; что он силою своего красноречия поражал ярость врагов и наставлял на путь заблудших. Другие, когда им икается или зевается, крестят рот и говорят: «Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его» [34] .

Простой народ, поручая многое из общежития под покров св. угодников и мучеников, прибегает к ним с истинной верою; но, к сожалению, часто произносит молитвы неправильно, например: «Батюшка, Христово Воскресение!» Перед открытием царских врат, когда шаркнет отдернутая занавесь, произносят мужчины: «Шаркни, Боже, по душе, по телу, по женке, по деткам, по моему здоровью». Женщины говорят: «Шаркни, Боже, по батьке, по матке, по братьям, по сестрам, по моим животам, по моем здоровьи». Нередко имена двух святых соединяют в одно: св. мучен. Фрола и Лавра, произносят Фрола Лаврович; Косьма и Дамиан Кузьма Дамыч и т. п. Люди, прозванные полуобразованными, обращаются к мученикам и угодникам с теплым чувством и твердым упованием в получении облегчения в болезнях, горестях, страданиях и несчастиях. Должно радоваться, что эти полуобразованные сохранили веру и упование. Надобно утешаться, что они не забывают почитать угодников и мучеников. Вот перечень тех святых, к коим возносят чистосердечные моления [35] . О сохранении от пожара и молнии — св. Никите новгородскому (праздн. янв. 31). О здоровьи младенцев — преподобн. Симиону Богоприимцу (праздн. февр. 3) и пресвятой Богородице Тихвинской (праздн. июня 26). От внезапной смерти — священномученику Харлампию (праздн. февраля 13), преподобному Онуфрию великому (праздн. июля 12), священномученику Садофу (праздн. октября 19) и великомученице Варваре (праздн. декабря 4). Об укрощении страстей: преподобному Мартимиану (праздн. февраля 14), св. мученице Финаиде (праздн. апреля 14), преподобному Иоанну многострадальному (праздн. июля 26). Об избавлении от тресавичной болезни (лихорадки) — препод. Маре (праздн. февраля 14), мученице Фотимии-самарянке (праздн. марта 20) и преподобному Василию новому (праздн. марта 27). О прогнании лукавых духов от людей и скота св. Марофу (праздн. февраля 16) и преподобному Нифонну (праздн. декабря 23). О найдении украденных вещей и бежавших людей — мученику Феодору Тирину (праздн. февраля 17). О избавлении младенцев от оспы — мученику Конону саврийскому (праздн. марта 5). — О разрешении от неплодия и бесчадия — преподобному Ипатию (праздн. марта 31) и преподобному Роману-чудотворцу (праздн. ноября 27). О прозрении слепых — пресвятой Богородице казанской (праздн. июля 8). Об избавлении от муки умерших без покаяния — преподобному Паисию великому (праздн. июля 19). Об исцелении глазной боли — мученику Лаврентию-архидиякону (праздн. августа 10), мученику Логину сотнику (праздн. октября 16) и мученику Мину египетскому (праздн. ноября 11) [36] . Об освобождении роженицы от трудных родов — пресвятой Богородице феодоровской (праздн. августа 16) и великомученице Екатерине (праздн. ноября 24). Об избавлении от запоя — Моисею Мурину (праздн. августа 24) и мученику Вонифантию (праздн. декабря 19). От головной боли — св. пророку Иоанну Предтече (праздн. августа 29). От пожара и молнии — Пречистой Богородице (праздн. сентября 14). Об избавлении младенцев от родимца — св. великомученику Никите (праздн. сентября 15). Об изучении иконного писания — св. апостолу Иоанну Богослову (праздн. сентября 26). О сохранении от злого очарования — священномученику Киприану и Устинию (праздн. октября 2). Об исцелении от грыжи — великомученику Артемию (праздн. октября 20). О любви мужа к жене — св. мученику Гурию, Роману и Авиву (праздн. ноября 15). Об избавлении от скотского падежа — св. Медосту (праздн. декабря 18). Об истолковании сновидений и прекращении оспы — святым девяти мученикам. О согласии мужа с женою — св. Евангелистам. Об исцелении больного и вообще от всех болезней — образу Всех Скорбящих.

Спаситель, въезжая на осле в Иерусалим для празднования Пасхи, был встречен жителями, пришедшими сюда на праздник, с финиковыми ваями (ветвями) и радостными восклицаниями: «Осанна! (спасение) благословен грядый во имя Господне».

Веровавшие в Него свидетельствовали этим возглашением чудесное воскресение Лазаря, которое сотворил Иисус Христос за несколько дней до своего въезда в город. Многие из иудеев пришли сюда, чтобы видеть не только Иисуса, но и воскресшего Лазаря. Стелили свои одежды и бросали пальмовые ветви, где проезжал Христос. Это торжественное событие освящено христианскою церковью годичным воспоминанием. Восточные христиане постановили праздновать его ежегодно: один из святителей являлся в этот день на осле, и народ кричал: «Осанна!» — бросал во время его шествия пальмовые ветви. Константинопольские патриархи и римские папы ввели потом этот обычай в употребление, и при византийском дворе раздавались подарки и мелкая монета вай, названная от торжественного обряда.

Вай значит собственно ветвь, потому и сама неделя, в которую совершалось это действие, проименована неделею ваий.

По разным местам России эта неделя называется: вербной субботою, вербным воскресеньем и вербною неделею, по той причине, что в то время освящают у нас зеленую вербу.

Некоторые духовные писатели свидетельствуют, что Григорий В. учредил в конце VI века пальмовое воскресенье, которое при Карле В. вошло в употребление на всем Западе под тем же самым наименованием (dominica palma). По принятии нами христианской веры от греков нет сомнения, что и обычай празднования вай тогда же введен ими; но мы не ранее XVI века встречаем народное празднование.

Очень многие обычаи остались бы в неизвестности, если бы нам не передали о них сведений современные писатели. Английский посланник Гаклюйт первым описывает (в конце XVI века) шествие митрополита, ехавшего на коне: «В неделю ваий собирался народ перед обеднею в Кремль. Из храма Успения выносили тогда большое дерево, обвешанное разными плодами: яблоками, изюмом, смоквами и финиками; укрепляли его на двух санях и везли тихо. Под деревом стояли пять отроков в белой одежде и пели молитвы. За санями шли юноши с зажженными восковыми свечами и большим фонарем; за ними несли две восковые хоругви, шесть кадильниц и шесть икон; за иконами следовали священники в великолепных ризах, осыпанных жемчугом; за ними бояре и сановники, наконец, Государь и митрополит: последний ехал верхом, сидя боком на коне, на котором были приделаны ослиные уши из полотна; конь был покрыт белым полотном. Митрополит держал левою рукою на коленях св. Евангелие, окованное золотом, а правою благословлял народ. Коня вел боярин; царь Иоанн Грозный держал одной рукою повод узды, а другой нес вербу. Путь устилали сукнами. Многочисленное стечение людей с вербами в руках сопровождало это шествие. Обойдя вокруг главных кремлевских церквей, митрополит входил в храм Успения, служил обедню, потом давал обед царю и вельможам. Почти то же самое говорит Маржерет, служивший в смутные времена России: патриарх ездил в Вербное воскресенье на осле, сидя боком, по обычаю женщин; по недостатку же ослов брали лошадь: покрывали ее белым полотном, так что, кроме глаз, ничего не было видно, и привязывали к ней длинные уши. Царь вел лошадь за повод из Кремля до церкви, именуемой Иерусалим; оттуда в храм Богоматери. Во время шествия расстилали особые люди одежду по дороге, идя впереди святителя. В записках Бера, между описаниями о церковных обычаях в 1627 г., сказано: «На шестой неделе поста бывает ввечеру и на утрени служба в соборе, а перед обеднею патриарх едет на осле к Троице на ров и потом опять отправляется в собор» [37] .— Этот обычай, как видно из описания, давно употреблялся у нас, но наши летописи умалчивают о нем.

Святители не ездили на осле, а на коне, которого наряжали ослом. — Обыкновение, что Царь держал повода узды — есть восточное. Патриархи, представляя на востоке главу Церкви, требовали от императоров, чтобы они оказывали им почести, какие были оказаны Спасителю при въезде Его в Иерусалим, потому народ приветствовал их: «Осанна!» — и бросал под ноги травы и пальмовые ветви или покрывал путь дорогими сукнами, и провожал их в церковь с пальмовыми ветвями в руках.

На Западе также императоры водили коня, на коем сидел папа. В римской церкви существовал обычай возить на колеснице резанного из дерева осла с изображением сидящего на нем Иисуса Христа. С распространением реформатского вероисповедания это обыкновение исчезло, и у немцев сохранились одни названия: голубая пасха (der blaue Ostertag) и пальмовое воскресенье (Раlm-Sonntag). У католиков, живущих в России, празднуют Вербную неделю по нашему обычаю.

По большим городам совершали епископы такое же действие, как патриархи, а воеводы вели лошадь за узду. Патриарх Иоаким, рассмотрев на созванном им соборе в 1678 г. обряд шествия на осляти, признал его нововведением и запретил архиереям производить его по городам, дозволив при шествии носить один образ Христа. Иоаким не хотел знать, что это обыкновение было в царствование Иоанна IV. Запретив шествие на осляти по городам, он сам употреблял его в Москве. Наши первосвятители хотели пользоваться уважением, равным царям. Со смертию патриарха Адриана в 1700 г. прекратился обряд и в самой Москве, ибо впоследствии увидели, что это чествование оказывали не Христу, но одному патриарху. Историк Татищев говорит: «Я помню, как государи Иоанн и Петр вели лошадь патриарха, принимая его за представителя Христа» [38] . Наши государи оказывали глубокое свое уважение к духовной власти еще при следующих случаях: 1) Если государь приобщался Св. Тайне в соборе в присутствии патриарха, то он перевязывался в алтаре оралем и причащался как диякон. 2) По совершении большой панихиды митрополит кушал у государя, а государь стоял у него за столом [39] .

Сохранились некоторые примеры шествия на осляти в разные эпохи. В смутное время, когда Москва была в руках поляков, патриарх Гермоген, окруженный пешими и конными поляками и немцами, которые стояли с обнаженными мечами и заряженными пушками, шел с Красной площади в Кремль. Народ боялся сопровождать его; несколько бояр и сановников шли с печальным лицом; лошадь вел вместо царя князь Гондуров [40] .— Посланник Олеарий, находясь в Москве в 1636 г., так описывает вербное торжество. «Ход начинался из большого Успенского собора к Лобному на Красной площади месту, с коего патриарх давал благословение народу; потом отправлялся в церковь Василия Блаженного, в коей находился придел вшествия Христа в Иерусалим, и по отслужении там молебна совершал шествие тем же порядком. Впереди везли большую низменную колесницу, на коей стояло дерево, обвешанное множеством яблок, винных ягод и изюмом; подле дерева сидели четыре мальчика в стихарях и пели: «Осанна! благословен». За сим следовало во множестве духовенство во всем его облачении, с крестами, хоругвями и иконами; иные пели, а другие кадили перед народом. Потом шли гости и лучшее купечество; после дьяки, бояре и князья; за ними сам царь в богатом одеянии с короною на голове, и был поддерживаем под руки двумя первейшими боярами: кн. Ив. Борисовичем Черкасским и кн. Алекс. Мих. Львовым. За государем ехал патриарх на лошади, покрытой сукном, которая представляла осла, и ее вел за узду сам царь. На голове патриарха была круглая, из белого атласа, унизанная дорогими жемчугами шапка. В правой руке он держал из драгоценных каменьев крест, коим осенял народ, принимавший благословение с благоговением; по бокам патриарха и позади его шли митрополиты, епископы и другие духовные особы; некоторые из них несли книги, а другие кадильницы. Около 50 юношей, одетых в платье, по большей части красного цвета, снимали с себя верхнее платье и расстилали на пути. Во все шествие продолжался по всем церквам колокольный звон» [41] .

Не всегда шествие на осляти происходило одинаковым порядком. Патриарх Иосиф (в 1668 г.), отправившись Не Красную площадь в сопровождении многочисленного духовенства и народа, остановился на Лобном месте и послал протопопа и ключаря за ослом, который стоял в известном месте. Патриарший боярин спрашивал их, а они ему отвечали словами Евангелия. Потом, когда подвели осла, патриарх взял в одну руку Евангелие, а в другую напрестольный крест и, осенив царя, сел на осла, которого вел царь за повод. Шествие направилось к Успенскому собору. Царь и народ несли в руках вербы. По прибытии в собор началась обедня [42] .

В малолетство царей Иоанна и Петра шествие это повторялось еще, и патриарх дарил их деньгами по 500 руб., но со смертию последнего патриарха, Адриана, Петров В. уничтожил этот обряд как унизительный для царского звания. Впоследствии это церковное воспоминание заменено приношением зеленой вербы во храм для освящения ее.

Каждый с особым чувством благоговения идет к заутрени в Вербное воскресенье. По совершении приличного празднику богослужебного обряда священник окропляет всех освященною водой и помазывает чело елеем [43] .

Вербная неделя по большим городам составляет ныне не один церковный обряд освящения верб во храме, но некоторым образом гулянье. На улицах и площадях расставляют для продажи распустившиеся вербы и первые весенние цветы. Из живущих в небольших городах и деревнях каждый ломает для себя вербу с особыми приметами и ест распустившийся цвет, который называется кашею, почитая ее здоровою. Вкус вербной каши сладкий, но надобно, чтобы она была самая молодая. В столицах, в Петербурге и Москве, продаются не только настоящие, но искусственные вербы. Нигде не бывает столь пышного и богато-разнообразного приготовления для Вербного воскресения, как в Петербурге. С четверга шестой недели до сумерек субботы весь Гостиный двор, внутри и вне, наполнен искусственными произведениями верб с плодами, игрушками и разными деревьями южных стран: деревья лимонные, абрикосовые, апельсиновые, померанцевые, финиковые и проч., украшенные плодами, так сделаны прекрасно, что неопытный глаз легко обмазывается. Такие деревья продаются до 200 руб. Цветы в горшках: розы, гиацинты, тюльпаны, незабудки, резеда, лилея, гвоздика, восточный мак и другие спорят с природными цветами и только разочаровывают вас тем, что не издают запаха; яблоки, груши, апельсины, дыни, арбузы, хлебы, крендели, сухари удивляют вас искусством. Детские игрушки в блестящих изменениях, духи, помада, курительные душистые свечи покрывают сотни столов. Картины, стеклянные и восковые изображения из разных предметов царства животного, растительного и ископаемого; каменные и кристальные яйца, окрашенные разною краской; резанные из разноцветной бумаги херувимы на вербах, конфетные лакомства, миндальные и шоколадные коврижки, женские мелочные вещи для работ с изысканной отделкою: наперстки, иголки, уборные шкатулки и другие бесчисленные вещи украшают Гостиный двор, который превращается в то время в роскошный базар и пышное гулянье. Тысячи людей толпятся здесь от простого человека до важного сановника. Сотни блестящих экипажей загромождают собою всю часть Невского проспекта со стороны Гостиного двора. Посещающие базар одеваются в богатые одежды, и всякий выказывает свой вкус и всю изысканную роскошь. Прелестный пол затмевает всех своими щегольскими нарядами. Царский дом удостаивает народное гулянье своим посещением. Ввечеру субботы вербная выставка прекращается, и если она продолжается еще на седьмой неделе поста, то кое-где и то для распродажи оставшихся в незначительном количестве вещей.