Чтение онлайн

С. Б. Переслегин, анализируя дредноутную гонку, прибегал к образу «основной последовательности» – постоянных пропорций в размерах корабля, мощности его двигателя и длительной автономного плавания. Можно рассуждать о характерных энергиях и скоростях – выше их в данной фазе развития «прыгнуть» нельзя.

Но даже в этих рамках человеческие желания чрезвычайно широко варьируются. С. Б. Переслегин среди прочих прогнозов, предрек второе рождение сверхзвуковой пассажирской авиации к 2015 году как технически допустимую реализацию «хотелки». Уже сейчас ясна ошибочность данного прогноза7.

Кроме того, даже в периоды самого страшного упадка культуры и цивилизации возможно введение в оборот новых технологий и изобретений. Таково начало использования стремени в Европе – его принесли гунны, как раз разрушавшие римскую цивилизацию. А между тем это изобретение значительно увеличило роль конницы в боевых действиях и косвенно определило становление феодализма.

Следовательно, необходим метод, алгоритм, который позволит частично отстраниться от социальных противоречий и процессов. Целиком изолировать прогнозы развития техники от прогнозов развития общества невозможно, да и не нужно. Но саморазвитие техносферы, «для-себя-бытие», должно обладать собственными закономерностями. Эти закономерности развития технических систем необходимо выявлять.

. Технические законы – их открытие по образцу законов физики или химии составляет мечту далеко не первого поколения инженеров.

Первый подход – достаточно прямолинейное и утилитарное воплощение позитвизма [4] .

Например, формулировки А. И. Половинкина:

«2.1. Законы расширения множества потребностей-функций:

2.1.1. Закономерности возникновения и сохранения потребностей-функций.

2.1.2. Систематика потребностей и их иерархия.

2.1.3. Расширение множества потребностей-функций.

2.5. Закон возрастания сложности технических объектов» [187].

С одной стороны, перечисленный ряд закономерностей кажется самоочевидным. Но, с другой стороны, они не могут исчерпывающе объяснить, например, эволюцию обуви, ведь, например, такая практичная вещь, как калоши, возникла, а потом практически повсеместно пропала. При том, что она выполняла вполне конкретную функцию – защиту обуви от грязи. Но грязь с улиц не исчезла. Если же уходить от частных примеров, то возникает более общий вопрос: «закон» 2.1.1. описывает не саму технику, а связь между техносферой и человеком. Но биологические потребности человека ограниченны, а социальные часто колеблются. Набор предметов, обеспечивающих эти потребности, также может меняться. Есть столетия эпикурейства, есть эпохи пуританства [5] . «Закон» 2.1 выполняется лишь на длительных промежутках времени и по отношению к совокупности технических изделий. Закон «возрастания сложности технических объектов» по отношению к техносфере в целом несомненно истинен, однако инженеры, проектируя каждое отдельное изделие, ведут с этим законом непрерывную борьбу – простота технического изделия это одна из их важнейших задач конструктора. Усложнить конструкцию машины – много ума не надо.

То есть предложенные А. И. Половинкиным формулировки нельзя назвать законами. Это закономерности. И что более важно, не указаны критерии изменения тренда, из-за чего происходит поворот от упрощения к усложнению системы и наоборот. Широко известный «закон Мура» – удвоение мощности компьютеров каждые восемнадцать месяцев – куда более информативен и с большим основанием может быть использован в качестве закона.

Аналогичные противоречия наблюдаются в позиции Ю. С. Мелещенко, который предложил следующие закономерности в развитии техники: «Растущая интенсивность применяемых процессов. Например, давления, температуры, скорости, напряжения, скорости и интенсивности применяемых процессов, увеличение скорости и количества принимаемой и перерабатываемой информации и т. д.» [147, с. 180]. Действительно, если взять статистику по скорости движения поездов за последние сто лет или проанализировать температуру теплоносителя в котлах, мы будем наблюдать увеличение средних значений. Но в каждом случае инженеру приходится решать оптимизационную задачу и при необходимости снижать напряжение в электросети, скорострельность автомата, температуру в печке-гриле и т. п. Более того, требования экономии ресурсов часто подталкивают инженера именно к снижению параметров.

Следовательно, закономерность увеличения значений – это тренд, общий вектор. В конкретном случае он может не работать. Нельзя назвать законом фразу «Тело, брошенное в воздух, должно упасть на землю» – падает большая часть таких тел, но самолеты и спутники не торопятся это делать. Требуется сформулировать как бы «закон всемирного тяготения» для техники, но его нельзя выразить обыденным языком, нужны специальные понятия, а их пока нет.

Менее противоречивыми выглядят закономерности, предложенные Е. П. Балашовым [10]: он рассматривает технику как антропогенную, созданную человеком систему:

«…3. Закон Повышения функциональной и структурной целостности систем.

4. Закон Преемственности функционально-структурной организации многоуровневых систем

5. Закон Адекватности функционально-структурной организации назначению системы.

6. Закон Сжатия этапов развития систем: постепенное сжатие по временной оси диалектической спирали».

Фактически к трендам развития техносферы автор прибавил законы диалектики, которые служат своего рода ограничителями для экстраполяции любой тенденции «в бесконечность».

Интересна попытка Ж. Симондона описать развитие технических объектов: он предложил закон снижения напряжения law of relaxation: группа технических изделий, предназначенных для набора общих функций (ансамбль), постепенно увеличивает свою индивидуализацию – происходит «конвергенция функций в структурном единстве» [300].

Но наиболее известная попытка сформулировать законы развития технических систем – теория решения изобретательских задач Г. С. Альтшуллера. Основной постулат его теории: для решения изобретательской задачи надо выявить и устранить противоречие, характерное для данной технологии. Алгоритм ТРИЗ использовался во множестве изобретений, хорошо применим для анализа успешных находок8.

В ТРИЗе использованы новые понятия: идеальность вещества (под «идеальностью» понимается минимально возможная масса машин и механизмов) и вепольность системы (взаимодействие между любыми элементами системы посредством поля, не только физического, но и условного – механического, запахового и т. п.). Как был убежден Г. С. Альтшуллер, постоянное увеличение вепольности и стремление техники к идеальности (то есть переход с макроуровня на микроуровень, уменьшение массы) и составляют законы развития технических систем [3].

Однако стоит взять в пример развитие артиллерии, и сразу возникает вопрос. На каких-то этапах калибры пушек росли, на каких-то уменьшались. Да, post factum легко построить диалектическую спираль развития любого устройства (что на примерах показывает, скажем, В. М. Петров), но если смотреть не на примеры проблемных случаев из истории, а на общие тенденции использования ТРИЗа, то техника воспринимается исключительно как средство достижения человеком своих целей, техносфера заведомо лишена самостоятельной цели развития. Из-за этого антропоцентрического ограничения идеи об идеальности и вепольности имеют много общего с первой волной позитивизма, с идеями Г. Спенсера о непрерывном усложнении структур окружающего мира. Английский позитивист, стремясь выявить единый закон взаимодействия материи и движения, пришел к весьма обтекаемой формулировке: «Мы нашли, что таким и является на деле закон всего цикла изменений, проходимых всяким существованием, – потеря движения и последующая концентрация, за которой со временем следует возобновление движения и последующая дезинтеграция» [204, с. 612]. Под эту формулировку [6] Г. Спенсер с большим трудолюбием начал подгонять известные ему явления. Если английский позитивист отказался от диалектики, то Г. Альтшуллер, принимая законы диалектики, попытался свести процесс изобретения к четкому, однозначному алгоритму и расплывчатым определениям. Но такие алгоритмы в принципе невозможны, потому что требуют с помощью уже существующих понятий, уже выявленных противоречий, описания качественно новых, еще неизвестных явлений и технологий. Поэтому ТРИЗ применим скорее для рационализаторской деятельности, которую можно сравнить с решением головоломок в куновском понимании: парадигма техники, парадигма науки уже созданы, остается решить тысячу и одну прикладную задачу.

Можно сказать, что к использованию ТРИЗа в качестве инструмента прогнозирования техники есть существенные препятствия:

конечная цель рассуждений «тризовцев» задана как утилитарное решение возникшей технической проблемы. Эта утилитарность, направленность на разрешение единственного противоречия, затрудняет прогнозирование следующего поколения технических изделий, в котором будут использованы новые противоречия;

комплексы противоречий, характерные для целых индустрий, для промышленности практически не исследуются;