Чтение онлайн

— Встретимся в моем кабинете, — бросаю не терпящим возражений тоном и, не считая необходимым отчитываться, выхожу на нужном этаже. Что совершенно противоречит логике, которой я собирался придерживаться, избегая ее. Но прямо сейчас я следую в отдел маркетинга, игнорируя возмущенный взгляд Сусанны, что теряет свою силу, как только дверцы лифта закрываются.

Широкими шагами я сокращаю расстояние до нужного кабинета, изредка кивая уступающим мне дорогу сотрудникам. Большинство из них уже закончили работу и покидают офис, но кое-кто решил здесь переночевать. И я убеждаюсь в этом, когда подхожу к двери кабинета и открываю ее. Секунда, и мой взгляд находит среди пустых рабочих мест одно-единственное, где горит настольная лампа, а потухший монитор свидетельствует о том, что компьютер давно перешел в спящий режим. Как и его хозяйка, с разметавшимися по столу волосами цвета горького шоколада. Невольно ловлю себя на мысли, что в последние дни я второй раз наблюдаю за тем, как она спит. Довольно-таки часто для человека, не выносящего ее общество. И мне приходится приложить усилие, чтобы сохранить настрой, с которым я изначально направлялся сюда. Что весьма проблематично. Ведь огонь, слишком быстро окутывающий мое ледяное сердце, становится невозможно контролировать. Я сжимаю и разжимаю кулаки, пока медленно приближаюсь к Чудаковой, шаг за шагом разрушая в щепки безопасное расстояние. Хотя было бы разумней развернуться и уйти, оставив эту проблему Сусанне, но сорвавшийся с мягких губ стон меняет мои планы.

Хмурюсь, словно в неверии, и убираю часть ее волос за ухо, открывая вид на спящее лицо. Пухлые губы приоткрыты, и, черт возьми, из них вырывается звук, заставляющий мой член затвердеть и упереться в молнию.

Выругавшись, поправляю его и присаживаюсь на край соседнего стола.

По идее я должен заявить о своем присутствии и как минимум отчитать ее за халатное отношение к работе, однако вместо этого я продолжаю наблюдать, как насупливаются темные брови и как из ее рта вырываются сладкие томные вздохи.

Вздохи, которые мне будет сложно стереть из своей памяти.

А потом она вздрагивает и вскидывает голову, несколько секунд глядя куда-то сквозь меня до тех пор, пока ее сонливость не сменяется растерянностью и паникой в расширившихся зрачках.

Алевтина сглатывает, и меня бесит, что я пристально слежу за тем, как ее горло дергается вверх-вниз, и за тем, как под тонкой кожей начинает биться венка.

— Выспалась?

— Ты… — выдыхает растерянным шепотом, когда суетливо пытается прийти в себя после сна на рабочем месте.

Черт возьми, я чувствую, как от такой картины с самых глубин подбирается что-то напоминающее смех, но вовремя топлю это чувство хладнокровным ответом:

— Я.

Теперь Алевтина судорожно осматривается по сторонам, явно пытаясь найти поддержку в лице кого-нибудь из сотрудников, словно кто-то из маркетинговых ботаников смог бы помочь ей избежать конфронтации с боссом. И каково же видеть след разочарования на покрасневших щеках.

— Это не то, о чем ты подумал, — с виноватым выражением лица она прячет глаза и прочищает горло. — Я не уснула на рабочем месте.

— Ты действительно считаешь, что твоя ложь сработает?

Алевтина тут же поднимает большие карие глаза, которые эта девушка определенно позаимствовала у диснеевского олененка Бэмби. Только она уже давно вышла из того возраста, когда этот прием можно использовать безнаказанно.

— Ну… — прикусывает губу, — я была бы не против.

— А мне бы хотелось получить вовремя сделанную работу.

Она заметно сглатывает и сжимает кулаки, демонстрируя уязвимость, причиной которой становятся мои слова. Если что и нужно знать о Чудаковой, так это то, как педантично она относится к своей работе и как тяжело ей признавать свои ошибки. А в данной ситуации Алевтина собственноручно загнала себя в тупик надуманных собой же принципов. К тому же я застал ее врасплох. Этого она тоже не выносит.

Уверен, за пять лет ничего не изменилось.

По крайней мере, в ней — точно нет. И этот факт почему-то раздражает меня. Хотя, по сути, не должен вообще вызывать какое-то ни было чувство.

Алевтина

Сердце взволнованно пульсирует в горле, перекрывая доступ к так необходимому мне кислороду, пока этот проклятый Айдаров испепеляет меня взглядом.

Из-за него я одновременно злюсь и сгораю от чувства стыда. И не знаю, что выводит меня из себя больше: то, что я действительно заснула на рабочем месте и оказалась поймана с поличным, или то, как Айдаров ведет себя в качестве моего босса. Дерьмово, кстати.

— Пришли мне все, что ты сделала. — Его глубокий голос разбивает мои мысленные скитания. — Для остального я найду более оперативного сотрудника. Думаю, разгребание — архива твой предел.

Ну вот что за козел?

Закатываю глаза, но все же щелкаю по клавише, вынуждая процессор загудеть. Лучше отвлечься на работу, чем пытаться найти изъян в его красоте.

Вот только я останавливаюсь на первой букве пароля, потому что прямо сейчас вспоминаю, что искала о нем личную информацию на просторах интернета. И я, черт возьми, не помню, закрывала ли я ту вкладку…

— Тебе помочь включить компьютер?

Вздрогнув, вскидываю на него испуганный взгляд, умоляя поднимающуюся панику не выдать меня с потрохами. Наверное, я нервничаю сильнее из-за нетерпения, прозвеневшего в его тоне. Ну и из-за учащенного сердцебиения, а еще эмоций, обострившихся на фоне страха снова оказаться застуканной. Только на этот раз это будет настоящая катастрофа, которую я никак не могу допустить.

— Ты не мог бы отвернуться? — растерянно бормочу первое, что приходит на ум, и пытаюсь вспомнить, как я могла допустить такую оплошность.

В ответ Айдаров вопросительно выгибает бровь, ожидая объяснений. Более подробных.

Официально признаю. Я самая невезучая сучка на свете!

Поерзав в кресле, изо всех сил стараюсь успокоить подпрыгивающее к горлу сердце, чтобы мой голос прозвучал ровно:

— Ну пароль... как бы личная информация.

В первые секунды мне кажется, что он готов рассмеяться над моим заявлением, но после от тени улыбки не остается ничего, кроме сардонической ухмылки.

— Личное, Чудакова, у тебя дома, все, что находится в моем офисе, принадлежит мне.

Я моргаю, теряясь с ответом от того, как строго прозвучал его голос.

Он продолжает смотреть на меня, словно разгневанный бог какого-нибудь древнего мира. Еще немного, и в меня полетят копья ярости.

— Может, мне стоит отправить тебя домой?

Слова, это всего лишь слова. Только почему я чувствую в них угрозу?

— Н-нет… я… я…

— Ты проспала большую часть своего рабочего дня. А знаешь почему?

Большое великолепное тело приходит в движение, и, опершись ладонями на мой стол, он нависает надо мной, отчего я инстинктивно вжимаюсь в спинку рабочего кресла. В таком положении Айдаров смотрится слишком величественно. Даже для босса.

Сглатываю, стараясь не рассматривать натянувшуюся на его груди ткань и не думать, насколько твердые мышцы спрятаны под белоснежной рубашкой. Черт возьми, это все гребаный сон.

— Потому что ты решила проигнорировать лечение, которое тебе порекомендовали, и сделать все по-своему. И не подумай. — Он тычет пальцем в стол, отчего я еще сильнее ощущаю свою вину. — Я дал тебе эти отгулы не потому, что мне есть до дело до твоего здоровья, ведь тебе и самой плевать на него, а потому, что на рабочем месте мне нужен сотрудник, от которого будет толк. Понимаешь?