Чтение онлайн

Мэй снова обмякла, опустила голову на стол.

— Получилось, — с облегчением выдохнула монахиня, усаживаясь прямо на пол.

Дворф сорвал с окон черную ткань, и комнату снова залило солнечным светом. Гном деловито свернул шторы, сунул в саквояж, принялся тушить свечи.

— Сейчас я помогу, — простонала Дарк.

— Сиди уже, сисястая, отдыхай — буркнул Дворф. — А то я не знаю, какой у вас, у некромантов, упадок сил после ритуала.

— Некромантов? Это… что здесь все-таки происходит? — отмер Жига.

— Экзорцизм. Не видел, что ли? — хмыкнул гном.

— Это ну… не экзорцизм, это некромантский ритуал, — настаивал мальчишка. — Мы в университете проходили!

— Проходили мимо, — съязвил гном. — Другого экзорцизма у меня для тебя нет. Только так можно справиться с паразитом.

— Я это… сказать забыл, — начал было Жига.

— Нет уж, теперь слушай, студент-переросток. Церковь ни разу не смогла вытянуть паразита наружу. Все доноры умирали во время ритуала. И то сказать, что могут сделать стихи, посвященные Неизвестному божеству? Тогда король поручил решение проблемы ученым. Мы долго работали в этом направлении…

— И нихуя не наработали, — слабым голосом перебила Дарк.

— Да хоть что-то. Частично решили, — возразил гном. — В общем, выяснилось: изгнать душу чужака из тела может только ритуал некромантии. Поэтому церковнослужители срочно переучились на некромантов.

— Но некромантия же того… запрещена, — с восторгом выдохнул Жига, которому явно нравился рассказ агентов.

— Официально да. Но служба безопасности и Церковь практикуют ее в исключительных случаях. Конкретно, при появлении паразита. Ученый с помощью медикаментов погружает тело в состояние так называемого литургического сна…

— Летаргического? — поправил Жига.

— Нет, именно литургического. А некромант-церковник извлекает сознание…

За разговором агенты не заметили, как покойная курица зашевелилась, поднялась на лапы и попыталась просунуть болтающуюся полуотрезанную голову между прутьями клетки.

— Бухла, закусь, шмару! Хромой гуляет, — вырвалось из клюва вперемешку с кудахтаньем и бульканьем.

— Ой. А это как? — изумился Жига.

— Да очень просто. Сознание паразита помещено в тело жертвенной птицы, — пожал плечами Дворф, накидывая на клетку плотную ткань. — Теперь она зомби.

— И куда ее ну… дальше?

— На куриную зомби-ферму. Там, под присмотром штатных некромантов, содержатся все жертвенные птицы, ставшие временными вместилищами паразитов.

— А если ее уничтожить?

— Паразит вырвется, и снова поместится в тело донора.

— Погодите. А почему девочка не шевелится?

— Впала в кому, — помрачнел гном.

— Это та самая, нерешенная учеными часть проблемы, — ядовито вставила Дарк. — Они так и не нашли способа возвращать души пострадавших из иномирья. Душа бедной малышки сейчас там, в зоне, о чем нетрудно догадаться по лексикону паразита.

Жига разочарованно вздохнул.

— Вы, церковники, и того не сумели, — огрызнулся Дворф. — Ребенка поместят в специальную лабораторию. Там Мэй будет находиться в искусственном сне, пока мы не придумаем, как вернуть ее сознание из другого мира.

— Бедная, — вздохнул парень. — Вот взрослых совсем не жалко, плевать на них. А детишек да…

Он подошел к малышке, ласково погладил покрытые кровью волосы. Вдруг девочка застонала, с трудом приподнялась, обвела мутным после лекарства взглядом компанию агентов и тихо заплакала:

— Мама! Где моя мама?

— Ну на хуй, не верю, — прошептала Дарк.

— Не матерись при ребенке, — строго одернул ее гном.

— Но этого не может быть! Еще никто не возвращался…

— Мама! — громче позвала малышка.

Длинная скатерть на столе зашевелилась, из-под нее показалась зеленая лапка, потом вторая, и наконец ошарашенные агенты увидели ликующую физиономию Малыша Ларса.

— Получилось! — выбираясь из-под стола, воскликнул гоблин. — Учитесь, снежки!

— Ты-то здесь как оказался? — разозлился Дворф.

— Ну… как раз о нем я и хотел сказать, — вклинился Жига. — Когда пошел на базар, в магомобиле его не было.

— А хрен ли молчал?

— Но вы это… вы же приказали заткнуться. Я и заткнулся.

— То есть, это ты, зеленый, задул свечи, и в темноте пробрался под стол? — догадалась монахиня.

— Ну да. Я же еще на улице понял: вы готовитесь к некромантскому ритуалу. Да что вы об этом знаете, снежки тупые? Ваша белая некромантия это жалкое подобие гоблинского муду. А я один из лучших мудуистов своего племени.

— Чего-чего? — рассмеялась девушка. — Мудозвон ты, а не мудуист.

— Прекрати ругаться при ребенке! — настаивал гном.

— А ты прекрати изображать Люмика, — фыркнула Дарк. — Тоже мне, нашелся прекрасный эльф.

— Йоу-йоу, завалите пасти оба, — вмешался Ларс. — Вы что, не хотите узнать, как я спас эту маленькую бейбу?

— Хотим, — покорно согласились агенты.

— Зеленый брат никогда не обидит ребенка, пусть и белого. Я подумал, что вы маленькую бейбу только угробите, и пробрался сюда, чтобы помочь ей.

— Как? — жадно спросил Дворф.

— А вот не скажу, пока не примете меня в свое Бюро. Вам, белым ублюдкам, нужен хоть один умелый мудуист.

Дарк и гном переглянулись. Каждый думал о своем. В предложении Малыша имелось рациональное зерно. Дворф мечтал узнать методику возвращения сознания из иномирья, монахиня хотела приобщиться к тайнам культа муду, и улучшить некромантские навыки. Оставалось только уговорить Патрона, ублюдки полагали: это не станет затруднением. Ведь Ларс мог что-то вспомнить о заказчике и поставщике мифриловых деталей. Дело о нападении на склад Овербаха так и не сдвинулось с мертвой точки.

— Даже и не знаю, — фальшиво пропела Дарк. — Вряд ли начальство согласится.

— А ты попробуй, бейба. Задницей перед ним потряси, в конце концов. Она у тебя отличная, — сверкнул бриллиантовой коронкой гоблин.

— А контрабандой почему передумал заниматься?

— Ну ты спросил, снежок! Вы же из меня стукача сделали. Мне туда возврата нет: свои же глотку перережут, и никакие амулеты не спасут. И половину товара на складе вы уничтожили, на мне теперь долги висят. А жрать что-то надо. Короче, или принимайте на службу с нормальным жалованием, белые гады, или я возвращаюсь на родные болота.