Чтение онлайн

— Так что вам включать?

— Главное, чтобы тихо и не мешало за дорогой следить. Как обычно, когда в голове играет.

— Да, но что?!

— ДДТ! «В последнюю осень», «Метель», «Пасха», как–то так.

— Streetlight Manifesto! Somewhere in the between.

— Телевизор! Эй, это название группы! «Когда ты умрешь», «Отчуждение», «Сиди дома».

— Rise Against — Prayer of the refugee.

— Ты там определяйся быстрее, а то в моем сознании уже начинает само играть!

— Зачем ты это сказала?

— Может, так и оставим?

— А давай.

До «места встречи» топать минут двадцать, ну или, как Марина любит, на автобусе. Четверо автобусы ненавидят, а пешком гулять обожают, так что вперед.

— Привет, Слава!

— Привет, Марин. Потрясающе выглядишь, как всегда. Куда пойдем?

— Давай погулять куда–нибудь. В идеале — в лес.

— На тебя не похоже.

— Люди меняются.

Слава берет ее за руку, как заведено в этом обществе, и ведет в сторону леса, а личности бьют тревогу. Хотя в этом произведении уже и так довольно много совпадений имен, именно сейчас мне захотелось сделать его не случайным. Так что вы уже знаете, кто есть кто. Андра тоже что–то чувствует:

— Извините, конечно, но я чувствую Ратора!

Ратор в голове Славы подает голос:

— Я что, настолько влюбленный дурак?

— В чем дело, друг? — спрашивает Игорь.

— Мне кажется, что Андра где–то здесь. Глупость.

Минут пять они идут молча, каждый со своей бурей в голове. Потом Марина обнимает Славу и наклоняется к его уху:

— Сейчас я кое–что скажу, только не обижайся.

— Не буду.

— У меня, кажется, раздвоение личности. Два раза раздвоение.

— А у меня расчетверение, — широко улыбается Слава. — Хватит политкорректничать, девочки!

— И как к тебе теперь обращаться? Вас же четверо!

— Лучше Славой, привык уже почти.

Двое, точнее, восьмеро, идут по лесу и мило болтают. Они вспомнили, что теперь будут учиться в одной школе, и это их чрезвычайно радует. Они понимают, что их дружба (ибо какие в неполные одиннадцать лет отношения, в самом–то деле!) может ограничить круг их общения, но сейчас их это мало волнует. И в прошлых–то жизнях их вниманием не баловали. А сейчас, по крайней мере, есть запас старых друзей.

— В мою голову пришла глупая мысль, — говорит кто–то из девочек.

— В мою тоже. Ты первая.

— Давай заведем блог, ну, как в той жизни, только вместе? Глупо, да?

— Знаешь, заметно, что мы все созданы одним автором. У нас и мысли одинаковые.

— Я все слышу! — шутливо грозится Катя.

— Только не надо скандалить, а то никто из нас не умеет затыкать рот поцелуем.

Марина дает Славе оплеуху:

— Совращение малолетних задумал? Мы–то все не против, а вот Андрей–младший…

— Эй!

— Ладно, ладно. Просто мы физиологически ни для чего серьезного не готовы. Гормоны еще не те.

— А любви уже хо–о–очется… — явно кому–то подражая, произносит Слава.

— Осталось друг в друга влюбиться и не запутаться, кто в кого!

Слава.

— Вот я и дома! — Счастливый Слава запер за собой дверь.

— Как твоя бурная личная жизнь? — За те, как оказалось, три месяца, которые их тела «встречались», эта фраза стала у мамы дежурной, но нынешний Слава решил возразить:

— Мам, ну какая это личная жизнь? Мне еще одиннадцати нет! Мы просто хорошие друзья.

— Раньше другое говорил, — вздохнула мама. Более того, раньше она сама ему говорила о невозможности «отношений» в его возрасте. И вот, только она смирилась…

— Люди меняются, мам, — с острым чувством дежа вю сказал Слава. — Не всегда, правда, но иногда за сутки от прежнего человека ничего не останется. — Это звучало сильно избито, но, как он поздно понял, маму могло встревожить.

— Что случилось? — Реакция была ожидаемой.

— Просто на мой язык налипло много пафосных цитат, не обращай внимания, — широко улыбнулся Слава, уходя к себе в комнату, чтобы обозреть, что там можно почитать. Чутье подсказывало, что придется читать через Интернет. Оно не обмануло.

— Давай, Ратор, подключайся, — попросил Игорь. — Без тебя, друг, никак.

— Да мне несложно, — ответствовал бывший серый. — Вашей с Мариной взаимной энергии хватает на что угодно.

— Взаимной энергии? — переспросил кто–то из Андреев.

— Сильная ментальная связь. И не разобрать, кто с кем, тела или души. И очень много положительных эмоций.

— Дети, что ж. И любят, как дети, — вздохнул Игорь.

— Ты что? Наши предшественники были куда испорченнее. Это, наверно, мы получили возможность снова побыть наивными и не циничными детьми.

— Всегда мечтал… — Это младший Андрей.

— Не ерничай! Я — так скучал по собственному детству с тех самых пор, как начал философствовать, если не с начала употребления нецензурной лексики, — возразил старший.

Ратор открыл «Черкни. ру» (который успели окрестить Черкалкой или Чирикалкой) и увидел сообщение от Марины, которая, понятно, давно была в друзьях. Следующие полчаса оба сидели с отсутствующим выражением лица и обсуждали детали блога.

Когда он наконец появился, он назывался Octoegus, а в описании красовалось: «Мы — степени двойки. Мы — одно, нас двое, а несем в себе восьмерых. А квадрат — это пошло и совсем не искусство».

— Не слишком личностно? — спросил Слава.

— Правда бывает невероятнее любых выдумок, так что никто не поверит, — обнадежила его Марина. — Кстати, хорошая новость.

— Какая?

— Здесь очень мало блогов, и почти все — новостные или музыкальные.

— Функцию, что ли, недавно ввели?

— Или все сидят на других площадках. Ладно, на меня накатило вдохновение, буду набирать первый пост. А Андра займется раскруткой.

Вот и первое сентября. Парадная форма, цветы. Хоть здесь ничего не меняется, если не принимать во внимание, что пятиклашки еще не так прогремели в школе, как это сделали личности внутри Славы и Марины, да и росту поменьше сантиметров на тридцать, хотя все равно «вселенцы» здорово возвышаются над новыми одноклассниками.