Чтение онлайн

Валерий Владимирович в довоенные годы был вратарём в сборной команде СССР по водному поло. В своих воспоминаниях он много рассказывал о временах, когда лично от Сталина получал поздравления и памятные подарки после выигрышных выступлений. Сталин, прежде чем отправить спортивную команду на выступление за рубеж приглашал в Кремль и спрашивал о планах на выступление. Если у тренера и команды были сомнения, что могут не выиграть первого места, он оставлял их дома с пожеланиями – тренироваться и тренироваться. О временах, когда великие взлёты и победы (не имело значения в какой области), часто заканчивались одним – лагерями.

Десять лет своих лагерей вспоминал не только с болью, но и с радостью. Жизнь в заключении для физически крепкого и морально сильного спортсмена была нестерпимо гнетущей, но он в лагере не сдавался, физически занимался собой, много читал о работах тренеров в разных видах спорта, женился, там родились и два его сына – Володя и Алексей. Из сыновей вырастил двух великолепных спортсменов по плаванию.

Старший – Алексей плавал «дельфином» за сборную страны. Младший – Володя плавал «кролем», участвовал в двух Олимпийских играх, он не стал последователем отца и своих двух детей – Пашу и Валеру отдал в хоккейную школу ЦСКА, где впоследствии из них выросли два хоккеиста мирового уровня.

Будучи уверенным в своём профессионализме (я, кандидат педагогических наук, по проблемам восстановления работоспособности в большом спорте – плавание) от предложения поменять родное мне плавание на хоккей отказался.

Дело в том, что я организовал курсы подготовки специалистов по спортивному массажу. Объявил набор на курсы спортсменов, закончивших свою спортивную карьеру, оставшись без профессии, но зачастую с высшим физкультурным образованием. Следующие 12 лет курсы по массажу стали не только популярны, но сильно востребованы. Руководство Спорткомитета начало присматриваться к моим инициативам и помогать в организации учебного процесса, считая курсы благим делом.

У меня за спиной были две Олимпиады – и я не мог даже предположить, что очередные Олимпийские игры в Монреале – 1976 году пройдут без меня. Примерив олимпийскую форму, еду в Шереметьево и там мне говорят, что в самолёте Москва – Монреаль мест больше нет. А потом мне сообщили, что я не «выездной». Это означало, что у меня нет возможности выезжать за рубеж со сборными командами. Загрустил, если не сказать больше, и начал подумывать – куда направить и где применить свои знания и опыт работы. Были предложения от штангистов, велосипедистов, лыжников гонщиков, но остановился на хоккее. И игра интересная, и работа новая – в игровой команде.

Вячеслав Колосков, который был начальником Управления футбол-хоккей Спорткомитета СССР, поддержал мою кандидатуру на работу в сборную команду по хоккею. Мы знали друг друга по работе в пионерских лагерях ЦК КПСС. Колосков быстро разобрался в моей ситуации – криминала за мной никакого не было и оказалось, что я «выездной».

Работа в новом коллективе сборной не стала для меня проблемой, больше того моё новаторство в вопросах восстановления работоспособности спортсменов, которое я разрабатывал с пловцами в хоккее поощрялось. А началась моя карьера в хоккее с поездки домой к Саше Мальцеву. Он лежал после серьёзной травмы и сроки его возвращения на лёд были не ясны. Ежедневно я проводил с ним лечебные и восстановительные процедуры, и через неделю Саша уже был в строю, начал полноценную подготовку к чемпионату мира.

Моё новаторство поощрялось, и меня направили как консультанта на строительство спортивной базы в знаменитый Новогорск. Строительство большого корпуса с ледовым манежем к этому моменту завершалась по «довоенному» проекту. Перепроектировать уже стоящие бетонно-кирпичные рельефы было невозможно, исполнители чётко руководствовались планом строительства.

Но пока не положили кафель в тепловой ванне, вагонку в сауне и не сделали двери в проходах, я убедил строителей кое-что усовершенствовать. Тепловую ванну по замыслу проектировщика бетонировали глубиной в два с половиной метра, как объяснили, для баскетболиста Яна Круминьша (рост 2.18). Переделали на глубину мирового стандарта 90 сантиметров, т. к. в тепловой ванне Круминьш или кто-то другой не должны стоять или плавать в ванне размером 2x3 метра, а обязаны сидеть или полулежать.

Согласно мировым физиологическим данным горизонталь всегда благоприятнее действует на уставший организм спортсмена, чем вертикаль.

Проектировщики согласились, что двери в сауны должны открываться наружу, а не вовнутрь, т. к. перегревшийся спортсмен или руководитель спорта, иногда, теряя ориентацию, мог вывалиться из сауны, облокотившись на дверь, а не свариться внутри, как это уже бывало раньше, правда среди чиновников. Настоял, чтобы поставили массажные кушетки при восстановительном комплексе (сауна с тепловой ванной), вместо банкетных столов. Пришлось долго решать эту проблему: видимо для руководства банкетные столы были важнее массажных кушеток. В беседах с руководством Управления и директором базы я упирал на то, что на спортивной базе после сауны полезней спортивный массаж, а не застолье.

При малом корпусе, где жили хоккеисты и футболисты, я добился, чтобы спланировали камин в комнате отдыха, водопад в бассейне, тепловую ванну с гидромассажем, комнату для массажа, начал организовывать работу по восстановлению работоспособности хоккеистов в полном объёме.

Сейчас это выглядит, как само собой разумеющееся, но тогда эти переделки требовали немалых усилий.

Августовские сборы, которые спортсмены называли «на выживаемость», изобиловали кроссами, фортреками, «городками» (несколько препятствий, преодолеваемые с отягощениями), занятиями штангой и многое другое, что привнёс Виктор Тихонов в тренировочный процесс, повышая его интенсивность. Работа – иное слово не подходит – начиналась в восемь утра и заканчивался в восемь вечера, с небольшими перерывами на отдых.

До завтрака – утренний кросс с растяжкой. Растяжку проводили два специалиста по карате из Сочи, которых Владимир Юрзинов пригласил для работы с хоккеистами сборной команды. После таких растяжек выросла очередь к врачу с жалобами на боли в паху. Новаторство терпели. Куда деваться…

После утренней зарядки в темпе помыться, побриться, почистить зубы и – на пищеблок. Едой не увлекались, знали, что через час – «городок». Его пройти в «лёгкую» с полным желудком не представлялось возможным.

Сразу после завтрака тренер, врач и массажисты несли на футбольное поле штанги, лёгкоатлетические барьеры, гимнастические скамейки, набивные мячи и многое другое для устройства «городка».

На старте «городка» ставили 10–15 барьеров, которые нужно перепрыгнуть, отталкиваясь сразу двумя ногами без остановок. После чего хватаешь двадцатикилограммовые блины от штанги и делаешь двадцать движений от груди вперёд назад. Затем серпантином пробегаешь десяток шестов, как в слаломе и подбегая к гимнастической скамейке, ставишь на неё ноги, отжимаешься тридцать раз в упоре на руках. Тут же, проползая под лежащим барьером, берёшь сорокакилограммовую штангу и толкаешь вверх в темпе сорок раз. Закончив движение, хватаешь набивной мяч и в быстром темпе к финишу.

А на финише – тренер с секундомером, врач с секундомером для измерения пульса, массажист здесь же, на траве. Надо успеть встряхнуть, расслабить, подготовить к следующему старту. И таких пять-шесть стартов. Варианты «городков» менялись, суть оставалась прежней. Время прохождения дистанции сокращалось, Увеличивался вес на штанге и количество движений в прыжках и отжиманиях.

На обед шли молча. Два часа послеобеденного отдыха проходили мгновенно. Кто-то читал, кто-то смотрел телевизор, кто-то успевал заснуть. Так шла подготовка к вечерней тренировке.