Чтение онлайн

Будем же бояться этого, дорогие братья и сестры! Будем же страшиться этого, чтобы не оказаться православными только на словах, только здесь, в церкви, во время богослужения, или только дома, во время наших утренних и вечерних молитв. Мы должны быть православными всегда – когда живем, когда работаем, когда мы в семье, с ближними, когда встречаемся, общаемся с другими людьми, – везде и всегда мы должны быть не только правильно славящими Бога, но и поступающими по заповедям Божиим, так, чтобы православие-ортодоксия вызывало бы как следствие праводелание-ортопраксию. Конечно, это наш исторический грех, и мы с вами его осознаем, и в скорбях наших, когда мы гонимы, всегда просим Бога дать нам силы быть православными в жизни, в делах, в нашем влиянии на общество.

Дорогие братья и сестры! В горниле исторических испытаний ощущается, светлеет и приходит к новой силе святое Православие. Наша церковь, наша вера в своей истории выдерживали победоносной силой Божией любое испытание, поэтому мы с вами будем твердо верить, твердо знать, что святое Православие, поелику оно хранит благодать Христову, истину апостольскую, святоотеческую, православную, выйдет из всяких, в том числе и нынешних исторических испытаний. И мы с вами свидетели этого. Наша жизнь, как и жизнь людей двух-трех предшествующих поколений, свидетельствует о том, что истина Божия живет и побеждает в любых исторических условиях. Поэтому мне хочется закончить нашу с вами беседу о святом Православии, о Божией истине, о святой православной вере призывом не только правильно славить Бога, но и жить по Божьим заповедям.

Я хочу, чтобы вы чувствовали уверенность, чтобы у вас была твердая вера в то, что сила Божия совершается в нашей немощи, сила Божия будет могущественно действовать и действует через нашу немощь. Мы вместе с апостолом Павлом две тысячи лет свидетельствуем и еще тысячи лет будем свидетельствовать, повторять его слово, истинно описывающее историю нашей церкви, ее нынешнее и будущее состояние. Во Втором послании к коринфянам апостол Павел говорит: «Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем. Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей» (2 Кор 4:10, 11).

Апостол Павел торжествующе, радостно, победно свидетельствует об этом, и мы с ним вместе тоже свидетельствуем перед будущим, прошлым и настоящим нашей церкви: «Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем; всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем» (2 Кор 4:8-10). «…нас почитают обманщиками, но мы верны; мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот, мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем» (2 Кор 6:8-10). Как гимн радости, как песнь победы и веры, звучат слова апостола Павла, и мы, православные, повторяем их: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?…все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас» (Рим 8:35, 37), ибо вера наша воистину православная!

Аминь.

В неделю прп. Марии Египетской [9]

27.03.1977 г.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Дорогие братья и сестры! Сегодня мы совершили четвертую, последнюю пассию в этом году – богослужение, посвященное воспоминанию страстей, страданий Господа нашего Иисуса Христа. Во время предшествующих пассий мы с вами старались понять, каким образом наше с вами участие в страданиях и в Кресте Господа нашего Иисуса Христа, участие каждого верующего христианина отдельно и участие в Его страданиях и крестном пути всей церкви Божией приводит к ее торжеству, дает ей право, основание, несмотря на всю ее уничиженность, ее историческую слабость, торжествующе утверждать, что она, эта церковь, и мы, ее верующие члены, ее чада, исповедуем веру апостольскую, веру отеческую, веру православную, которая утвердила и утверждает вселенную.

В предшествующий раз мы с вами старались понять, что это означает, когда мы утверждаем, что вера наша, с участием в страданиях Господа Иисуса Христа, – апостольская, отеческая, православная. Сегодня мы с вами постараемся понять, что утверждаем себе, истории и всему миру, всему человечеству, говоря, что вера наша, в ее участии в страданиях Господа нашего Иисуса Христа, утвердила и утверждает вселенную, вселенная на ней держится, в ней укрепляется.

Дорогие братья и сестры! Конечно, люди неверующие могут нам ответить: возможно, вера ваша – апостольская, возможно, вера ваша – отеческая, возможно, вера ваша – православная, но это ваше дело. Однако, когда мы утверждаем, что «вера наша вселенную утверди», то утверждаем нечто такое, что касается всех людей, всего мира, истории всей вселенной, верующих и неверующих, христиан и не христиан, всех, кто жил от начала, от сотворения мира, от начала бытия, и тех, кто будет жить до конца существования мира.

Мы провозглашаем, что вера наша утвердила и утверждает вселенную, вселенское бытие всего мира. Это касается всех, и поэтому, естественно, нам могут возразить: какое вы имеете право так говорить, вы, которые исторически слабы, ничтожны, не имеющие никакой власти, никакого влияния, вы, незначительное меньшинство, которое уже не определяет сейчас ход мировой истории? Какое вы имеете право провозглашать, что ваша вера утвердила вселенную, что вселенная на ней зиждется?

Дорогие братья и сестры, это закономерный вопрос и закономерное сомнение, и закономерная трагедия и для нас с вами, православных христиан. Но вместе с тем, зная все это, отдавая себе отчет в этом, мы все-таки дерзаем, имеем мужество, имеем объективное историческое и моральное право утверждать, что все это действительно так, вера наша «вселенную утверди». Когда в IX веке в Константинополе, столице Византийской империи, после победы Церкви над иконоборческой ересью, иконоборческим движением в первый раз совершался чин Торжества Православия, и впервые была провозглашена эта торжественная, торжествующая, победная формула «Сия вера наша – вера апостольская, вера отеческая, вера православная, сия вера вселенную утверди», тогда, с точки зрения человеческой, исторической, с точки зрения как раз этих вопросов к нам и возражений, с этих позиций христиане имели право провозглашать, что вера наша утвердила вселенную. Почему? Потому что тогда утверждали что-то другое, по сравнению с тем, что мы с вами утверждаем сейчас. Тогда слово «вселенная», по-гречески «экумени», означало не то, что мы понимаем сейчас – вселенная – как совокупность всего миробытия, всего космоса, всей истории того, что существует, существовало и будет существовать как вселенная. Тогда под словом вселенная, «экумени», понималась Византийская империя, то государство, где это происходило. Греки, византийцы, были в то время твердо убеждены, что они являются единственным культурным народом, единственной цивилизованной нацией, что их государство, Ромейская (Римская) империя, как они его называли (мы же говорим – Византийская империя), является единственной настоящей империей, единственным настоящим, подлинным государством, единственным правильным человеческим обществом, организацией социальной, политической, экономической, культурной, и поэтому их государство заслуживает название «вселенная». Все же, что вне пределов ее – это общество варваров, дикого, необразованного народа. Поэтому тогда, в IX веке, когда они утверждали, что эта вера апостольская, отеческая, православная, утвердила вселенную, они тем самым утверждали только то, что эта вера утверждает лишь Византийскую империю, лишь это государство, эту нацию, этот народ, эту культуру.

Исторически это так. В IV веке для христианства закончилась эпоха преследований, его нелегального существования, гонений на религию. Христианство восторжествовало над язычеством. Христианская религия своей проповедью покорила тогдашний греко-римский мир. Вся жизнь Римской, а позднее Византийской империи, жизнь государства, жизнь общества – политическая, административная, военная, социальная, экономическая, культурная – была действительно проникнута, пронизана элементами христианства, элементами православной веры, православного миропонимания, мироощущения, православного образа жизни. Общество и церковь срастались в один живой организм, который жил, вдохновлялся, питался именно этой отеческой, апостольской верой. Провозглашать, что эта вера утвердила и утверждает вселенную, т. е. их государство, их общество, они имели полное историческое право.

Это был удивительный опыт, первый исторический опыт как бы воцерковленного государства, воцерковленного христианизированного общества, целиком и полностью построенного или желающего быть построенным, по крайней мере, объявленного как построенного на христианских началах. В этом обществе, в этом государстве все было церковно, все считалось священным, не только то, что в церкви, не только то, что касалось веры или религии, а вся жизнь государства вместе с его структурами, казалось бы, очень далекими от церковной и религиозной жизни, – все считалось священным, единым, христианизированным, приведенным в симфоническое, согласованное единство. Это был своего рода божественный, священный организм.

Но, дорогие братья и сестры, этот опыт, эта первая попытка построения настоящего христианского общества по существу не удалась. Основания, стремления, принципы были правильными. Действительно, Господь наш Иисус Христос пришел на землю, чтобы освятить, преобразить Своим учением все стороны человеческой жизни – и личной, и семейной, и общественной, и государственной, и международной, все стороны жизни человеческого общества, все человеческие общественные структуры освятить, христианизировать и вознести их как достойные элементы будущего Царствия Божия. Но в Византийской империи в то время это желание построить уже здесь, на земле Царство Божие не соответствовало реальности, и тогда произошла историческая трагедия, последствия которой мы с вами несем до сих пор. Случилось так, что желание освятить все, христианизировать все, привести все ко Христу – и злое, и греховное, и социально искаженные стороны человеческой жизни, личной, семейной, общественной и всякой другой, привело к тому, что было объявлено святым то, что только называлось святым, священным, элементами Царствия Божия, но в действительности было неосвященным, непреображенным, несвятым, было человеческим, греховным, было подвержено человеческой естественной немощи, недостаткам, было социально несправедливым.

Живые болеющие души мыслящих христиан пережили настоящую трагедию, когда стало очевидным, что эта империя, эта экумена, вселенная, этот организм объявлен священным, не будучи в сущности священным, не будучи еще по-настоящему преображенным, освященным. Тогда возникло психологическое раздвоение, психологический дуализм, антиномия между миром и церковью, произошел разрыв. В церкви благочестивые люди, люди святой жизни как бы отчаялись преобразовать, спасти этот мир, потеряли веру в то, что им возможно сделать его по-настоящему святым. Тогда они духовно как бы ушли из этого мира. Тогда возобладала такая теория, такое учение, убеждение, что церковь и мир противоположны, враждебны, что мир – греховный, а церковь – избранное общество святых, в котором спасаются только немногие, только избранные, а весь остальной греховный мир лежит во зле, погибает как неосвященный, неискупленный, неспасенный. У христиан создалась такая двойственность, которую и мы с вами сейчас переживаем. Христиане стали жить двойной жизнью. Одна жизнь – это церковь, участие в богослужениях, праздниках, причастие Тела и Крови Господних, покаяние, исповедь, говение, пост, утренние и вечерние молитвы, интимно-религиозная жизнь, церковно-благоговейная жизнь. Другая – жизнь христиан в миру. Выйдет человек из церкви – и идет в неосвященный мир, и там живет, работает, участвует в творчестве, в созидании, в организации нового общества, участвует во всем, что творит этот мир, участвует в неосвященной, нехристианизированной, чуждой христианству и церкви среде. Так он живет шесть дней, а на седьмой снова идет в храм, чтобы пожить церковной жизнью. Утром встанет – помолится, вечером ложится спать – тоже помолится, а все остальное время, шесть дней в неделю, он не живет церковной жизнью, христианской жизнью, он живет жизнью, которая не освящена и не освящается для Христа.