Чтение онлайн

– Напомни, Громова, почему мы расстались? – спрашивает с лёгкой хрипотцой в голосе, прерывая воцарившееся молчание. Похоже, и для него эта наша сегодняшняя встреча оказалась неожиданной.

Я пожимаю плечами и пытаюсь натянуть ниже край юбки. Безуспешно. Тогда и вовсе поднимаюсь на ноги.

– Наверное потому, что ты вёл себя как мудак, – бормочу путанно, запрокинув голову и уставившись на мигающий глазок камеры слежения. Мне совершенно не нравится этот разговор. Он бессмысленный.

С беспокойством смотрю на свои наручные часы, прикидывая, сколько мне осталось до увольнения.

– Нервничаешь?

– Мы сегодня встречаем Генерального, – морщусь, словно лимон жую, – можно сказать босса моего босса. А я здесь с тобой.

– Вообще-то, босса босса твоего босса, – поправляет меня Макс, но я его уже не слушаю.

Когда лифт, наконец, приходит в движение и останавливается на нужном 55-том, я готова в голос застонать от облегчения. Не делаю это только из-за того, чтобы бывшего не веселить, и пулей выскакиваю наружу. Он выходит следом.

Почти сразу налетаю на многочисленную делегацию во главе с самим Павлом Владимировичем. Стоят по струнке, вытянувшись в ряд, смотрят перед собой, словно пробуют разглядеть там собственное будущее.

На лице моего босса – заискивающая улыбка оправдывающегося школьника, а глядит он аккурат мне за спину.

– Максим Прохорович, просим извинить нас за доставленные вам неудобства и благодарим за понимание.

Фух! Кажется, никто ни моего появления вместе с Генеральным, ни моего опоздания не замечает.

Практически весь женский коллектив (слава Богу, что только нашего отдела!) толпится в просторной приёмной, рядом с прозрачной стеклянной перегородкой кабинета моего босса, где его офисное директорское кресло сейчас занимает сам основатель и крупнейший акционер МаПП – Максим Прохорович Подольский.

Похоже не сильна я в разгадывании занимательных ребусов и инициальных аббревиатур!

Девочки мечтательно вздыхают и любуются на то, как он с ленивой небрежностью, сложив пальцы домиком и упёршись в них подбородком, слушает доклады подчинённых. Видно, что ему скучно, но вместе с тем он вполне собран и сосредоточен.

Я ненавижу себя за то, что подмечаю это.

Он выше и мощнее мужчин, сидящих по обе стороны от него. Периодически Макс делает какие-то заметки в личном планере, и каждое такое действие приводит в движение мышцы его рук, отчего ткань рубашки плотно натягивается, обрисовывая сильное тело, совершенный рельеф его широченных плеч, напряжённых бицепсов и крепких предплечий.

Ох! Ненависть к себе становится максимальной.

Да-а… Посмотреть там есть на что! Несмотря на то, что настроения любоваться бывшим нет никакого, невольно я присоединяюсь к дружному, очарованному коллективу. Вынуждена признать, что на работу настроиться у меня всё равно никак не получается.

– В прошлом году его рейтинг в списке долларовых миллиардеров опускался до 16 места, а в этом сразу попал на четвёртое!

– Чужие деньги так приятно считать! Особенно когда их много.

– Интересно-о-о, и кому такой красавчик достанется? А?

Замерший воздух буквально разрезает слаженный томный вздох. И это не просто выдох, а целый эмоциональный спектакль.

– В смысле – достанется? – чуть не давлюсь от неожиданности, но вовремя прячу эмоции куда подальше; внутри происходит мощный сокрушительный взрыв, тогда как снаружи – на лице всё так же нацеплена нейтральная маска.

– Стась, ну ты даёшь! – отвечает мне Людочка, продолжая пожирать глазами неприкосновенный объект своего вожделения. – Не по статусу ТАКОМУ с бумагами и отчётами самому по этажам носиться, наверняка к нему кого-нибудь приставят. Пусть это буду я! Готова работать и днём и ночью.

Её безупречную фигуру отличает некоторая отличительная особенность: на передние и задние выпуклости можно ведро поставить, и, клянусь, что оно не упадёт!

– Глупость какая, – качаю головой, чувствуя, как внутри закрадывается раздражение. – С чего ему вдруг оставаться?! Делать нечего? Миллиардеры – народ занятой. Сейчас подпишет то, что нужно и уедет на свой собственный остров где-нибудь во Французской Полинезии.

– Да и зачем ему ты, – язвительно фыркает Маргарита, в то время, как намеренно расстёгивает ещё одну пуговичку на своей блузке, вероятно позабыв, где та самая черта между дозволенным и вульгарным, – когда Стася есть?! Она – личный помощник руководителя.

– Её ему Павел Владимирович не отдаст. А я – птица свободная! И на всё готовая.

– Не ты одна!

Больше не слушаю. На несколько долгих, мучительных секунд позволяю себе закрыть глаза. Сердце не на месте.

Вот какого чёрта я дергаюсь?

А всё потому, что внутренний голос безошибочно подсказывает мне, что Рита права, и, если вдруг Максим Подольский решит в собственной корпорации самую малость задержаться, то на вакантное место “девочки на побегушках” он очевидно выберет меня. Неприятности мне гарантированы.

Хочу этого или нет – вопрос отпадает. Разумеется нет, нет и ещё раз твёрдое НЕТ!

Мы плохо расстались. Наши отношения были недолгими, но яркими и пронзительными. Теперь всё в прошлом.

Я даже дышать перестаю, когда по селектору внутренней связи раздаётся звучный голос моего босса – Павла Владимировича:

– Станислава, пригласи Людмилу.

ЧТО?

Широко раскрыв глаза, я смотрю, как она быстренько кидает взгляд на собственное отражение в зеркале и, удовлетворённая собой, виляя бёдрами входит в кабинет. Конечно, не забывает при этом победно нам улыбнуться.

Моя самооценка позорно минует нулевую отметку.

Ну что? Не хотела работать под руководством своего бывшего? Да пожалуйста! Получи и распишись.

Я включаю компьютер, словно приклеиваюсь глазами к монитору и пытаюсь исправить неловкую ситуацию с контрактом, который должен был быть уже подписан моим непосредственным боссом, а также отправлен новому заказчику до трёх часов по пекинскому времени. Но, главное, отчаянно стараюсь вести себя так, словно всё происходящее меня нисколько не задевает.

Смотреть на Максима Подольского невыносимо. Пытаться найти что-то общее с нашим прошлым – ещё больнее.

Сегодня моя уверенность меня подводит. Дважды. Тогда как Людочка проявляет небывалое терпение, чрезмерное рвение и весь рабочий день совершенно неутомимо носится по этажам – таскает Генеральному многотомные полные отчёты по последним международным контрактам.

Надо же.

Пронося мимо меня очередную внушительную стопку документов, она ловит мой взгляд, прежде чем я успеваю отвести его в сторону, дует на выбившийся из элегантной причёски локон и произносит с совершенно не подходящей ей важностью: