Чтение онлайн

Мать задыхается от моего натиска и пытается убрать мою руку. Вижу прекрасно как она чуть ли не задыхается шквалом удушья. Презренно, убираю руку давая ей возможность снова облегченно дышать, пока к чертям её не задушила.

— Тварь неблагодарная!

Даже не слышу её, приближаюсь к Игорю, решая продолжить свой с ним разговор о его подписи и помощи детям.

— Я жду твоего ответа.

— Хорошо, я подпишу.

Игорь виновато, лихорадочно находит на столе ручку и подписывает каждую бумажку, ставя свою закорючку.

— Замечательно, какой щедрый у меня муж.

Произношу с откровенной издевкой.

— Ульяш, давай мы теперь спокойно все обсудим? Хорошо?

Забираю подписанные документы, пряча их в небольшую сумочку. Довольная своей неоспоримой победой, я хищно ухмыльнулась.

— Не о чем разговаривать «любимый муж», извини что отвлекла тебя от важного дела.

С гордо поднятой головой, обращаюсь к нему, а затем, поворачиваюсь к матери.

— Можете продолжать.

Я не собиралась больше оставаться в этой компании, поэтому, расправив плечи, незамедлительно покинула офис муженька. Оказавшись в машине, я сразу же позвонила Анне Леоновне и обрадовала её хорошими новостями, после разговора с ней, попросила Кирилла отвезти меня к отцу. Мы ехали по трассе в тишине, но безмолвную идиллию прервал звонок мобильного телефона, посмотрев на дисплей, увидела номер того, с кем я ну вообще не хотела разговаривать именно сейчас, но прокрутив телефон в руках, я все же решила ответить. Сколько бы я не откладывала этот разговор с ним, он был неизбежен.

— «Говори.»

Резким тоном я выплюнула ему.

— «И тебе привет. Как ты? Как твое самочувствие? Мне так и не удалось к тебе прорваться, по шуму движущего авто, ты сейчас не дома, где ты находишься?»

— «Ты позвонил мне для чего?

Узнать о моем передвижении? Мне кажется, тебя это никак не касается.»

— «Ульяш, я переживал о тебе, ты же не на один мой звонок не ответила, сколько бы я не обрывал тебе телефон, где ты, маленькая, м?»

— «Если тебе не отвечают, значит не хотят с тобой разговаривать, я так непонятно тебе сделала намек?»

— «С чего ты так резко переменилась в мою сторону? Объяснишь? Мне кажется, между нами все было нормально, нет?»

— «Громов, мне сейчас абсолютно нет никакого желания на пустой треп с тобой! Чего ты хочешь?!»

— «Давай встретимся, поговорим?»

Ax, ты хочешь поговорить? Ну, что ж, а давай-ка поговорим! Мы с тобой так поговорим, еще заколебешься со мной разговаривать. Холодными пальцами я сдавливала экран телефона, ещё немного и от такого натиска, он напросто разлетится в щепки. Злость которую я удерживала внутри, сейчас старательно выбиралась наружу.

— «Говори адрес. Я подъеду, могу сейчас.»

— «Давай, через минут тридцать в облаках?»

— «Хорошо, я буду.»

Мне было по пути к дому родителей, так что, я даже не опоздаю, попросила Кирилла заехать по пути в ресторан, нужно уже навсегда разобраться в моим прошлым. Кирилл как всегда послушно остался ждать меня в машине, оказавшись в зале ресторана, я поняла что приехала первой, не стала ждать Германа, заказала себе чашечку капучино, с корицей, сливками, тёртым шоколадом и лесным орехом, сидела и медленными глоточками попивала горячий, обжигающий напиток.

— Привет, давно ждешь?

Подняла голову и встретилась с обеспокоенным взглядом Германа. Он быстро снял с себя кожаную куртку, бросил её на рядом стоящий стул, присел напротив, внимательно всматриваясь в мои глаза.

— Говори, что ты хотел, я спешу, у меня не так много свободного времени.

— Вот так сразу? Может пообедаем, закажи себе что хочешь.

— Денег-то хватит, на мои хотелки? Я же могу сейчас заказать, потом не расплатишься.

Чуть наклонившись через стол к моему лицу, он оперся руками о стол, сцепливая крепкие пальцы в замок.

— У тебя сегодня плохой день? Что с твоим настроением? Ты совсем другая после нашей последней встречи.

— У меня сегодня просто незабываемый день, говори что хотел, Громов.

— Ты должна немедленно собрать свои вещи и уехать из дома, ты не хуже меня знаешь, что не было никакого падения, как оказалось, ты совсем плохо знаешь своего конченого муженька.

— Плохо знаю, говоришь? А как хорошо я знаю тебя?

Отставив чашку с недопитым кофе в сторону, белоснежной салфеткой я убрала остатки пышной пенки от капучино на губах. Смотрю в его глаза с вызовом, но он явно не понимает к чему я веду, а я не могу, огромное желание сейчас напросто вцепиться в его шею и прокрутить несколько раз её по часовой стрелке.

— Не понял, что значит меня?

— Тебя... Тебя я хорошо знаю, Громов?

— Знаешь, Уль, это я, все тот же что и пять лет назад.

— Серьезно?

Опускаю глаза и не сдерживая смешок, громко захожусь нервным смехом.

— Не понимаю твоей реакции, Уль, есть кое что еще, я хотел давно рассказать, но все не решался, есть то, что касается только нас.

Озлобленно, луплю хрупкой ладонью по столику, от моего удара, даже чашка с кофе немного подскочила в воздухе.

— Нас? Нас, больше нет и никогда не будет!

— Послушай… Тогда, пять лет назад, в аварии… Ты... Мы с тобой... Мы потеря...

Он решительно выдавливал из себя свое признание, которое сейчас мне совершенно уже было не нужно, конечно я видела по его глазам как ему было тяжело, но мне было не легче, опустив веки, я проглотила колючий ком в горле и твёрдо его перебила.

— Нет, это ты меня послушай

Сейчас вся та боль которая была в моем сердце, словно огромный вакуум перекрывала моё дыхание, от которого моя кровь леденела, который был хуже смерти, смотрела в его глаза, и не понимала что со мной. Я одновременно его любила и в то же время ненавидела, ведь то, что он сделал пять лет тому назад, скрыл от меня все, и все это время спокойно себе жил, а когда я узнала об этом, да ещё и не от него, злилась ещё сильнее испытывая дикий ужас.

— Скажи мне Громов, тебя по ночам угрызения совести не беспокоят? Спишь хорошо?

— Уль, я не понимаю к чему ты клонишь, но сначала давай скажу я?

— Молчи! Говорить буду я! У тебя был шанс сказать мне все раньше! Как ты мог?! Как ты мог, просто взять и скрыть все от меня?!

Вижу прекрасно по его глазам как они испуганно забегали. Да милый, не ожидал что я все знаю?! У меня в бешеном ритме колотится сердце, вот вот и оно придавит грудную клетку, Громов пытается успокаивающе схватить мою ладонь, но я выражаю руку и не позволяю ко мне прикоснуться.

— Уль, прошу тебя, успокойся, ты после операции, побереги свои силы и свое здоровье.

— Замолчи! Не надо твоей показной обеспокоенности. Ты, безжалостно скрыл от меня мою беременность! Ты скрыл от меня смерть моего малыша!

— Нашего, маленькая... Нашего.

Он устало прикрыл свои глаза и проговорил с печалью, как бы сквозь дрему.

— Ты не имел права так со мной поступать.

— Я хотел оградить тебя.

— Оградить?! Ах, оградить? Бросил меня, чтобы мне хорошо было. Скрыл это тоже ради меня.