Чтение онлайн

— Саш, а что ты молчишь? — спрашивает мама. Ну ясно, я же любила за завтраком поговорить, а сейчас сижу и думаю.

— А чего говорить? — отвечаю. — Я сосредоточена на усвоении пищи и слушаю разговоры умных людей. Зачем еще что–то свое вставлять?

М-да, загнула. В седьмом классе я бы такого ни за что не сказала. Тогда я тоже любила умно выражаться, но совершенно иначе думала.

Мама удивляется, но решает не выяснять, с какой ноги я встала. Одеваюсь, иду в школу.

Сидим с Аней на русском. Задания уже сделаны, поэтому можно поговорить. Мы выбираем крайне актуальную сейчас тему, которая только вошла в моду, — конец света 21 декабря 2012 года. А ведь обидно, я ведь меньше месяца не дожила до разгадки, будет он или нет. Теперь ждать бог весть сколько. Ах, да, не время погружаться в свои мысли, надо ответить подруге:

— Я думаю, максимум, что будет, это какие–нибудь террористы устроят пару–тройку локальных апокалипсисов, подорвав все, до чего дотянутся. А если мир когда–нибудь и накроется, это будет не в двенадцатом году, а через несколько десятков лет. Либо из–за загрязнения, либо взорвут что–то, либо плодиться перестанем.

Аня начинает что–то возражать, а я погружаюсь в свои мысли. С Аней мы дружим с первого класса, и сейчас эта дружба еще ничем не омрачена, хотя мне иногда и кажется, что с другими было бы интереснее, чем с ней. Отдаляться друг от друга мы начнем через полгодика, через годик крупно поссоримся, а потом будем еще полтора года общаться, делая вид, что нам обеим это сильно надо. Грустно и неохота на это тратить время. В той жизни она ушла в другую школу после восьмого класса. После седьмого ее родители хотели перевести ее, но мы их отговорили. Потом я раскаивалась, так зачем повторять ту же ошибку сейчас?

— Извините, а можно что–нибудь посложнее порешать? — спрашиваю я у учительницы алгебры. Вдруг приходит осознание, что, если я не найду какого–нибудь чудодейственного способа все изменить, мне придется еще два с лишним года решать задачи не моего уровня. А я далеко не гуманитарий, точнее, не только гуманитарий.

— Номер такой–то.

— Да это же легко!

— Твое дело, но ты реши сначала.

— Слушайте, а дайте что–нибудь из программы класса этак десятого! — Я в седьмом классе не была такой наглой, как сейчас, поэтому все в шоке. К счастью, учительница очень добрая, поэтому, может быть, даже орать не будет.

— Ну ладно, дам из десятого, — говорит учительница. — Не поймешь — извини.

Она дает мне задачник десятого класса:

— Решай, умная ты наша.

Я открываю задачник, вижу там задачи на родные формулы приведения, решаю парочку самых сложных и возмущаюсь:

— Это тоже слишком легко! Задачника Саакяна с Гольдманом не найдется?

— Иди у десятых проси, как раз рядом с вами. Только сначала дай задачи проверю, а то неправдоподобно это как–то.

— Саш, что с тобой? — спрашивает Аня.

— Ничего, просто я немножко опережаю свою программу.

— На два года, ага. Ты никогда не говорила мне, что занимаешься дополнительно.

— А я и не занимаюсь. — Чистейшая правда, кстати. Вот только как ее объяснить теперь?

— Тогда что происходит?!

— Долго объяснять. — Так, сейчас она обвинит меня в недоверии и бог весть знает чем еще. Пока события развиваются удачно.

— Ну, иди за задачником, — произносит учительница. — А потом расскажешь, почему ты так долго скрывала свой уровень знаний.

— Я ничего не скрывала, но вы все равно не поверите, — бормочу я, предвкушая реакцию десятого класса.

Первый день в новой (хорошо забытой старой) ипостаси летит быстро. Гуляем с Аней, потом делаю уроки (легко!), сижу в Интернете, закачивая всех приходящих в голову исполнителей. Подумываю: а не завести ли блог? В той реальности я завела его в начале девятого класса, когда Вконтакте уже появились официальные страницы, и именно из–за него мы окончательно рассорились с Аней. Сейчас их нет и в помине, а ЖЖ я никогда не любила. Похоже, придется покорять просторы Привет. ру. Завтра и начну. Сегодня надо накачать музыки и привыкнуть к тому, что я не могу так же грубо и цинично выражаться, как раньше.

Ложусь спать. Приходит в голову книга из иной жизни. Ее название «Прежде чем я упаду». А если я тоже, как героиня книги, завтра проживу все сначала? Хотя она в прошлое не перемещалась, так что вряд ли.

Строю планы: завести блог, закупить книги для подготовки к ЕГЭ по математике и информатике, ненавязчиво отдалиться от Ани (как???) и сблизиться с теми, кто стал мне близок уже в девятом–десятом классе, решить, наконец, как–нибудь проблемы личной жизни (хотя в тринадцать вроде бы еще рано, но психологически мне пятнадцать, поэтому любви ох как хочется; попытаться, что ли, выжать что–нибудь из своей первой влюбленности?). Мысли путаются, я засыпаю.

Сон–мечта. Залитый солнцем город, я иду рука об руку с кем–то, кто поочередно оказывается то одной моей влюбленностью, то другой, то третьей. Играют Poets of the fall, песня War. На душе светло и хорошо, я уверена, что это не сон (как всегда бывает во сне).

Вдруг эта уверенность исчезает, потому что я осознаю, что сплю. Краски сереют, и вот я уже где–то под землей. Всюду огни костров, тени на сводах пещеры. Прозрачные души устремляются ко мне со словами:

— Мы могли бы воскреснуть вместо тебя. Мы бы столько еще сделали. Чем ТЫ заслужила такой подарок?!

Мне нечего им ответить. Я открываю глаза…

Я стремительно лечу на асфальт. Похоже, это мне будет сниться еще года два. Или это вовсе не сон, а, наоборот, мне снится все остальное? Пойму, когда проснусь. А проснусь ли? Сплю ли я?

Мне снова пятнадцать. Я никуда не лечу, кажется, все вышенаписанное было просто длинным и запутанным сном. Правда, слишком оно было реалистичным, но лучше принять эту версию, чем искать другую. Все равно ничего не придумаю. А на сны можно свалить все, что угодно. Если уж мне постоянно снится, что я сижу Вконтакте и отвечаю на сообщения…

Хотя я решаю не думать, в голову тут же стучится: «Может быть, это все не было сном, просто Бог действительно вернул тебя назад. А то, что было во сне, — сбой». Раньше я писала рассказы про то, что управление Вселенной ведется примерно похоже на управление персонажами и мирами в играх. Нравилась мне эта теория. Да и сейчас нравится, только как–то боязно об этом думать. Раньше–то всерьез не воспринимала.

Звенит будильник. Отнюдь не Битлы, нет. Korn — Get up. Очень громкая и бодрая песня, которую я с некоторых пор могу слушать только со второй минуты (нельзя привыкнуть к звуку своего будильника).