Чтение онлайн

И этот гад, собственной персоной нагоняет меня после мероприятия.

– Интересный у нас намечается проект, правда Алиса? Столько нюансов, столько деталей! Я постараюсь почаще бывать у вас в офисе.

– Какое рвение, Дмитрий. Очень рада, что вы воспринимаете такой большой контракт серьёзно, ведь пара ошибок и с ним можно попрощаться. Мы компания серьёзная.

– Вы сами будете проводить проверку? Тогда я к вашим услугам. С радостью. Могу показать вам любые документы, сертификаты, вывернуть карманы. Может быть, снять одежду?

Он приподнимает бровь и выглядит эдаким донжуаном, пока я пытаюсь игнорировать лишнюю информацию и придумать формальный ответ. Наверное, пора свалить всё на помощника, становится слишком сложно все время осаждать его заигрывания. Но тут Фёдоров, видимо, увидев хороший знак в моем молчании, решает зайти еще дальше.

– Кстати, не передумала насчет отеля? Нам ведь есть что вспомнить, Ягодка, - он улыбается своей самой лучезарной улыбкой, а мне хочется удавиться. Или удавить его.

Конечно, нам есть что вспомнить, но мои воспоминания далеко не самые лучшие. Очень хорошо помню, как после какой-то пустяковой ссоры он просто исчез, а я бегала по всем его друзьям и вечеринкам нашего района, в поисках его Высочества. А когда нашла в объятиях моей лучшей подруги, на секунду потеряла дар речи.

Я все еще помню это чувство, как падает сердце, бьется о ребра, неритмично, быстро. Мозг еще не понял, ищет версии и оправдания, типа брата-близнеца или собственного внезапного безумия. Но сердце уже знает.

Не могу сказать, что моя жизнь тогда закончилась. Нет. Юность на то и дана, чтобы переживать даже самые сильные страдания быстрее. Жизнь бежит, летит, и вот через две недели ты опять можешь спать, через три – есть. А выпирающие ключицы да впалые щеки – довольно хороший бонус. По крайней мере, этим можно себя немного утешить.

Но это сейчас я знаю, вспоминаю и раскладываю по полочкам. А тогда хотелось только сдохнуть. Казалось, что в жизни больше ничего не осталось, она бесполезна и бессмысленна. И даже лучшей подруги у меня больше не было, пришлось выплывать самой. Учиться заново улыбаться, доверять людям. Закончить школу с золотой медалью, поступить на бюджет в хороший ВУЗ. В конце концов, это ужасное событие многое решило в моей жизни, ведь больше не на что было отвлекаться.

Нет, не надо нам это вспоминать. Кроме того, мы сейчас на работе, партнеры, почти коллеги. Надеюсь, ненадолго. А чтоб неповадно было, надо ответить. С этой мыслью останавливаюсь, скрещивая руки на груди.

– А что бы ты хотел вспомнить? Размер груди Шолоховой? Или ее безразмерные губищи? Ну, давай, удиви меня.

На мгновение мне кажется, что он растерялся. Юля Шолохова – та самая моя лучшая подруга. Такая же бывшая, как и Фёдоров. Не сказать, что она была красивее меня, но смотрелась точно взрослее. Да и как выглядеть ровесницей с девушкой, как будто сошедшей с обложки мужских журналов.

Еженедельно ее вызывали к директору на разъяснительную беседу о том, что школа – не ночной клуб и носить такие короткие юбки, футболки с таким вырезом, каблуки такой высоты совершенно непозволительно. А потом на ковер к директору приходила ее мама и он, большой и грозный мужчина под пятьдесят, с явной военной выправкой, таял на глазах, начинал улыбаться и прощал «милую девочку». Это повторялось каждую неделю, пока они, наконец, не закрутили роман.

Так вот, этими ее губищами, моя подруга пыталась съесть Фёдорова заживо, когда я ввалилась в непримечательную темную комнатку. Меня там никто не ждал, конечно, ведь такие места не для отличниц, вроде меня. Идеальное место для измены.

– Я не планировал напоминать тебе о Шолоховой. И сам успешно о ней не вспоминаю.

Улыбка гаснет на его лице, а голос становится предельно серьезным. Зуб даю, мы вспомнили один и тот же момент. Не думала, что для него это воспоминание хоть что-то значит.

– Вот и не напоминай. Пусть от этой части моей юности останутся приятные воспоминания, их и так совсем немного.

Я опять иду по коридору, в голове мелькают картинки из прошлого, и я никак не могу это остановить. Они отпечатываются под веками, заставляя прогонять их опять и опять. Фёдоров – Юля – Я. Фёдоров – Юля – Я. Я стою и наблюдаю, как он целует ее, не в силах заявить о своем присутствии. Гремит музыка, стены под моими пальцами вибрируют, пол сотрясается или это просто кружится голова. Два моих самых близких человека. Отблески на ее коже, шелковый топ на полу, он без рубашки. Я пытаюсь пятиться назад, спотыкаюсь, и тогда их взгляды, наконец, обращаются ко мне.

Пытаюсь унять дыхание. Федоров зачем-то идет совсем рядом, почти шаг в шаг, но мне все равно. Нужно со всем этим справиться, прямо сейчас. Я не хочу обратно, даже в своих мыслях. Это, оказывается, больно. Сколько бы я ни убеждала себя, что все пережила, сколько бы ни отрабатывала с психологом, но отпустить до конца не могу. Где-то под кожей сидит обида и непонимание. Мы никогда не говорили о том, почему он так поступил, но сейчас я уже не хочу об этом знать.

Фёдоров вдруг берет меня за руку и осторожно останавливает.

– Столько лет прошло. Я думал, мы могли бы…поговорить? За чашкой кофе. Как старые друзья. Как бывшие одноклассники.

Наверное, это должно было меня разозлить, но я чувствую только бесконечную усталость. Я все это уже проходила. Тяжело, еле-еле, так зачем начинать снова? Зачем заново бередить старые раны, особенно если они так до конца и не затянулись?

– Слушай, Фёдоров, от того, что мы бывшие одноклассники, осталась только привычка звать тебя по фамилии. Все прошло. Я тебя не люблю и не ненавижу. Но это не значит, что я готова с тобой дружить. Давай мы закончим этот проект и разойдемся по своим… не знаю, офисам, частям города? Просто вернемся туда, где были и к тому, что делали, хорошо?

Мы стоим рядом, друг перед другом. Я сейчас совсем беззащитна, не нападаю на него, не скрещиваю руки в попытке спрятаться, просто смотрю на мужчину из прошлого широко открытыми глазами. Я предельно честна. Ну, почти.

Я больше не люблю его, не ненавижу, как и сказала. Но какое-то чувство бьётся в груди, которому не могу найти названия. Тревога, злость, нежность, ностальгия. Да, с Лёшей все хорошо, но иначе. Эта любовь спокойная, понятная, взрослая, немного похожая на привычку. В таких отношениях люди помогают решать проблемы друг друга, а не создают новые и это прекрасно.