Чтение онлайн

Комната выглядела достаточно мирно. На багажной полке лежал кожаный саквояж, а на ночном столике — трубка, кисет с табаком и потрепанный экземпляр шекспировских пьес с подписью Берка на форзаце. На кровати валялся открытый пустой портфель с инициалами «Л. Б.».

— Бедняга Берк, — вздохнул инспектор Квин и протянул Эллери фирменный бланк отеля. — Нашли на письменном столе. На нем пара отпечатков пальцев Берка — почерк тоже его, мы проверили.

Надпись была сделана ровным неторопливым почерком:

— Шекспировская эпитафия, — пробормотал Эллери. — Что здесь произошло, папа?

— Очевидно, вор пришел вчера вечером с письмами, как было условлено, но, когда Берк просматривал их — вероятно, слегка отвернувшись, — ударил его. Док обнаружил на затылке ушиб. Потом мошенник взял деньги и письма и улизнул. Должно быть, он решил, что письма пригодятся ему для еще одного трансатлантического вымогательства, когда шум утихнет. Когда бедный Берк пришел в себя и понял, что случилось, он не смог вынести позора и покончил с собой.

— Нет никаких сомнений, что это самоубийство?

— Абсолютно никаких. Пуля выпущена из оружия Берка, угол проникновения в висок характерен для правши, на рукоятке его отпечатки пальцев, записка написана его почерком, письма и деньги исчезли. Единственный вопрос заключается в том, кто из этой троицы обманул Берка и довел его до этого — Экли, Чейс или Бенсон.

Бенсона — невзрачного седого человечка с флоридским загаром — отыскали в парикмахерской на Парк-Роуд, где он делал маникюр. Мошенник походил на брокера с Уолл-стрит или мелкого служащего какой-то корпорации.

— Не знаю, о чем вы говорите, инспектор, — огрызнулся Бенсон. — Я могу отчитаться за каждую секунду вчерашнего дня. Я осматривал недвижимость в Уэстчестере с двумя сотрудниками, вечером мы обедали и обсуждали сделку в доме одного из них в Уайт-Плейнс, а другой отвез меня домой в начале второго ночи. Их имена? Ради бога.

«Сотрудниками» Бенсона оказались два таких же мошенника с чуть менее скверной репутацией. Однако они подтвердили его показания, а в данный момент инспектора Квина интересовало только это.

Чейса нашли в отеле в центре города за игрой в покер. Это был крупный мужчина ковбойского типа, чей тягучий акцент искусно отвлекал от быстрых движений длинных белых рук. Впрочем, на сей раз никакого простофилю не облапошили — компаньоны Чейса были профессиональными игроками.

— Расслабляемся, — улыбнулся шулер. — Человек устает от игры с любителями… Прошлой ночью, инспектор? Ну, я не покидал эту комнату с четырех часов вчерашнего дня, когда мы начали игру. Верно, ребята?

Четыре головы одновременно кивнули. Экли обнаружили за завтраком в апартаментах на Парк-авеню с их хозяйкой — украшенной драгоценностями великосветской вдовой, которая была возмущена вторжением полиции. Это был высокий, худощавый красивый мужчина с темными вьющимися волосами и пронизывающими насквозь черными глазами.

— Какой еще Экли? — свирепо осведомилась леди. — Этот джентльмен — лорд Роджерс, охотник на крупного зверя, который развлекал меня рассказами о своих приключениях в Кении и Танганьике после коктейля во второй половине дня вчера…

— Так долго, мадам? — вежливо осведомился инспектор Квин.

— Я… э-э… устроила его на ночь в своих апартаментах, — слегка покраснев, объяснила леди. — Мы… он лег спать в два часа ночи. А теперь не будете ли вы любезны удалиться?

— После вас, ваше лордство, — сказал инспектор. Похититель драгоценностей пожал плечами и вышел перед инспектором.

Эллери молча последовал за ними.

Он хранил молчание долгое время, ибо все три алиби остались неопровергнутыми, Экли, Чейса и Бенсона пришлось освободить за отсутствием улик.

— Одно из этих алиби сфабриковано! — бушевал инспектор. — Но какое?

Письма и деньги как в воду канули.

Инспектор Квин продолжал пыхтеть, но дело не сдвигалось с мертвой точки. Эллери тоже пыхтел, но по другим причинам. Он чувствовал, что в обстоятельствах смерти Берка что-то не так, однако не мог определить, что именно. Тело и вещи инспектора Берка были отправлены в Англию, а телеграммы из Лондона внезапно прекратились.

Однажды вечером, спустя несколько недель, инспектор Квин пришел домой, проклиная деградацию нового поколения полицейских. Все они впали в детство, ворчал он за обедом, тратя свободное время в управлении на игры.

— На игры? — переспросил Эллери.

— На игры в преступления. Они сами их выдумывают и предлагают друг другу для разгадки. Даже втянули в этого старшего инспектора! Хотя, если подумать, — усмехнулся старик, — загадка, которую он мне сегодня подбросил, чертовски умная. Типичная ситуация из детективного романа. У богача трое наследников, кто-то из них прикончил его. Но у каждого имеется алиби на время убийства. Один говорит, что был в Музее изобразительных искусств, где смотрел картины американских художников XVIII века. Второй утверждает, что в это время набирал телефонный номер своего букмекера, Aqueduct 4-2320, чтобы сделать ставку на лошадь. Третий заявляет, что был в баре в Флэтбуше, разговаривая с матросом-французом по имени Сократес Пападаполис, который направлялся в Индокитай. Вопрос: какое из алиби ложное? Можешь догадаться, сынок?

— Конечно, — усмехнулся Эллери, но внезапно его усмешка увяла, а вилка упала на тарелку. — Дело Берка! — воскликнул он.

Отец уставился на него:

— При чем тут дело Берка?

— Я знал, что мы что-то упустили, папа, но, пока ты не подсунул мне эту загадку, не понимал, что именно.

— Ну и что же? — ошеломленно спросил инспектор.

— Берк не покончил с собой — его убили. Теперь что касается твоей загадки. Алиби с музеем и баром могут быть, а могут и не быть ложными — это в состоянии определить только расследование, — но то, что алиби с телефонным звонком букмекеру ложное, ясно и без всякого расследования. Никто не может набирать номер со словом Aqueduct, потому что на всех телефонных дисках Соединенных Штатов не хватает одной буквы — буквы «Q».

— И это подсказало тебе, что мы упустили в деле Берка?

— Почерк Берка в записке был подделан, папа. Значит, Берк не писал ее и не покончил с собой — его убили. Вор действительно ударил Берка по затылку, а потом усадил его, потерявшего сознание, в кресло, застрелил из его же оружия, оставил отпечатки пальцев Берка на револьвере и поддельной записке с шекспировской цитатой, которую вполне мог привести сам Берк, ускользнул с деньгами и письмами и присоединился к сообщникам, подтвердившим его алиби. Но сам факт подделки почерка указывает на убийцу. Экли — похититель драгоценностей, выдающий себя за аристократа. Чейс — карточный шулер. Бенсон — просто мошенник, но прозвище Фил Писарь может заслужить только профессиональный подделыватель почерка!

— Погоди, — запротестовал инспектор. — Откуда ты знаешь, что записка поддельная?

— Бенсон совершил промах. Помнишь, как он написал слово «честь», дважды использованное в цитате?

— Честь? — Инспектор нахмурился. — H-o-n-o-r. Ну и где же тут промах, Эллери?

— Берк был англичанином, папа. Если бы он приводил эту цитату, то написал бы «честь» так, как пишут это слово все англичане, — h-o-n-o-u-r. В записке отсутствовала буква «u»!