Чтение онлайн

– Полагаю, теперь мы можем обсудить рабочие вопросы?

Я откидываюсь на стуле, пытаясь казаться такой же незаинтересованной в его обществе. Но кого я обманываю? Адреналин во мне бьет ключом. И еще что-то горячее. Что-то похоже на… похоть, которая по-прежнему не угасает внутри.

– Тогда перейдем сразу к делу. – Глеб небрежно вскидывает ладони. – Мы выплатим денежную компенсацию в размере рыночной стоимости сносимого объекта. Либо твои клиенты могут выбрать компенсацию в виде жилья, отчего они, собственно, сразу же отказались.

Его профессиональный тон задевает меня, и, если честно, сейчас я этому рада.

– Мои клиенты – пожилые люди, – холодно чеканю я. – Люди старой закалки, которые всю жизнь прожили в своем доме и не выехали бы из него даже под гнетом пуль, одна только мысль о жизни в квартире для них – целая катастрофа.

Глеб опускает большую ладонь на стол и начинает медленно стучать пальцами по стеклу.

– К чему ты ведешь?

– Я веду к тому, что мои клиенты хотят прожить остаток жизни в своем доме. Не в квартире. Это не обязательно черта города. Уверена, они согласятся и на загородное проживание. Главное, чтобы это был свой дом.

Пальцы Глеба зависают над столешницей.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия, Лена.

– Я не ставлю условия, а иду на уступки. И я буду благодарна, если вы учтете пожелания моих клиентов и выполните их. Это в ваших же интересах. Я в свою очередь обещаю уговорить их согласиться на ваше предложение.

Склонив голову набок, он наблюдает за мной.

– Я вот понять не могу, это смелость или глупость?

Я хмыкаю, качая головой.

– Ты хочешь сделать мне комплимент? Или запугать меня?

– Я хочу понять, что заставляет тебя быть такой отчаянной.

«Ты!» – хочется крикнуть мне, но, медленно сжав сложенные на столе руки, я усмиряю порыв.

Глеб выдерживает паузу вместе со мной, а потом кивает и произносит:

– Хорошо. Значит, будет им свой дом. У тебя неделя, чтобы подготовить их к выселению и отойти в сторону.

Сцепив зубы, я игнорирую укус раздражения от его командного тона. Хотя он и не звучал требовательно, но сами слова предполагали мое беспрекословное подчинение. А я не из тех женщин, кто любит пресмыкаться. И все же… в данном случае мне приходится проглотить горечь от уязвленной гордости.

Появившаяся официантка нарушает искрящееся между нами напряжение, расставляя напитки, стаканы и бокал. А затем она улыбается и берет еще что-то с подноса, ставя на середину стола.

– Комплимент от заведения.

Девушка ставит на стол корзинку, прикрытую белой льняной салфеткой. А когда откидывает ее в сторону, перед нами оказывается свежевыпеченный хлеб и булочки, сдобренные оливковым маслом, кунжутом и приправами.

До этого момента я действительно не хотела есть, но сейчас… черт.

Аромат хрустящей корочки и прованских трав достигают моих рецепторов и во рту моментально скапливается голодная слюна.

К черту плохое настроение. Мне нужна парочка хороших углеводов.

Я беру кусочек цельнозернового багета и намазываю его маслом с маленькой керамической плошки, а потом откусываю кусок, нарушая тишину соблазнительным хрустом.

Боже, это так вкусно!

Я жую, с блаженством прикрывая глаза от райского вкуса, распадающегося на языке. Не знаю, каким чудом я сдерживаю рвущийся наружу стон, потому что это восхитительно. Настолько, что я на мгновение забываю обо всем, что минуту назад кололо мое сердце иглой.

Но когда я доедаю последний кусочек, облизывая морскую соль и травы с пальцев вместе с крошками, мне приходится посмотреть на Глеба, который следит за мной пристальным взглядом, а на его губах появляется подобие улыбки.

Я сглатываю остатки вкуса и запиваю водой, не жалея о том, что забыла о своих манерах.

Дернув головой, облокачиваюсь на стол и бросаю на него вызывающий взгляд.

– Что? Никогда не видел девушек с аппетитом?

Глеб задумчиво облизывает нижнюю губу, прежде чем отвечает мне низким голосом:

– Никогда не видел девушек, наслаждающихся едой, словно они занимаются сексом.

Эти его грязные разговорчики.

– Это лучше, чем секс, – парирую ему. – Я люблю готовить, но еще больше люблю поесть и никогда не скрывала этого. Готовь, ешь, люби. Софи Лорен не посоветует плохого.

Глеб поглаживает пальцами свой квадратный подбородок.

– Это интересно. Но если честно, я тоже считаю, что женщины, изнуряющие себя диетами, ужасно утомительны. Судя по твоим формам, ты не занимаешься подобной ерундой?

Я не понимаю, он пытается меня смутить или сделать комплимент?

Вообще-то после родов и стрессов я похудела настолько, что лишилась своего женственного животика. Но мои бедра – они переживут даже голодную войну.

– Не совсем. Был период, когда я усердно худела, изматывая себя голодающими диетами. Но в конце концов я приняла себя. Ладно, частично приняла. – Я немного усмехаюсь, поймав себя на небольшом лукавстве. – В общем, я плюнула на все диеты и просто начала хорошо питаться и заниматься спортом, чтобы подтянуть фигуру.

Он изучает меня с такой интенсивностью во взгляде, что я начинаю чувствовать себя неловко.

– Для чего ты изматывала себя? Это какой-то стереотип у женщин?

– Нет. – Я беру тонкую ножку бокала между пальцев и задумчиво покручиваю его. – Просто моего мужа не устраивала моя фигура. Бывшего мужа, – поправляю сама себя.

– А твой бывший муж – это мой брат.

Я поднимаю взгляд на Глеба и на мгновение замолкаю, не заметив, как легко он подвел меня к интересующей его теме.

– Да. Твой брат.

Взгляд Глеба становится еще интенсивнее, будто он обдумывает следующий вопрос или вообще сомневается, стоит ли его произносить. Но он произносит:

– А ребенок? – Я вижу, как кадык на его горле дергается. – Ребенок от моего брата?

Мое сердце екает, и боль пронзает меня с такой силой, что я хочу потереть место в груди, где вспыхнул дискомфорт. Вместо этого я поднимаю бокал вина и делаю глоток, прежде чем ответить кратко:

– Да.

Глеб выглядит серьезным.