Чтение онлайн

Он отвернулся, а я стояла, не зная, что сказать и что сделать. Пальцы ныли.

– Ты... Ты представишь нас своей жене? – неловко спросила я и тут же прикусила язык.

Шаран полуобернулся и искоса глянул на меня, губы его искривила ухмылка.

– Что, дорогая, всё-таки строишь далеко идущие планы? Ты становишься прагматичной, и тебя можно понять. Шэрг мертв, но с голодухи можно вернуться к старым проверенным связям, верно? Как удобно, не нужно никого искать, можно дёрнуть за поводок несчастного обманутого жениха, благо, его-то имущество в безопасности. Нет, я не женат, но не обольщайся, дело не в тебе. Моя помолвка назначена на середину осени. Впрочем, если ты решишь согреть мою постель, я буду не против. Думаю, десяти ночей будет более чем достаточно, чтобы понять, что я, в сущности, ничего особенного не потерял. Четвёртый этаж, дорогая, дверь с ручкой в виде саламандры, ты не ошибёшься.

Я сжала руки за спиной: так и хотелось запустить в холёное злое лицо напольной вазой. Ему было за что злиться на меня. Пускай себе выпускает пар хотя бы на словах. Главное – у сына будет крыша над головой и еда хотя бы ближайшие десять дней.

Крыша над головой и безопасность, я надеюсь. Вряд ли КСКМ (королевской службе контроля магов) придёт в голову искать нас здесь, в родовом имении Кордейнов. А зря – пчелу нужно прятать в улье.

– Бедный котик!

Звонкий голосок Дерека слишком диссонировал с тем безмолвным диалогом, что продолжался между Шараном и мной. Я посмотрела на бледное личико сына: белая прядь волос придавала ему слегка комичный вид. Нужно закрасить её, ни к чему привлекать лишнее внимание.

– Это судьба, лучик мой, – я присела на корточки перед сыном. – Но мне тоже очень жаль. Морта зачастую забирает... Слишком много.

– Папу она держала за руку, когда вела за собой, – невпопад заметил сын.

– Это был просто сон, - резко сказала я и встала. Шаран приподнял точёную бровь.

– Интересные вещи говорит этот...

– "Этого" зовут Дерек, – оборвала я очередную ехидную тираду.

– Он похож на Шэрга. – вдруг пробормотал Шаран. – Вечное напоминание...

– Он и на тебя похож, – колко возразила я. Реакция Шарана на моего сына была предсказуемой. Почему она меня так задевала?

Лицо Шарана заледенело, а я прикусила губу. Брат моего мужа вышел из комнаты, закрыв за собой дверь без единого звука, но мне показалось, будто от её грохота потолок мог осыпаться нам с Дереком на голову.

***

Двое суток мы с Дереком почти не выходили из комнаты, в которую проводила нас Грида. Шаран – или же Хариш – позаботились обо всем необходимом для меня, до мелочей: одежда, необходимые приспособления женской гигиены, даже книги и небольшой компактный музикон из чёрного дерева.

При этом ни одной игрушки для ребёнка, детской книжки, красок или чего-то подобного, чем можно увлечь здорового трехлетнего мальчика, которого обитатели замка не желают слышать и видеть. Что ж, у самого Шарана, безусловно, не было детей, но можно же было… можно же было что-то придумать, спросить у слуг, в конце концов! Конечно, с моей стороны несколько эгоистично было требовать ещё и развлечений, но – успокоила я себя – речь шла о Дереке Кордейне, который имел все права на комфорт и как минимум доброжелательность обитателей своего родового замка. Если бы Шэрг чуть больше думал о сыне и чуть меньше – о тёмных искусительных интригах Морты…

«Да ладно, хоть перед самой собой не лукавь, – невесело усмехнулась я, в стотысячный раз развлекая отчаянно скучающего взаперти сына только что придуманными играми с пальцами, простынёй, мыльными пузырями, водой, ложками и вилками, свежесочиненными сказками и песенками. – «Чуть больше думал»! Последний год Шэрг едва ли Дерека в лицо узнавал, да и ты сама несколько раз сомневалась, помнит ли он твоё имя. Морта, смерть, нежить – вот кто стала его настоящей избранницей, его судьбой и владычицей его сердца».

Способности к некромантии – воззванию к забирающей души и жизни божественной сущности, именуемой Мортой, – были родовой магией рода Кордейнов, проявляющейся периодически, стихийно, раз в несколько поколений. Вопреки закону Шэрг утаил свою проклятую связь с Мортой и не запечатал дар у королевского мага. И вот теперь он мёртв – почуяв приближение скорого свидания с КСКМ, он, очевидно, решил попросить милости досрочного свидания у своей жуткой покровительницы. Он мёртв, а Дерек, унаследовавший магию отца, проявившуюся уже в первые годы жизни, вынужден скрываться, как какой-то преступник…

Что там сказал в порыве злости Шаран? «Отдай некромантское отродье властям»? Да, ко мне у короля не было претензий, ему нужен только мой сын, потенциальный маг смерти. После чего вариантов возможно лишь два, и ни один из них меня не устраивает: либо Дереку сотрут дар, что в столь юном возрасте нанесёт непоправимый удар по неокрепшей душе малыша, либо… либо магию оставят, вот только и сына я больше уже никогда не увижу. Королю нужны верные слуги, а подлинная верность взращивается с малолетства и соперники в виде семьи монарху совершенно не нужны.

На исходе вторых суток, дождавшись, когда капризничающего Дерека сморит наконец-то сон, я решительно вышла из предоставленных нам покоев и двинулась в сторону лестницы – за несколько лет многие детали интерьера замка Кордейна стёрлись из памяти, но кое-что я всё-таки помнила. Подняться на четвёртый этаж и найти покои Шарана не составило труда, и ручка в виде саламандры в качестве опознавательного знака не понадобилась.

Я отыскала его покои по звукам скрипки. Немного помедлила у дверей, невольно припоминая очередные злые слова – приглашение «согреть постель», но потом отогнала бессмысленную тревогу. Мне нужно добиться того, чтобы Дерек мог свободно перемещаться по замку, чтобы у него были игрушки и книжки. Для себя я бы промолчала и перетерпела, даже посади меня Шаран на хлеб и воду.

Но мой сын имел право на нормальную свободную обеспеченную жизнь. И я толкнула дверь, так и не дождавшись окончания произведения.

Шаран стоял ко мне спиной, чёрные волосы были собраны в конский хвост. Какое-то время я смотрела, как свободно движется его правая рука, сжимающая смычок – своё неотъемлемое продолжение. Смотрела, как белая рубашка обтягивает спину, как едва заметно морщится ткань при скупых и точных движениях сильного точёного тела. Я помнила, насколько искусным он был в танцах. Как легко подхватил меня на руки и закружил там, в яблоневом саду, когда я наконец-то согласилась стать его женой. Помнила, насколько жёстким был тот участок кожи на его шее, которым он зажимал скрипичный подбородник – иные так и вовсе натирают мозоль. Но меня это не смущало, и я легко касалась губами его шеи, поддразнивая невесомыми поцелуями.

Продолжая зажимать скрипку подбородком, Шаран развернулся, опустил руку со смычком и теперь смотрел на меня тёмным нечитаемым взглядом, от которого хотелось отступить обратно в коридор и захлопнуть дверь. Но я усилием воли заставила себя стоять на месте.

– Прошу прощения…

– Думаю, с этого и следовало начинать, – отрывисто бросил Шаран и принялся складывать в футляр скрипку, смычок, подбородник и скрипичный мостик. Надо же, столько лет прошло, а я всё ещё помню его рассказы о скрипичной игре, в которой сама ничего не смыслила. Помню запах канифоли на пальцах, немного похожий на запах хвои. Прикосновения пальцев к подбородку, скуле.