Чтение онлайн

Он скривился. На мгновение выражение его лица стало страдальческим, будто мне удалось ударить в самое больное место.

– Ну брось, я тебе уже все сказал, – произнес с нажимом. – Это было до того как узнал тебя, до того как влюбился. Ты изменила меня. Я стал другим. Ты и понятия не имеешь, как перевернула мой мир.

– Не надо благодарности, – съязвила я, чтобы казаться невозмутимой.

– Катя, перестань обороняться, я же знаю, какая ты, – его тон стал мягче. Только я на это не клюну.

– И я знаю какой ты.

– Я тот, которого ты полюбила.

Я почувствовала, как этот разговор пытается проникнуть в самое уязвимое место, над которым я старалась держать контроль. Мои пальцы неосознанно сжали край стола, а губы задрожали.

– Наш разговор свернул не туда.

– Да, туда, Котенок, туда, – Данила присел около меня на корточки и постарался взять мои ладони в свои, но я не позволила. – Все эти слова мы должны были сказать друг другу давным-давно. Я знаю, что поздно, – его голос перешел на шепот. – Но я жалею о каждом прожитом дне без вас. Без Аленки. Без тебя.

И тогда, впервые за этот вечер, я позволила себе посмотреть ему прямо в глаза. Глубоко. Пристально.

Слезы подступили к глазам, и я отвернулась, сжав челюсть. Я не хочу плакать. Не перед ним. Потому что не верю. Он может рассмеяться мне прямо в лицо.

– И что ты хочешь? – прошептала я. – Давай начистоту.

– Я хочу быть с вами.

– Ты мне не нужен.

– У тебя кто-то есть?

– У меня есть дочь, хорошо оплачиваемая работа, мне этого достаточно.

– А ты помнишь, как лежала на моей груди и обнимала меня, как нам было здорово вместе. Наши поцелуи, объятия… Они до сих пор вызывают во мне невероятные чувства. Как делилась переживаниями, секретами. Я помню каждую минуту, проведенную с тобой. Даже ту, когда ты мне зарядила между ног и вылила лимонад…

Я прикрыла веки и вспомнила наши моменты нежности. Это действительно было здорово, до того дня, когда все покрылось мраком. Когда в один миг я очнулась в одиночестве, унижении, предательстве.

Встав со стула, я отвернулась к столешнице, только бы не видеть лицо Кораблева.

– Ты нравишься нашей дочери, – я сменила тему. Лучше говорить о ней, а не о нас.

Данила выпрямился и приблизился ко мне со спины.

– Она очаровательная милая девочка. Я рад, что ты не побоялась и оставила ребенка. Алена чудесная, и у нее мои черты. Не запрещай нам общаться, я обещаю, что буду для нее самым лучшим папой на свете.

– И не дай бог ты ее обидишь. Я голыми руками тебя придушу. Я-то ладно, но ее не смей обижать.

– Не стану, я буду беречь ее как самую большую драгоценность. Клянусь. Скажи, ты согласна поехать на день рождения отца.

Нет. Я не хочу, но это тот случай, когда придется. Как никак, но это родной дедушка Аленки. Моего отца она не знала, и это даже к лучшему, но может отец Кораблева другой.

– Он хороший? – я закусила щеку изнутри.

– Да, ты бы видела, как он был счастлив, когда я рассказал ему о тебе и об Аленке.

– Ты рассказал? – я резко повернулась к Даниле.

– На самом деле, у нас с ним еще шесть лет назад состоялся серьезный разговор. Я поведал о тебе и о том, что произошло между нами.

Мои щеки моментально стали красными, хотя неловко должно было быть Даниле.

– Стыд какой.

– Мне необходимо было с кем-то поделиться.

Я пожала плечами.

– А как же твои друзья?

– Я не захотел больше с ними общаться. Перешел в другой универ и стал учиться на адвоката. Твоя история с отцом не давала мне покоя. Поэтому я открыл кризисный центр, где мы помогаем подросткам, пережившим физическое и психическое насилие. А я стою на защите их прав.

После этих слов у меня будто камень с души свалился. И я окончательно перестала видеть в Даниле негодяя. Безусловно, он таким изначально и являлся. Но смог измениться.

– Это очень благородно.

– А как ты? Исполнила свою мечту?

– Да, я работаю личным турагентом, у меня своя клиентская база, – каждая клеточка в моем теле затрепетала. Я очень горжусь собой.

– Путешествуешь?

– Да, мы с Аленкой много где побывали.

Он улыбнулся, и уголки моих губ непроизвольно тоже приподнялись в улыбке.

– А твой папа?

– Его не стало, когда я была на шестом месяце беременности. И я даже не плакала… Я вычеркнула тебя и его из своей жизни, чтобы сосредоточиться на себе и доченьке…

Не понимаю, как так получилось. С кухни мы переместились на балкон, где у меня находится рабочая зона и где я люблю отдыхать открыв окно. Мы устроились в плетеных креслах, за маленьким круглым столом.

Я спрашивала Кораблева о жизни: как справлялся, как решился на перемены, как работает в центре. Он – о моей работе, путешествиях с Аленкой, о том, как я все вытянула одна. Вопросы были простыми, но в них чувствовалась жадность – к каждому слову, к каждому взгляду.

И все это было... легко. Неожиданно легко. Словно эти шесть лет, полные боли, обид и тишины, растворились где-то между паузами в разговорах. Будто и не было столько лет разлуки. Ужасного предательства…

В какой-то момент я заметила, что улыбаюсь слишком часто, но даже это не вызвало во мне тревогу. Мне давно не было так хорошо.

Я выпроводила Данилу в шесть утра, чтобы он вдруг не столкнулся с Аленкой. И больше не сомкнула глаз, то ругая себя за доверчивость, то переваривая все то, о чем мы говорили…

А после обеда Данила забрал нас и повез к своей семье.

Дом его родителей находился за городом – не слишком далеко, но дорога казалась бесконечной. В салоне царило веселье. Аленка все время болтала, а потом попросила Данилу поставить детское радио и начала петь.

Кораблева это не смутило, он даже подпевал.

Когда мы подъехали, сердце затрепетало. А в висках все время отдавался вопрос:

«Что мы тут делаем?»

Перед домом, под навесом, сидел мужчина в инвалидной коляске. Он держался прямо, с достоинством, несмотря на сероватую кожу, тонкие руки и усталость во взгляде. Рядом стояла женщина – хрупкая, в песочном кардигане, с узким лицом и глубокими морщинами, которые не портили ее, а наоборот – придавали мягкость.

Данила вышел первым. Помог открыть заднюю дверь и подал мне руку.

– Спасибо.

Далее он проследовал к другой двери и помог Аленке выбраться из детского кресла. С заботой Кораблев поправил подол ее платья и обратился ко мне.

– Идемте, я вас познакомлю.

Мы подошли ближе, и Аленка крепко сжала мои пальцы. Ее глаза забегали – с лица женщины на мужчину в коляске, с отца на меня.

– Папа, мама, – гордо произнес Данила. – Познакомьтесь. Это Катя. А это, – он взял Аленку на руки. – Моя маленькая принцесса. Аленушка.