Чтение онлайн

— Я тебя спрашиваю: что это? — он рявкнул так, что я вздрогнула.

Никогда не видела его таким злым. Меня пугали в нем эти перемены.

— Я не знаю. Я не читала это. Мне это передал мой бывший муж.

Григорий швырнул листы на сиденье, где сидела я. Они рассыпались и начали падать на коврик.

— Ты что следить за мной надумалась? Я тебя спрашиваю!

Сын встал между мной и сиденьем перед открытой дверью:

— Не смей орать на мою маму!

— А ты, сопля, вообще рот свой закрой. Неблагодарные твари! Я для них все сделал, о чем только можно мечтать! А она решила подстраховаться и надумалась за мной следить! Как ты смела? Кто дал тебе право копаться в моем белье? Это не твое собачье дело, поняла? Я все делаю так, как нужно, а это была перестраховка вот от таких как ты!

Тут уже злость захватила меня:

— Как ты смеешь орать на моего сына и меня?

— Твой сын? Да он не воспитанный и капризный ребенок! Чьи ты желания исполняешь по первому требованию! Ему ремень нужен, и я тебе с радостью покажу, как нужно его воспитывать!

— Прекрати оскорблять моего ребенка! Я думаю, что нам не стоит больше с тобой общаться после такого и ни о какой семье даже речи больше не может быть.

— Семья? — он ревел так, что я отшатнулась от его машины, — Какая из вас семья? Вы нищеброды! Вы не умеете жить нормально! Вам только на помойке жить! С крысами, которых вы и завели!

— Вот урод! — крикнул сын, вынул ключ от квартиры из кармана и провел по дверке машины с такой скоростью, что я не успела понять, что произошло.

Скрежет резанул воздух.

Я не успела ничего сделать. Отвратительный визг железа заставил Григория заткнуться. Он открывал рот и хватал воздух. В следующую секунду мой жених распахнул дверку со своей стороны и выскочил на улицу.

— Беги в школу! — я закричала сыну и толкнул его в сторону проходной.

Он поскользнулся, упал, резко поднялся, подлетел ко мне и загородил меня от Григория, который уже в этот момент подбежал к нам.

Разъяренный жених схватил моего сына за шиворот и поднял над землей:

— А вот за это ты мне щенок ответишь! Я буду тебя так лупить, что ты сидеть не сможешь на заднице своей. До кровавых полос на заднице.

Я начала бить его по рукам и орать:

— Отпусти моего ребенка немедленно! Ты слышишь? Не смей его трогать!

Он оттолкнул меня, как надоевшую муху.

— Только попробуй! — прошипел мой сын ему, — Я всю твою машину тогда исцарапаю так, что ты забудешь ее цвет!

Он схватил Андрея за ухо и сжал его. И тут я уже не выдержала и врезала Григорию пощечину. Она оглушила не только его, но и меня. Рука горела огнем. От неожиданности он выпустил Андрея и тот, недолго думая, врезал ему ногой по голени.

Теперь уже Григорий схватил меня за блузку и выплюнул в лицо:

— Ах ты шлюха! Неблагодарная тварь! Я же тебя в люди хотел вывести! Столько денег на тебя потратил, а ты значит вот так? Ну ты у меня попляшешь!

Сын лупил его кулаками и орал:

— Отпусти мою маму, урод!

— А ну, руки от нее убрал! — громкий мужской голос заставил даже меня вздрогнуть.

Я повернула голову в сторону школы и увидела Льва Борисовича. Как же я всегда боялась нашего директора, а тут я была ему безумно благодарна, что он появился.

Он шагнул ближе. Григорий как раз выпустил меня и толкнул от себя. Воротынский взял меня за локоть:

— Марина Владимировна, все в порядке?

Я сжала губы и поправила воротник блузки. Директор задвинул меня за спину и встал между мной и Григорием. Андрей сложил руки на груди и не отставал от директора, встал рядом, пытаясь меня загородить.

— Молодой человек, — рявкнул мой начальник так, что у меня от этого голоса ноги подкосились, — вы находитесь на территории школы и ведете себя недопустимо. Наши камеры зафиксировали, что вы напали на учителя и ребенка, ученика нашей школы. Или вы покинете нашу территорию немедленно и близко к ним больше не приблизитесь, или я сейчас вместе с видео напишу заявление в полицию о нападении и мы встретимся в суде. Я понятно выражаюсь?

Григорий одернул свой пиджак, пригладил волосы, сжал губы, кинул на меня уничтожающий взгляд и направился в машину. В следующую секунду он захлопнул дверь и уехал.

Как только его автомобиль скрылся за поворотом, директор повернулся ко мне:

— С вами все в порядке?

Я закусила губу, прижала к себе Андрея и молча кивнула.

— Хорошо, я сейчас довезу вас до дома, а если этот к вам приблизится, то дайте мне знать, я передам вам видео с камер наблюдения, как он на вас напал.

— Хорошо, спасибо, Лев Борисович.

51 глава

Через две недели мы забрали Сашу из больницы. Я не стала спрашивать, что было в той злополучной папке. Думаю, что мне не нужна та грязь. Если у Григория была такая реакция, то там ничего хорошего про него не было. А знать о нем и тем более слышать, я больше не хотела.

Хотя я один раз увидела новости про него. На каком-то криминальном канале показали с ним интервью, где он жаловался, что хулиганы сожгли его машину на стоянке возле дома. С ним рядом стояла женщина с большим животом. Может, это была еще одна будущая жена. Я видела на ее руке такое же кольцо, как он мне дарил.

Жалко, что нельзя стереть память и забыть этого человека навсегда.

Всю осень я ходила на допросы, встречи с подозреваемой. Она выглядела очень плохо. Синяки под глазами, бегающий взгляд.

Мне было ее очень жалко. Ведь она действительно была душевнобольной девушкой, и ей нужен был врач, а отец выдавал ее за вменяемую и не хотел отправлять в психушку. А дело старались переквалифицировать, как хулиганство и вели все к тому, чтобы она получила условный срок.

При упоминании имени Саши она начинала плакать и что было самое удивительное, что, когда он приходил на встречу с ней, она его не узнавала.

Следователь всеми правдами и неправдами пытался повернуть это дело в другое русло. Но в один из дней ноября по телевизору показали расследование одного журналиста, который рассказал про громкое дело. Про похищение моего сына, про ранение Саши. Имена наши скрыли, на фото с места преступления тоже поставили знаки, чтобы нас нельзя было узнать.

Но данное расследование произвело эффект разорвавшейся бомбы. Отец этой девушки подал в отставку, дело передали другому следователю и вскоре нас прекратили терроризировать. А потом мы узнали, что дело передано в суд.

Мы глубоко вздохнули и стали забывать весть этот ужас. Я успокоилась и больше не вздрагивала по ночам.

Я стояла и смотрела в окно, как медленно падает снег. Снежинки были такие крупные и красивые. Обожаю, когда все вокруг становится белым и чистым.

— Ну что, Марина Владимировна, скоро вы уже в декрет уйдете? — слова Ильи Градова вывели меня из раздумий.

Я повернулась от окна и посмотрела на седьмой класс. Девочки улыбались и ждали, что я отвечу. Весь класс оторвался от заданий и смотрел на меня с интересом.