Чтение онлайн

— Мне не нужно напоминание. Я и без твоих указаний приму их сегодня!

— Прекрасно!

Киваю и отпускаю Алевтину, тут же ощущая, как пальцы вспыхивают зудом, потеряв ее тепло.

— Отлично!

Она прищуривается, скрещивая на груди руки, будто боясь, что снова схватит какую-нибудь хрень, чтобы запустить в мою голову. И мне стоит переживать по этому поводу, потому что я не упускаю возможность еще раз зажечь в ее глазах золотой огонь.

— А теперь убери за собой.

Алевтина выгибает бровь, а затем делает нечто совершенно неожиданное. Она вскидывает подбородок и показывает средний палец, на мгновение позволяя ликованию затмить ярость на своем лице.

— Пошел. На хрен. Айдаров. Может, ты подзабыл, но я напомню! Ты уволил меня. Так что можешь раздавать распоряжения своей подружке, да кому угодно, но только не мне! С этой минуты ноги моей больше не будет в твоем сраном офисе.

Она хочет выпалить что-то еще, но я перебиваю ее:

— Минута скоро закончится.

Тяжело дыша, Алевтина закрывает рот и вскидывает подбородок, проглатывая все дерьмо, что не успела высказать. И так достаточно. Еще немного, и мигрень станет моей компанией на весь остаток дня.

Ничего больше не сказав, девушка разворачивается и буквально выбегает из моего кабинета.

А я, провожая Чудакову взглядом, стараюсь не думать о том, как хорошо ее маленькая задница смотрелась бы на моем столе.

Черт бы меня побрал…

Гортанный стон разочарования вибрирует в моем горле, пока я растираю лицо ладонью, которая после задерживается на подбородке.

Она не принимает таблетки. Фантастика.

Просто отлично!

Падаю обратно в кресло и с усталым вздохом откидываюсь на спинку. С минуту смотрю на хаос, который Алевтина оставила после себя, но это ничто по сравнению с тем, что кипит внутри.

Сжав переносицу, заставляю себя выбросить все дерьмо из головы, обещая разобраться со всем позже, после чего достаю из пиджака телефон и набираю нужный номер:

— Пришлите в мой кабинет уборщицу.

Телефон на краю тумбочки в очередной раз вибрирует, не позволяя мне забыться и провалиться в сон. Ну и кто на этот раз? Вздохнув, переворачиваюсь на живот и нехотя дотягиваюсь до гаджета, на экране находя ответ на свой вопрос. Мама.

За сегодняшнее утро это шестой звонок. Мама в своем репертуаре. И это несмотря на то, что я только вчера уехала от них и вернулась в квартиру. Мне требовалось одиночество. А энтузиазм родителей, с которым они явно перебарщивали, узнав о моем увольнении, уже стоял поперек горла. Я безумно их люблю и ценю то, с каким трепетом они стараются мне помочь, но… мне пока ничего не нужно. Возможно, я нуждаюсь в депрессии.

В итоге дожидаюсь, когда экран потухнет, ощущая себя не самой лучшей дочерью, после чего пишу ей быстрое сообщение, что со мной все нормально и, бросив телефон на подушку, падаю рядом.

В какой-то степени это правда. Все кажется… нормальным. Мне не плохо, на душе не скребут кошки, а сердце и вовсе напоминает бесчувственный кусок мяса. И это странно.

Я думала, увольнение в дополнение ко всем проблемам, которые доставил мне Айдаров, гораздо хуже отразится на моем моральном состоянии. Но нет. Все терпимо. Видимо, за последнее время я настолько устала от мудозвонства начальника, что сейчас совершенно не чувствую никакого сожаления. Несмотря на то, что он лишил меня любимой работы, в которую я вложила все, на что была способна.

Возможно, это и к лучшему. Оставаться с ним на одной территории становилось не то что невыносимо — даже опасно. Но больше всего меня злит, что я, вопреки всему, по-прежнему пытаюсь понять этого мужчину, жалея лишь о том, что не могу забраться в его черепную коробку и съесть все его замыслы по чайной ложечке.

Зажмурившись, утыкаюсь в подушку.

Какие глупости. И о чем я только думаю?

О нем.

И к сожалению, в данном случае даже взявшая надо мной верх апатия не в силах изменить направление моих мыслей. Пока в тишине квартиры не раздается звонок в дверь, вынуждающий Живоглотика приоткрыть один глаз.

Пристрелите меня, если это мама.

Мысленно застонав, я перекладываю голову на подушку, где спит кот, но он демонстративно игнорирует меня. Вот почему все мужики такие? Один раз оступишься, и все — никакого прощения. Ладно. Мне несложно. На самом деле мой кот единственный, перед кем мне стоит испытывать чувство вины. Поэтому я пробую снова.

— Ну я же уже извинилась, — мурлычу, нажимая пальчиком на его лапку, которую он тут же подгибает под себя. Вот говнюк! — Ты не можешь обижаться вечно…

Очередной визг протяжного звонка заставляет меня перевернуться на спину, а затем подняться и поплестись к двери. Я даже не проверяю глазок, чтобы узнать, кто там, потому что уверена: это примчалась моя озабоченная родительница. Но сильно удивляюсь, когда вижу на пороге Нину, которая в следующее мгновение отодвигает меня в сторону и протискивается в квартиру.

— Ты плохо выглядишь! И я ужасно волновалась! — выдает она взволнованным голосом, пока поправляет очки на переносице и занимает важную позу. — Ты ни разу мне не ответила! — Взмах рукой. — Про позвонить я вообще молчу! Или твое увольнение подразумевает конец нашей дружбе?

Удивленно приподнимаю брови. Честно говоря, Нина появилась как порыв ветра и заставила меня впервые за неделю испытать что-то поистине живое.

Но потом в голову закрадывается мысль о том, как она узнала мой адрес, и… разве мы были подругами? Коллегами — да. Но вряд ли нас можно было назвать друзьями. Но это Нина. И она вечно переворачивает все верх дном одним своим присутствием.

— Послушай, — вздыхаю я, но тут Нина перебивает меня:

— Не здесь. — Она складывает руки на груди и выставляет вперед бедро. — Собирайся. Я забронировала нам столик.

Мой рот открывается и спустя несколько секунд неуверенно закрывается.

— Вот и отлично! Пойдём, — она хватает меня за руку, — покажешь мне свой гардероб!

***

Паб. Спустя несколько мучительных часов сборов — а в компании Нины они оказались поистине мучительны — она притащила меня в паб. Ей даже удалось заставить меня сделать макияж. Хвала богам, что я отбилась от красной помады. Тут мы с ней и так напоминаем две красные тряпки. И боже! Эти высокие стулья… я ненавижу их, когда забираюсь на один, и то, как некомфортно чувствую себя в максимально коротком платье, которое Нина смогла отыскать у меня в шкафу. Даже ее непрекращающиеся сплетни, не могут отвлечь меня от неприятного ощущения на коже. Я слишком доступна для окружающих глаз.