Чтение онлайн

Однако, какой у меня выбор? Сажусь на заднее сидение, рядом с ним и машина медленно двигается с места, а двери со щелчком закрываются на замок. Я нервно сглатываю, но виду не показываю, в конце концов, ну не убьёт же он меня тут. Не убьёт же?

– Добрый день, Алиса. Думаю, ты догадываешься, о чем будет разговор.

Лёшин отец выглядит на все свои пятьдесят шесть, но годы добавляют ему солидности и важности. Это высокий и крупный мужчина в дорогом костюме, больше похожий на олигарха, чем на госслужащего. От него веет авторитетом и опасностью, по крайней мере, так мне кажется. На семейных ужинах я всегда опасалась его больше, чем жены.

– Добрый день, Аркадий Семенович. Да, я догадываюсь.

– Вы доставили нашей семье много проблем. А моя жена считает, что проблемы нужно решать основательно, раз и навсегда, - говорит он спокойно, смотря мне прямо в глаза.

Сердце падает, начинают потеть ладони, но я точно знаю, что показывать слабость нельзя. Тогда точно убьет, непонятно только, в переносном смысле, или в прямом.

– При всем уважении, Аркадий Семенович, - я быстро собираюсь с духом и пытаюсь найти правильные слова, - я просто хотела уйти от вашего сына, тихо и спокойно. Он создал на моем пути все мыслимые и немыслимые преграды и я много раз просила его остановиться, прежде чем принять доступные мне меры. Но я не считаю себя проблемой, учитывая, что мы с ним недавно договорились и все-таки разошлись с миром.

Я делаю глубокие, медленные вдохи и выдохи, что бы скрыть свою панику и заполошное биение сердца. Один большой человек витиевато угрожает мне в дорогой тонированной машине, где личный водитель выглядит как Коммандо. Просто чудесно.

– Что ты хочешь этим сказать?
– хмурится он.

– Только то, что мы, наконец, закончили наши сложные отношения. По соглашению сторон, так сказать. Я попросила своего друга закопать все обвинения и забрала все документы, что ему давала. Они у меня дома, я готова их вам отдать.

– И ты предлагаешь мне обо всем забыть? О том, что какая-то неблагодарная девка шантажировала моего сына?

– Господи, Аркадий Семенович, посмотрите на меня! Я никого не хотела шантажировать. Я просто хотела уйти от вашего сына. Ничего не просила, ничего не хотела, просто ушла. Он напустил на меня налоговую, каких-то людей в масках, звонил, угрожал, нанял людей, которые избили моего парня. Это поведение нормально мужчины в возрасте тридцати двух лет? Сына судьи и налоговика? Он изменял мне целый год! И я не имела права от него уйти после этого? – я честно стараюсь сохранять спокойствие, но мой голос грозится сорваться на визг к концу этой нелепой тирады. Я беру секунду на то, чтобы отдышаться и он терпеливо ждет, что же еще могу ему сказать.

– Вы скоро станете дедушкой. Так займитесь реально важными вещами, а не травлей одной беспомощной уставшей девушки, - смотрю на него устало и выжидающе, но вдруг понимаю, что он не знал об этом.

На лице обычно сурового и собранного мужчины проступает искреннее удивление и недоверие, а потом что-то еще, что я никак не могу идентифицировать. А ведь была совершенно уверена, что его ничем не проймешь.

– Лёша вам не сказал, - удивленно тяну я и это скорее утверждение, чем вопрос. Ну, в конце концов, никто не говорил, что это тайна.

– Не сказал. Виталий, поворачивай обратно, - обращается он к своему водителю и отворачивается к окну.

Несколько минут мы едем в молчании. Он задумчиво смотрит в окно, постукивая пальцами по сидению, а я сижу, ни жива, ни мертва, смотрю перед собой и надеюсь выйти из этой машины целой и невредимой.

Когда мы подъезжаем к зданию, где я работаю, я облегченно выдыхаю, а он всё же обращается ко мне еще раз.

– Я хочу, что бы ты отдала мне все документы на Лёшу. Абсолютно все, до единой бумажки. Что бы у тебя ни копии не осталось.

Он замолкает и оценивающе смотрит на меня, а я судорожно быстро киваю.

– Ты навсегда забудешь о нашей семье, - продолжает он, - тогда и наша семья о тебе забудет. Но если я узнаю, что ты не сдержала обещание и где-то всплывет неприятна информация… Я закрою тебя лет на десять. Все поняла?

Он говорит это совершенно металлическим тоном и только, дожидаясь моего кивка головой, немного смягчается

– Хорошего вечера, Алиса.

Раздается оглушительный щелчок и я понимаю, что двери машины открыты.

Выхожу на ватных ногах, по позвоночнику течет пот, сердце выпрыгивает из груди, но я понимаю, что хороший конец близок, так что беру себя в руки и шагаю в ближайшую кофейню.

Лечить нервы первоклассным лавандовым рафом.

Зачем человеку психолог, когда есть подружка и кофе? Ну, ладно, сдаюсь, это не очень уж экспертное мнение, но в моем случае комбинация «Аня и кофе» всегда срабатывает на ура, так зачем платить больше?

Мы болтаем часа полтора, не меньше, но тут разговор сворачивает не туда.

– Что ты решила с кольцом? – спрашивает Аня и я внутренне сжимаюсь. Хотя, оказывается, не только внутренне, ведь я понимаю, что зажмурила глаза, стиснула руки, зажатые в кулаки, и даже пальцы на ногах поджала. Вот это я понимаю, реакция так реакция.

Аня тоже это замечает и смотрит на меня удивленно.

– Ты что это вся скукожилась? Вопрос простой и не страшный. И если пока ничего не решила – тоже нормально, тебе же дали вагон времени.

– Я просто совсем не готова к свадьбе, - я хмурю лоб по привычке, и Аня тут же реагирует, неосознанно копируя мою мать, хлопая меня по нему ладонью.

– Не морщи лоб, морщины появятся!
– восклицает она и я очень, очень удивляюсь.

Часто хлопая совершенно круглыми от удивления глазами, я смотрю на нее со смесью страха и восхищения.

– Ты что, врезала мне по лбу?

– Кажется, так оно и было, - смеется Аня.

Что ж, и это тоже кусочек моей личной терапии, потому что мысль о кольце и свадьбе перестает казаться такой уж опасной и страшной. Нет, я точно пока не готова принимать такие решения, но почему я не хочу замуж за Диму? Ну, вернее, почему я не хочу замуж в целом?

– Ань, а ты всегда замуж хотела?

– Думаю, да. Но я хотела платье, чтобы как кремовое пирожное, торт ярусов в десять и потом медовый месяц на островах. Лет с десяти хотела именно такой вариант свадьбы. А потом, после Саши, вообще ничего не хотела. Женя меня потом уговаривал.