Чтение онлайн

– Смотри, Пашка, не дай Бог с ней что-нибудь случится на самом деле! – предупредила я. – Она даже испугаться не должна. Противный ребенок, но все-таки ребенок. А с другой стороны, это должно быть достаточно серьезно.

– Есть над чем подумать, - нахмурил лобик Паша.

Он встал и собрался уходить, но я его остановила:

– Подожди! Присядь.

Паша сел обратно, склонил голову, как хорошо воспитанная овчарка, и приготовился слушать.

– Значит, ты считаешь, кто-то тебя намеренно подставил? – спросил он, когда я закончила.

– Ты сомневаешься?

– Трудно сказать… Ты уверена, что все мне сказала?

– То есть? – я почувствовала, что начинаю закипать.

– Словно чего-то не хватает. Не знаю, как объяснить.

– Послушай, Фрейд из библиотеки! – не выдержала я. – Не хочешь помочь, так и скажи. Я не обижусь. И даже не уволю.

– Да что ты, Лиза, - его дурачья мордочка собралась в комочек, словно он собрался плакать. – Я все для тебя сделаю, ты же знаешь. Все, что смогу. Даже не сомневайся. Просто мне же надо знать все.

– Я тебе все сказала, - сбавила тон я. – Прости, у меня с нервами явно не того.

– Не извиняйся! – Паша осторожно погладил меня по руке. – Я все понимаю.

Я вышла во дворик и вспомнила, что так и не забрала свою машину. Утром ехала на метро. Давка и духота. На улице холод, а в вагоне натуральная сауна. Меня затиснули в угол и зажали между двадцать лет не мытой теткой в розовеньком плащике, и буйволоподобным мужиком, который читал детектив, держа оттопыренный локоть на уровне моего лица. Двадцать минут от «Озерков до «Сенной», которые я провела в совершенно неестественной позе, купаясь в подмышечно-одеколонных ароматах, показались вечностью. Да, к хорошему привыкаешь быстро. Давно ли купила свою «девяточку»?

Пока я размышляла, повторить ли подвиг имени метрополитена или поехать на Васильевский на такси, из подворотни лихо вынырнул серый «Пежо» и затормозил в десятке сантиметров от меня.

– Садись! – Ракитский открыл дверь. Его серо-голубая рубашка и стального цвета галстук так замечательно гармонировали с колером машины, хоть на рекламный плакат.

– Мне надо машину забрать! – закапризничала я.

– Вот и поехали. Или ты на метро собралась?

Упоминание о метро сделало меня удивительно сговорчивой. Зайчики в трамвайчике, жаба на метре. Да-с…

Свернув на Вознесенский, Антон выключил приемник. В тесном машинном пространстве словно грозой запахло. Что-то сейчас будет, подумала я, на всякий случай замирая.

– Почему ты не сказала мне, что была знакома с Брянцевым? – Антон напряженно смотрел на дорогу.

Я так и подпрыгнула от возмущения:

– Ты что, с дуба рухнул?! Как это не сказала?! Я тебе еще в ментуре сказала, что мы были знакомы, поэтому он ко мне и обратился за помощью.

– Ты не сказала, что вы были близкознакомы! Так близко, что даже подавали заявление в загс.

Я покраснела и заерзала. И увидела, как наяву…

После сильных морозов начиналась оттепель. В густом, с розовинкой, воздухе все звуки вдруг стали сочными, словно набухшими. Снег замаслился и влажно поблескивал. За Невой тянулся в темнеющее небо похожий на свадебный торт Смольный собор.

– Знаешь, на месте Смольного когда-то была шведская крепость. Она называлась Сабина, - сказал Вовка.

– Са-би-на, - по слогам протянула я. – Красиво. Если у меня когда-нибудь будет дочка, я хочу ее так назвать.

– Думаешь, она скажет тебе за это спасибо? – усмехнулся он.
– Ну что, пошли?

И мы пошли к универмагу «Юбилейный»…

– Значит так, - я постаралась, чтобы голос звучал как можно более спокойно. – Никаких таких особо близких, как ты говоришь, отношений у нас не было. Ну, встречались какое-то время…

– Ничего себе! – хмыкнул Антон. – И от не фиг делать в загс пошли прогуляться, да?

– Ну… Не совсем от не фиг, скорее даже очень от фиг. Это был 88-ой год. Помнишь те времена? Подруга пригласила на свадьбу свидетельницей. А у меня туфель не было приличных. На мой-то 35-ый размер! Нашла в «Юбилейном», но по приглашениям для новобрачных. Вот и уговорила Вовку. Делов-то. Заплатили какие-то копейки, получили приглашения и поехали за туфлями. Вовка тоже себе что-то купил, не помню что. А кто потом спрашивает, почему бракосочетаться не пришли. Передумали, вот и все.

– Это ты, миленькая моя, в суде будешь рассказывать. И учти, данное обстоятельство – изрядный камешек в твой огородец.

– Почему? Или, по-твоему, я решила ему через пятнадцать лет отомстить за то, что он меня бросил?

– А он тебя бросил? – Антон повернулся ко мне с иронической такой улыбочкой.

– Да вообще-то никто никого не бросал, - я пожала плечами, в спине что-то противно хрустнуло. – После этого похода в загс мы еще пару раз встретились, и все как-то само собой сошло на нет. У меня другой молодой человек появился, он, кажется, женился. А как ты вообще об этом узнал?

– Лизун, я, на минуточку, твой адвокат. И зря денег не беру. У тебя, между прочим, очень болтливые подружки. А если я узнал о твоей фиктивной помолвке без особого труда за один день, то будь спокойна, сыск тоже узнает. Отомстила – не отомстила, не суть. Суть в том, что вы были близко знакомы. А там поди рассказывай про туфли.

Я обкусывала сломанный ноготь и напряженно размышляла, кто же это из моих приятельниц такая разговорчивая. Вообще-то у меня никогда не было близких подруг, так, просто хорошие знакомые. А о моих отношениях с Брянцевым знали всего трое.

Во-первых, Галка. Мы с ней учились в одной группе. Во-вторых, Ольга Александрова, ныне Погодина, с русского отделения. Мы с ней время от времени встречаемся до сих пор. Странная немного дамочка. Сочиняет дрянные детективы, ходит в церковь и, как терьер, роется в своей крестьянской родословной. Могла она рассказать про Вовку? Вполне. И Вероника могла, моя бывшая соседка. Она-то меня с ним и познакомила.

– Ну, что ты еще утаила, можно поинтересоваться? – спросил Антон, когда мы выехали на Английскую набережную.

– Ничего, - надулась я.

– Послушай, я еще раз тебя спрашиваю. Последний раз! Ты хочешь, чтобы я тебя защищал в суде или нет?

– Хочу, конечно.

– Тогда прекрати свои фокусы! – Антон разозлился не на шутку. – Я тебе уже все сказал, кажется. Ты доиграешься, что окажешься за решеткой. Лет на восемь. В лучшем случае. Не забывай, тебя отпустили на подписку, и в любую минуту ты можешь вернуться обратно. Так что или вешайся, или освобождай табурет. Ну вот, начинается! Перестань, сделай милость!