Чтение онлайн

Замечательная возможность побыть одной!

Листая ленту соцсети я незаметно уснула.

От лёгкого стука в дверь я открыла глаза. В палату вошёл доктор.

— Простите, Ирина Викторовна, что задержался! У вас всё в порядке?

— Д-да, спасибо, всё хорошо. И можно просто по имени.

Я посмотрела на бейдж. Павел Львович.

— Можно тоже по имени Павел… Но это уже как вам удобно.

Доктор придвинул к кровати стул и сел, разложив документы.

— Итак, Ирина, подтвердились предположения о беременности. Анализы все в пределах нормы, поэтому находиться здесь вам нет надобности. Но есть очень важный момент…

— Это касается оплаты?

— Нет, Ирина, оплата вся сделана. Тут другое. Обычно тот, кто оплачивает, получает все данные о состоянии здоровья пациента.

Мне стало не по себе.

— Не волнуйтесь, Ира, Дмитрий Александрович попросил сообщить ему в случае, если только будет что-то критичное, требующее дополнительных манипуляций и расходов. остальную информацию ему сообщите вы сами. Вот и бумагу вы подпишите, кому сообщать информацию. Поэтому, когда Вы придёте вставать на учёт по беременности — тогда мы выставим счёт. Понимаете?

— Понимаю, но на учёт по беременности я буду вставать не здесь, а по месту жительства, Павел Львович.

— В Иркутске?

— Поэтому у меня к Вам будет огромная просьба сохранить эту тайну. И скажите, я могу лететь самолётом?

— Да, в заключении доктор никаких ограничений не написала, можете лететь. Когда рейс?

— Через неделю, — не моргнув глазом соврала я.

— Только обязательно сходите к доктору когда будете дома. Обещаете?

— Честное слово, Павел Львович!

Ушёл.

«Вот интересно, уже звонит Романову, или решает, как преподнести сюрприз? Если Романов перезвонит сейчас, значит сдал меня с потрохами Павел… Львович».

Но телефон молчал.

Я собралась, заказала такси и спокойно укатила к Макаровым.

Рабочие были заняты приведением в порядок домика. Я с тоской смотрела на него — не придётся пожить в этой избушке. Жаль.

Наталья смотрела на цветы и уже планировала, что перенесёт все клумбы на задний двор.

— Непрактично, оказывается! Вот случилась беда — и помешали мои газоны. Что ж, переделаю, — с грустью проговорила Ната. А потом наклонилась и очень тихо прошептала: — Но уже, видимо, после декрета…

Я резко повернула к ней голову и увидела, что она улыбается.

— Уверена?

— Сегодня батарею тестов извела, и ни один не обманул, Ир! У-и-и!

И она приложила аккуратно руку к животу.

— Когда обрадуешь Серёжку?

— Вот сегодня приедет вечером — и скажу! Пойдём тортик поедим в честь такого события?

— Идём, Натулька!

А в горле стоял ком. Как же мне хотелось также радоваться и отмечать такое великое событие с мужем, с любимым человеком. Но телефон молчал, никто не хотел мне звонить.

Естественно праздник у нас с Наташей был безалкогольный, и закончился он как у детей — рано. В девять часов вечера все уже спали.

Утром все разбежались по делам. Санька проведывать щенка у Романовых, Натулька в консультацию, а когда уехал Макаров — я вообще и не видела. Чтобы не обижать Наталью, накатала ей извинительное письмо, положила его на кровать и, смс-ку, что пошла по магазинам. Взяв чемодан, уехала спокойно в аэропорт.

Ждать пришлось очень долго. Часы тянулись, минуты ползли. Я уже подумывала вернуться, но тут же представляла себя побирушкой на вокзале — и желание остаться пропадало.

До регистрации оставалось ещё два часа. Меня морило, и я, придерживая чемодан ногой, позволяла себе немного вздремнуть.

Вдруг кто-то сел в кресло справа. Мне так не хотелось открывать глаза и я упорно делала вид, что сплю. В карманах ничего не было, телефон убран надёжно. Чего бояться?

— Девушка, вы решили сбежать? — накрывая мою руку своей, сказал Романов.

— Да, — не открывая глаз, ответила я.

— Почему, Ир? — серьёзно спросил Романов и его рука сжала мою ладонь. — Что я сделал не так, чем тебя обидел? Давай поговорим? Это будет хотя бы честно.

Я открыла глаза, и увидела ледяные глаза Димы. Мне стало так стыдно за мою ложь.

Ведь это его малыш, надо сказать!

«Вот ведь Павел Львович!»

Я почему-то была уверена в том, что доктор сообщил Романову новость о беременности и о моём побеге. Причём ещё до того, как я вышла из больницы. Ну или чуть позже.

— Как ты узнал, где я? — спросила у Романова, а сама всматривалась в его лицо, пытаясь понять — правду скажет, или нет.

— На телефоне прога стоит. Я ставил её после твоего похищения этим ублюдком Старовым. Так инфа пришла, что телефон в аэропорту. Сначала подумал, что может его украли, и позвонил — ты не отвечаешь и телефон находится на одном месте. У моих родителей тебя нет, у Макаровых — тоже. Что делать? Ну, для бешеной собаки сто километров не крюк. Решил проверить…

Он сидел близко-близко и смотрел своими васильковыми глазами прямо мне в душу, в сердце, в мозг! И мне казалось, что он там всё видит и просто читает, что я думаю и знаю.

«Неужели доктор правда не при делах?»

— Ты следил за мной, Романов. Так банально. А я — то думала как в сказке — тебе сердце подсказало, — не удержалась я от подколки.

Хотелось побольнее уколоть Романова, но получалось, что колола себя.

Я отвернулась и подняла глаза на табло, по которому бегали буквы, цифры, но они для меня сейчас были просто знаками, которые бессмысленно мелькают. Да ещё и размытые от слёз.

— А что мне сердце должно подсказать, Ир? Тревожное что-то или радостное, а? Милая?

— Ничего, Дим. Не бери в голову. Это я так… Давай поговорим, — теперь я смотрела на носки своих балеток, которые тогда, в самый первый наш с Романовым совместный ужин я так и не надела; расправляла юбку платья с рисунком из васильков цвета глаз Романова, и потянув ещё время, продолжила:

— Я, Дим… не готова к отношениям, — и мой голос чуть не улетел в небо.

— Хорошо, что ты это сказала, Ир, теперь можно хоть что — то делать и решать, — тихо произнёс Дима.

Он сидел в пол-оборота в кресле зала ожидания аэропорта и смотрел на меня. Его взгляд медленно перемещался по моему лицу, шее, груди. Он посмотрел на ухо и поправил мне волосы. Стрижка была короткой — локонов не было, за которыми можно спрятаться, или мило убрать за ушко.