Чтение онлайн

За собой слежу и выгляжу не хуже молодых девчат. Все для него делаю. Я даже эти унизительные курсы минета прошла, чтобы его гиганта заглатывать целиком, только потому что Сашенька, видите ли, любит, когда на всю глубину заглатывают. За что он так со мной? Из–за того, что я не могу забеременеть? Ну я же не виновата в этом… Я сама переживаю по этому поводу…” – думала я.

Конечно, это была всего лишь догадка, но не исключено, что причина действительно кроется в моей женской неполноценности: я не родила ему наследника и его чувства ко мне постепенно остыли. Такое случается с мужчинами…

Двадцать лет назад я родила девочку, но мне сказали, что ребенок родился мертвым и с тех пор мне не удавалось забеременеть.

– Ань, – вдруг услышала я мужской голос.

Я медленно подняла голову и увидела на пороге кабинета своего друга из оперчасти, Виктора Андреевича.

– Анют, ты едешь? Тебя одну ждем, он внимательно посмотрел на меня, – у тебя все в порядке?

– А? Да–да, Вить, все отлично, едем.

Витя– высокий, стройный мужчина сорока лет, с длинным, вытянутым, всегда гладко выбритым лицом, всегда небрежно одет в потертые джинсы, серую невзрачную майку, на которой всегда был один и тот же пиджак–кофта. Витя бегает за мной уже лет пять, и его совершенно не волнует мое семейное положение и какие–либо другие аргументы.

Я быстро взяла рабочий портфель, и нервно поправляя форму, направилась к двери.

Когда я вышла на улицу, все уже были готовы и собирались ехать.

– Опоздала, красавица, – улыбнулся Виктор, – в служебке все занято уже, идем ко мне, – сказал он, приглашая меня в свой личный автомобиль.

Почти всю дорогу до места преступления я молча смотрела в окно. Я не могла настроиться на работу. Мое сознание терзала жестокость самого близкого для меня человека. Я ведь с самой молодости с ним и у меня не было и нет человечка роднее, чем Саша…

– Труп девушки нашли еще вчера в одиннадцать часов утра, – вдруг нарушил тишину Виктор.

– Время то уже два часа. Что она там столько времени уже тухнет? Почему ее в морг не забрали? – удивилась я.

– Не знаю, Анют, нам сообщили, мы едем.

– Понятно. Ох, почти 15 лет работаю, а все никак не привыкну к молодым трупам… Смотришь на этих парней и девушек и такая тоска в душе рождается… Некоторые из них еще не целовались наверное ни разу. Смотришь хладнокровно вроде… А вечером за бутылкой сидишь, чтобы прогнать это из памяти… – тихо проговорила я, по–прежнему глядя в окно.

– Что–то ты больно нежная стала. Где наш славный опер Комарова летает?

– Да нигде она не летает. На месте я. И я уже не опер, если что. Можно подумать Вам, славный опер Игоренко, не больно видеть смерть молодых.

– Ах да, простите, пожалуйста, товарищ следователь по особо важным делам… – Витя с подколом глянул на меня, – но знаете ли, Анна Сергеевна, бывших оперов не бывает… Ты до сих пор, порой, ведешь себя, как опер. А потом пизды получаешь от начальства. Ты упрямая и веришь в свои силы при любых обстоятельствах… Ты под пулями готова бегать, лишь бы дело закрыть… Это характер опера. Вот например, позавчера, нахрена ты поехала опрашивать потерпевшего? Еще и на дом… Это теперь не твоя работа…

– А чего ждать? Кроме того, потерпевший до сих пор под вопросом… Он может и не потерпевший вовсе, а будущий подозреваемый. Так что, ждать не представлялось возможным…

– Не скучаешь по оперчасти?

– Скучаю иногда… Но сколько можно рисковать? Три пулевых и два ножевых за 10 лет службы… Ну не мое это. Да, у меня сильный дух, но физически я простая баба… Я сколько лет ходила на этот рукопашный бой, стрелять училась… Так и не научили меня ничему. В оперчасти нужны физически крепкие мужики, а я не справляюсь с этим… там яйца нужны… – на секунду, я улыбнулась и глянула на Витю, затем снова уставилась в окно.

– Ну со стрельбой то у тебя все хорошо, не прибедняйся…

– Но этого мало… Порой приходиться на задержание ездить, – я чуть опустила очки и глянула на собеседника поверх них.

– Ну да, понимаю… В кресле следователя хрупкой женщине спокойнее, все таки…– улыбнулся Витя, не отрываясь от дороги, – эх, если серьезно, да, ты права… самому тоскливо смотреть на это. Последнее время совсем зеленых пацанов и девчонок простыней накрываем, – задумчиво произнес Виктор и замолчал.

– Ладно, хватит сопли жевать, – резко произнесла я, когда автомобиль свернул в лес, – в конце концов мы не девочки с бантиками, чтобы слюнями брызгаться.

– Во… – широко улыбнулся Виктор, – вот это наша Анютка, узнаю.

– Да ладно тебе, – с улыбкой отмахнулась я, готовясь к выходу.

Наконец автомобиль остановился. Виктор нежно положил ладонь мне на колено и медленно сдвинул форменную юбку вверх, оголяя ляжки и тонкие белые трусы.

Его пальцы чувственно сжали мою ногу. Я почувствовала, как ладонь поднялась выше, до самого бедра. Не знаю, почему я позволяла ему такое творить. Хотя, кого я обманываю, знаю!

Не могу скрывать: Витя очень нравится мне, уже давно… но я замужем и это очень важно для меня!

– Анют, ну хватит уже меня мучить. Давай сходим куда–нибудь вечером. Ты же знаешь, что я к тебе чувствую. Я все для тебя сделаю, все, что захочешь! Ты нужна мне, понимаешь? И никто, кроме тебя!

– Так, Витя, мы это обсуждали, уже не однократно! – строго ответила я, убирая его руку, – все, разговор окончен, идем работать!

Словно узник из темницы, я выскочила из машины, находу поправляя юбку. Мои мысли по–прежнему находились далеко, за пределами работы.

Подойдя к карете “скорой помощи”, я достала резиновые перчатки и маску. Мои руки дрожали, и мне едва удавалось распрямлять спутанную резину. Мне хотелось психануть и выбросить перчатки, но я не понаслышке знала, какие последствия могут быть от “общения” с мертвым телом без них.

Когда сотрудники “скорой” разошлись, перед моими глазами предстал труп обнаженной девушки, лет двадцати на вид. Ее хрупкое тело было бледным, как поганка, глаза стали почти бесцветными, и бессмысленно “смотрели” перед собой.

Я нервно поправила очки и потерла нос. Я всегда так делаю, когда волнуюсь.

На обеих щеках девушки были тонкие полоски засохшей крови, которые тянулись от уголков губ. Ее спина была пробита насквозь, тупым предметом, в результате чего, тело неестественно выгнулось. Левая нога была сломана и вывернута до разрыва связок.

Почувствовав резкий трупный запах, я непроизвольно поморщилась и надела маску.

– Господи, молоденькая то какая… – тяжело вздохнула я и присела на корточки рядом с трупом, – отлично, ни документов, ни личных вещей.

– Ну по ходу дела разберемся, – одевая перчатки и маску, Виктор присел рядом.

На крупной, бледной груди девушки, я увидела странные отпечатки.

Я осторожно коснулась ее, и чуть приподняв, внимательно осмотрела.

– Слушай, кажется, на ее груди и животе синяки… – задумчиво произнесла я, переводя взгляд на Виктора.