Бытиё. Гор. Ад
Шрифт:
– Это точно. Не она мой зам, а я её.
– Сильно кусает?
– Ну... но я боюсь!
– Скоро снег выпадет. В какой-нибудь Куршавель свалит. Оттуда на Лазурный берег, там прыгнет в яхту и на Канары!
– Откуда ты всё это знаешь?
– О! Интернет до тебя ещё не добрался? ФИО набиваешь...
– Так просто?
– Ну ты темень!
– Тамар Плна! Это чё за кидалово?
– Перед районной планеркой к ней подошел Сфедров.
– Веня! Ты инженер с высшим, комсомолец, энто там чего-то и кто-то, а слова ковыряешь, как бомжара!
– Кому Веня, а кому Вениамин Г...
– Насчет "Г" наслышана. Конкретнее!
– Акт недействителен!
– А я причем?
– Вы же знали, что кусок Склочинского с моей усадьбой в город передали!
– На весенней сессии. Ты сам за это голосовал. Тебя даже спросили как депутата, а как народ к передаче в город относится? Ты сказал - все за!
– Так это за это?
– Да. Вспомнил?
– А я-то... Воласов про свою школу байки тёр и ответ подсказал.
– А ты мне пальцы веером! Не важно, как я к тебе отношусь, ты попросил, я подписала! Я не обязана вникать, когда все специалисты подписи поставили.
– Ну извини...
– Ну - другим говори. Абрич меня попросил, я тебя всё время депутатом делала, хотя за тебя никто не голосовал. А теперь, раз твоя усадьба в город вошла, сам о своей судьбе с городской властью договаривайся. И помни про жену олигарха. Твои конвертики у неё не покатят.
Со стороны казалось, что глава округа со своим депутатом обсуждают перед планеркой дела насущные. Если не вникать в детали, так оно и было.
Сфедров, как бы случайно, зашел в горархитектуру.
– Привет Васл Юрич!
– Схватил он за рукав спешащего мимо Сморозкина.
– Сделай доброе дело. Третий день акты в кадастр пытаюсь сдать. То у них не приемный, то народу, а теперь оказалась борьба с коррупцией. Записываешься и приходишь в строго согласованное время. А я уезжаю. Я знаю у тебя там рука. Сдай пожалуйста. Таксу назовешь.
– Так это...
– Давай, давай! Я в область шурую по торговому центру на перекрестке. Ты же тоже чего-то хотел там... запамятовал что-то, потом напомнишь.
– Он всунул папку с актами в руки оторопевшего Сморозкина, быстро повернулся и вышел.
Тот пожал плечами и поплелся через дорогу. Город маленький - всё рядом.
Сфедров нагрянул через два дня. Радостно улыбаясь вытащил из-за стола Сморозкина и привел на крыльцо, служившее местом для курения. Пепел стряхивали на землю, а бычки прятали в протянутую ладонь Ильича. То, что посетители, преодолевая дымовую завесу, были недовольны, городских служащих не трогало. Не баре - не навозом же пахнет.
– Разрешили!
– Махнул рукой, отгоняя дым Сфедров.
– Пришлось разные рычаги давить, форсаж включать. Теперь я там развернусь...
– Я не успел. Всё это время генплан города переделывали, ты же знаешь, нам...
– Что ты сука задницей по неструганой доске ерлозишь? За что от меня бабки получаешь? Своему долбоёбу проектирование скидываешь?
– Что ты, о...
– Сам о!
– Смотри!
– Сфедров достал мобильник, набрал нужную папку.
– Скажи мне главный архитек, что за чмо в кадастровую рулит?
– Следишь за мной! Это же...
– И это правильно. У меня и другие серии в наличии, где ты в главной роли. Хочешь покажу, где ты денежки пересчитываешь? Ну? Колись гнида!
– Значит ты раньше меня узнал?
– Мессинг! Видишь прошлое, мысли чужие читаешь! Меня не волнует, как ты, или сыняра это сделаете. Завтра всё должно быть подписано. Послезавтра у меня встреча в облпрокуратуре...
– Где же я столько денег возьму?
– Подсказать или одолжить? Сдай своего кружковода на стройку, пусть хотя бы кирпичи таскает. Хоть что-то отработает. Ладно скажу. Клазавская твоя же подруга? Сначала пусть она автографом блеснёт, тогда и остальные за ней потянутся.
– Да ты что Люсьен! Побойся бога! Это неподъемная сумма! Не по чину берешь! В области и то...
– Пошел вон моча кошачья! Я только заступила, а ради тебя пёрнуть на всю округу должна?
– Клазавская говорила с ним, поглядывая на монитор компьютера.
– Может мне заплатить, кому за тебя бабло надо отслюнавить? По регламенту я последняя ставлю подпись. Это же натуральная подстава! Может за тебя и отсидеть?
– Но...
– Уговариваешь или угрожаешь? Я на пять экстренно собираю комиссию, но цена удваивается. Они тоже люди и у них есть дети, а не только твой сын циркуляр! В четыре жду. Опоздаешь на минуту - живи как хочешь. Если позволят.
Когда Сморозкин ушел, она набрала Тому.
– Не знала что такие выражения и существуют! Но именно они придавили его! Как думаешь принесет? Жалуется что бедный!
– У нашего прокурора квартиру в центре с подземным гаражом покупает!
– Тот нас покидает?
– Он же был человеком Абрича, а Безенчук хочет своего иметь. На повышение в соседнюю область отправили. Так что оттуда загребет!
– Извините, что экстренно собрала вас, но область не только руки выкрутила, но и кислород перекрыла. Благодарю, что все поставили свои подписи. Это означает, что замечаний нет!
– Клазавская широко расписалась на актах. Члены комиссии, улыбаясь, вышли из кабинета. Вместо них вошел Сфедров.
– За то, что и второй раз не пожадничал, они тебя полюбили. Мне от тебя ничего не надо. Отработаешь.
– Так может я депутатом от города...
– Не мне это решать, да и выборы через год.
– Теперь я понимаю почему именно вы глава города!
– А что раньше?
– Ну...
– Кидаловом моих просьб не вздумай заниматься!
Вслед за ним из кабинета вышла и она, в холле встретилась со Светланой Ивановной.
– Никогда не думала что так будет... а тут еще город застраивают. Все меня из-за этого дергают, как будто в новой застройке всё я решаю.
– Всё будет хорошо.
– Доверительно взяла её за локоть жена олигарха.
– Поможем! Чужих сюда не пустят.
3.
– А что домой-то зазвал?
– Юра подошел к отцу.
– Проблемы.
– Прокурор отказался квартиру продать?
– Не отказался, а денег на неё не хватает.
– Во козлина... когда же он...
– Мне пришлось изъять оттуда немного.
– Зачем?
– Помнишь свой первый проект?
– У ведра?
– Какого ведра?
– Сфедрова ведром зовут! Сколько его не наливай - не заполнишь.