Чтение онлайн

Рамиан, Дорн и Родан ужинали у меня каждый вечер, как и Ирила. А вот Горл у Лирды. Говорит, что в этом заведении самый вкусный в мире луковый суп.

Дорн отворил тяжелую дверь, впуская нас в теплое помещение. Я, только оказавшись у камина, поняла, как сильно замерз мой нос и пальцы на руках. Мороз сегодня был кусачее, чем обычно, но пока я сидела под окнами фабрики, даже не замечала этого.

Ирила и Барбося уже расположились за круглым столом, а Дорн помог мне снять пальто, потом и свое повесил на крючок у камина, и отодвинул для меня стул. Все это сопровождалось внимательным взглядом моего фамильяра.

— Добрый вечер, господа! — из-за стойки выскочила розовощекая девушка, с длинными белыми волосами, убранными в косу. Лирда выглядела очень мило в этом своем цветастом шерстяном платье и белом переднике. — Меню, — девушка положила перед каждым из нас картонный прямоугольник с написанными на нем названиями блюд, а на зайца взглянула немного ошарашенно. — А ваш питомец что будет есть?

— Сама ты питомец, — обиженно буркнул Барбося.

Лирда шокировано отпрянула, но потом восхищенно воскликнула:

— Доплер! Пресвятой Создатель, вы ведь доплер, верно?

Я зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться, потому что заяц выглядел совершенно обалдевшим. За долю секунды в его глазах пронеслось множество эмоций, но самой яркой из них была гордость.

— Верно, милая леди, — выпячивая свою заячью грудь, произнес Барбося.

— Я столько о вас читала!

— Обо мне?..

— Нет, что вы, о доплерах. Я так рада познакомиться с одним из представителей таких чудесных магических существ!

Лирда была искренне восхищена зайцем, я даже как-то иначе взглянула на своего фамильяра. Может быть, зря я его недооценивала? Надо бы почитать про этих доплеров.

— Ах, простите, — девушка дотронулась ладонью до своего лба, не переставая улыбаться. — Когда будете готовы сделать заказ, позовите меня, я буду вон за той стойкой.

Лирда ушла, а мы с Дорном и Ирилой переглянулись. Барбося теперь был словно не с нами, он пребывал глубоко в своих мыслях и выглядел таким счастливым, что я не могла не рассмеяться.

Заяц, словно очнувшись, показал мне язык.

— Прости, Барбось, — я всхлипнула от смеха. — Я обязательно найду книгу о доплерах, прочитаю ее и узнаю, что вызвало такой восторг у этой девушки.

— Мое нерушимое превосходство над такими как ты, — выплюнул заяц, отворачиваясь.

— Я расскажу тебе о них, — тихо произнес Дорн, не отрывая взгляд от меню. — После ужина.

Я тщетно пыталась выбрать блюдо, которое может мне понравиться. В этом мире все было… слишком странное. Нет, пирожки и блинчики старушки Фины ничем не отличались от привычных мне, а вот меню местного ресторана повергло меня в ступор.

— Как готовятся ножки кабана? — не выдержав, спросила я.

— В жаровне, — пожала плечами Ирила. — В них нет мяса, только кость и кожа.

Ясно, ножки кабаньи есть не буду. Пшенный и рисовый суп я тоже отмела, но порадовалась названию круп. Их я знала, конечно же, и тем удивительнее было то, что и в Арралсе рис был просто рисом.

Выбрала я что-то наподобие плова, блюдо с названием “Рисовая каша с курицей и овощами”, а на десерт шоколадное печенье.

Барбося заказал тарелку сырых овощей, Ирила взяла пшенный суп и крендель, а Дорн - стейк из рыбы.

Когда нам принесли блюда, мы не разговаривали, и поели очень быстро. Я торопилась скорее начать разговор с Дорном насчет доплеров, а Ирила и Барбося так сильно устали подсматривать за работой мужчин на фабрике, что очень хотели уйти спать.

Мы попрощались с Ирилой, когда дошли до наших домов, и разошлись. Дорн поднялся в наш апато, что вызвало у моего фамильяра массу вопросов, но он их не задал вслух. Наверняка завтра я буду объяснять, почему дракон находился ночью в моей спальне. К счастью, Родана мы в апато не встретили, наверное, или спит, или ушел куда-то.

— Уютно у тебя, — мужчина окинул спальню беглым взглядом, и присел на край кровати. — Розового цвета почти нет.

Я, чтобы не в коем случае не спровоцировать в драконе ненужных мне мыслей, заняла место на стуле у окна.

— Ты обещал рассказать мне, кто такие доплеры, — напомнила я о причине моего гостеприимства.

— Доплеры, как вид, существуют несколько тысяч лет. Их очень мало, не все маги готовы создавать такое сложное существо. Доплер, созданный неумело, может оказаться очень опасен для своего хозяина.

— Может убить?

— И это тоже. Изначально их создавали из умерших советников королей, чтобы и после смерти у правителя был кто-то надежный рядом. Частые случаи предательства советников заставили магов придумать что-то… ну и придумали. Доплеров. В случае с Барбосей… Не знаю, для какой цели его создали, но раз он с тобой, то скорее всего просто как питомца, потому что у твоего отца и деда и прадеда всегда были советники-люди.

— Слышал бы тебя Барбося!

— Доплеры - это души, которые помещаются в живое существо. Можно поместить и в человека, но маги отказались творить такое, и выбрали животных. У тебя вот обыкновенный заяц, но из-за магического вмешательства он чуть подрос и посинел.

— А что в них все-таки такого? Почему Лирда так восхитилась моим фамильяром?

— Само слово “фамильяр” тебе о чем-нибудь говорит?

— Не очень.

— Они защитники. Доплеры привязаны к своим хозяевам, и в случае, если тому грозит опасность, то фамильяр ценой собственной жизни его защитит. К примеру, если ты подвергнешься опасности, или смертельно заболеешь, то Барбося вдохнет в тебя свою искру жизни, а сам умрет.

— О… — я больше не смогла вымолвить ни слова.

Мне вдруг сделалось так стыдно за то, что я посмеялась над Барбосей, в то время как он… Он ведь не просто так волновался, когда мы ушли из замка. Если бы со мной что-то случилось, ему бы пришлось умереть?

— Так что восхищение преданностью и отважностью доплеров - нормальное явление. Они испокон веков защищали своих королей, и когда те гибли на войнах, еще до того как маги создали защитные куполы, возвращали правителей к жизни.

— А у моего отца есть свой доплер?

— Насколько я знаю, уже нет. Барбося был подарен тебе при рождении, он должен защищать тебя.

— Мне казалось, родители меня не очень-то любят, — поморщилась я, вспоминая королевскую чету. Аделина для них была словно самым нелюбимым ребенком, ну, не считая ее сестры, запертой в башне.