Чтение онлайн

Здесь она затронула моего сына. Рассказывая про бесконечные драки со стороны Артёма на собственных одноклассников или бывших друзей, отказавшихся с ним дружить по одной простой причине, классная руководительница подошла к важной на мой взгляд теме.

— С субботы по воскресение случилась ситуация, которая не осталась без внимания со стороны самой школы, — выискивая на директорском столе неизвестные всем нам бумажки, Валентина Ивановна то и дело тяжко охала и ахала от всей проблемы. — по привычным нам правилам, мы должны были вызвать социального педагога, человека по делам несовершеннолетних, а также известить органы опеки, но мы этого не сделали, так как не хотим разводить суету.

— Да её уже развели, — вспыхнула спичкой Диана, моментально доставая рабочий блокнот с ручкой. — Будьте так любезны, давайте перейдем к сути нашего маленького собрания, нам, как бы вам деликатно выразить, домой нужно! Вот.

В глазах руководителя загорелся невиданный нам всем ранее огонёк злобы и ненависти. От неё так и слышится на уровне подсознания слово, говорящее само за себя.

Хабалка. Женщина, отличающаяся грубостью, неуважением к другим, наглостью и вульгарностью. Такой девицей выставили Диану, которая в свою очередь не скупается на жестокие высказывания в сторону школьного преподавательского состава.

— Хорошо, — цедят сквозь зубы, возвращаясь к самой теме. — Дело в том, что весь учительский школьный состав отказывается обучать вашего сына! И это не связано с его средней успеваемостью, отражающая его способность здраво мыслить и рассуждать. Нет. Это касается его поведения внутри наших стен.

— Но, — решаюсь прервать усыпляющий всех нас монолог, — только недавно было проведено родительское собрание, на котором обсуждали проблемы каждого ребёнка. И там не было ничего такого по-поводу моего сына.

Такие проблемы нужно обсуждать вместе со школьным психологом и, как говорилось ранее, социальным педагогом, которых в этой школе не наблюдалось. Именно они должны помогать проблемным ученикам и самим родителям найти проблемную точку с самым лёгким для всех решением её избавления.

Диана чиркает ручкой у себя в блокноте, Артём сидит рядом с опущенной вниз головой. Моя поддержка никак не поможет ему сейчас, только усугубит ситуацию.

— Некоторые проблемы лучше обсуждать с глазу на глаз, — о как, резко нашли к моим словам оправдание. — Ну, если все такие занятые, то перейду сразу к острой на данный момент теме. Дело в том, что ваш сын перестал следить за своим поведением, распуская на право и налево кулаки, избивая других детей до такого состояния, отчего становится всем нам страшно за свои же жизни!

С такими словами она подходит к мальчику. Рассказывая о всей проблеме, которая прошла ещё субботним вечером, стыдливо заливаясь румянцем, спрятала руки за лежащей на коленях сумкой. Осознание бьёт холодной волной, разбиваясь об огромные камни мелкими брызгами.

Глупая, глупая я. Стоило спросить Артёма о случившемся, с кем подрался, за что, почему и как. Вместо этого, видя его безжизненное лицо, обсуждали самую серьёзную тему в нашей маленькой семье. О его родном отце, что находился на улице подле джипа.

— Вот, полюбуйтесь на оставленные синяки на нашем ученике, — показывает то, что и так видела собственными глазами. — И это все рук одного вашего сына.

Моей реакции на её громкие высказывания нет от слов «совсем» и «вовсе». Убрав с себя все мешающиеся вещи, положив пальто на подлокотник кожаного дивана, повернулась к собственному ребёнку. Молчит, сдерживает всю свою злобу в сжатых кулаках, не реагирует на мои прикосновения к зажатым плечам.

— Это правда? — тихо спрашиваю я, заглядывая в потемневшие глаза.

В кабинете ужасно тихо. Все стоят, ждут того самого ответа, благодаря которому воскликнут тройное «ура» в честь победы над такой серьёзной проблемой. Это им будет в радость, сломав такую короткую детскую жизнь, оставив за собой пустую оболочку в виде тела.

Мне же, как матери моего сына, будет не до смеха. Всех заставлю страдать, молить о пощаде за содеянный грешными душами поступок.

— Они оскорбляли тебя, — наконец-то отвечает Артём, поднимая полный взгляд ненависти на того самого побитого ученика. — Вот он, лично он, говорил такие непристойные вещи о тебе. Как всадил бы без презерватива, заставил сосать его мелкий член. А я что, должен был терпеть это и слышать гоготания его друзей?

Сидящий мальчишка резко включился в игру. Гневно поднял голову, сверкнув злющими светло-серыми глазами, вздыбился словно дикий кот. Стоящая рядом с ним Валентина Ивановна не заметила резкого перехода с одной реакции на другую, только взмахнула плечами, посматривая в сторону Дианы.

Закинув ногу на ногу, воссоздав в одном лишь движении сексуальный подтекст, подруга сложила руки на груди. Для меня ново видеть пожилых людей с полными ненавистью, завистью, презрением взглядами. Они что-то знают, но не говорят.

— Артём, — пора превратиться из доброй тёти в высокомерную особу, — скажи мне только честно, тебя в школе обижают?

Задаю тот самый поедающий мои нервы изнутри вопрос, обведя пристальным взглядом классного руководителя сына. По ней уже и так заметно: вздрагивает, бегает взглядом, якобы разглядывая обстановку рабочего места директора, на самого Савелия Эдуардовича.

Тот сам ничего не понимает. Смотрит то в мою сторону, протирая практически мокрым на сквозь платком, то на своего же сотрудника.

— Анна Алексеевна, — обращаются ко мне, — почему вы так считаете?

Да потому что я сама училась в этой чертовой школе пятнадцать лет назад и прекрасно помню, как одна из учительниц сидя за рабочим столом на уроке любила высказаться в сторону ученика! И эта та самая женщина, что является классным руководителем моего родного сына!

До сих пор руки трясутся от её недвусмысленных фраз, от которых могли посмеяться все остальные дети. «Вот что будет, если вы, юные девушки, начнёте рано заниматься плотскими потехами» — говорила она, заставляя стыдиться собственного живота.

И это были самые первые дни моей учёбы в новой школе. Первые дни, когда у меня ещё не было видно живота, а люди, читавших мою медицинскую книжку, знали о моей сложившейся ситуации. И, чтобы проверка не обнаружила такую серьёзную оплошность со стороны учебного заведения, нужно было незаметно избавиться от неё.

А самый лучший способ — буллинг. И некоторые преподаватели, и сами ученики, издевались, прикрывая все обидные шутки задорным смехом. Ты же не расскажешь посторонним людям, попросив от следующих прямо до твоей квартиры защиту. Они сами, узнавая про беременную девчонку, которую искал «старший брат», отказывались что-либо предпринимать.