Бывшие. Я тебя не отпускал
Шрифт:
Да и ее чувства ко мне были настоящие. Искренние.
Но сказать правду – значит, надавить на нее. А это прямой путь к тому, что моя девочка закроется. Уйдет в себя, и мы снова вернемся на исходную. Или того хуже – снова сбежит на несколько лет.
Поэтому сцепляю зубы и молчу.
Тина мои действия воспринимает по-своему.
– Надо обработать, - тянет меня за руку к столу.
Усаживает и начинает суетиться. Открывает шкафчики один за другим, что-то роняет, чертыхается.
– Где у тебя аптечка, Бойцов?!
– Не нужно, Тин, успокойся…
– Не надо меня успокаивать! – рычит, разворачиваясь на пятках. Глазками сверкает, но при этом дрожит. Такая красивая, привлекательная, даже когда злится. – Где. Аптечка?!
– Вроде нижний ящик справа.
– Отлично!
Тина находит желаемое, плюхает ее на центр стола. Снова обхватывает меня за руку, как ребенка подводит к крану. Открывает воду, настраивает, бережно смывает успевшую запечься кровь.
В этом всем нет никакой необходимости – в моей жизни были травмы и посерьезнее. Но если это возможность быть рядом с Тиной, ощущать ее прикосновения и заботу, вдыхать аромат ее тела, то…я в полной ее власти. Подчиняюсь и наслаждаюсь ее заботой. Как губка, впитываю в себя все ее эмоции.
Тина подводит меня обратно к столу, как ребенка усаживает на кресло. Сосредоточенно ищет в ящике бинты, ватные диски и перекись. Становится между моих широко разведенных ног, с особой сосредоточенностью, дуя на поверхность кисти, промакивает диском с перекисью каждую костяшку.
Не выдерживаю пытки и рывком сажаю Тину к себе на колени. Утыкаюсь лицом в тонкую шею и дышу, дышу, дышу…
Моя девочка вздрагивает, но не возражает. Слегка улыбается и продолжает свое важное занятие.
– Вот и все, - выдыхает, завязав узел на бинте. – Вечером нужно будет снять повязку и еще раз обработать.
– Хорошо. Побудешь моей медсестрой?
Тина закатывает глаза.
– Ты неисправим, Бойцов!
– Почему это? Раньше я бы тебя уже разложил на этом столе, и ты бы просила еще, - веду носом по хрупкой шее. Моя девочка сладко подрагивает в моих руках, но послушно откидывает голову, предоставляя мне больший доступ. Завоевываю ее шаг за шагом. Не оступиться бы.
– А сейчас все вполне невинно. Как у школьников.
Тина отчаянно краснеет. Уверен, от воспоминаний, которые и у меня сейчас крутятся в башке. У меня все твердеет в штанах.
Дааа, совместное проживание будет очень непростым. Настоящей пыткой. Но я просто обязан справиться. Второго шанса мне никто не даст.
Часто дыша, Тина вскакивает на ноги и складывает все обратно в аптечку. Убирает на место и принимается складывать посуду в посудомойку. Снова закрывается от меня, как снежная королева, выстраивая ледяную стену.
Поглядываю на часы. Если выехать прямо сейчас, то вполне успею к открытию ООО «Нептун».
Прохожу в коридор и достаю из шкафа запасную связку ключей и банковскую карту. Возвращаюсь и кладу их на столешницу перед Тиной.
– Это запасные ключи от квартиры, если тебе понадобится куда-то выйти. Это, - пододвигаю карту к вмиг посерьезневшей Тине. – На мелкие расходы и женские радости. На территории ЖК все есть: и продуктовые, и бытовая химия, даже пару бутиков с одеждой и магазин электроники. Салон красоты, маникюр, педикюр…
– Спасибо, - упрямица пододвигает карту обратно. – Но я в деньгах не нуждаюсь. Напомню, что я твоя гостья, Паш, а не содержанка.
Дельное замечание. И не поспоришь ведь.
Но я быстро нахожусь с ответом.
– Будет лучше, если ты не будешь светить свою карту. Ну, вдруг, за тобой плотно следят.
– Боже, Бойцов! – Тина раздраженно закатывает глаза и складывает руки на груди. – Ты пересмотрел боевиков и криминальных передач. Я - юрист чуть выше среднего. Никто не станет настолько заморачиваться со мной. Я - просто женщина, Паш.
– Ты самая красивая женщина, Тина.
И я определенно точно с тобой заморочусь, чтобы вернуть.
Глава 19
Паша
На самом деле, проблема Тины решается за пятнадцать – двадцать минут. И необходимости в переезде не было. Тут моя девочка права – Кононов не стал бы настолько заморачиваться, чтобы следить. Он уверен, что юрист его жены напугана до смерти несостоявшимися нападением и проникновением в квартиру. Да и я «пообщался» с горе-домушниками: у них не было приказа насиловать или убивать, только «культурно» донести, что от дела жены Кононова нужно отказаться.
Но я пошел на хитрость, чтобы приручить и вернуть бывшую. Шоковая терапия, так сказать. И вынужденно приукрасил ситуацию в личных целях.
– Павел Михайлович, это он, - Федя кивает на лобовое стекло.
Вглядываюсь, как из подъехавшего мерса выходит мужик чуть старше меня. На лице – выражение хозяина жизни, ярко кричащее: «Да я вас всех об колено сломаю».
Ну, посмотрим, кто кого.
– Вижу, - тяну, провожая взглядом урода.
– Подождем минут десять, надо же человеку дать возможность зайти в офис, раздеться. Мы же вежливые ребята.
С заднего сидения раздается гогот.
Я снял крепких парней – работяг с ближайшего объекта. Бригада там идет с небольшим опережением, так что ничего страшного. Парни простые, но надежные. Я обрисовал им вкратце ситуацию, они меня поняли, всецело поддержали и согласились помочь. Этот самый Федя даже предложил «зуб за зуб»: подкараулить Кононова в темном углу и вернуть должок.
Я не согласился, потому что этот урод обязательно снимет побои и накатает заяву. А мне бы не хотелось подставлять пацанов. Так что действуем по изначальному плану.
– Пора, - когда стрелка на часах отмеряет положенные десять минут, выхожу из машины. Парни следуют за мной.
Мы беспрепятственно проходим пост охраны, поднимаемся на двадцать третий этаж. Отлично, так моя «просьба» будет донесена куда результативнее.
При виде нас секретарша, которая больше всего напоминает эскортницу, вскакивает на ноги и поднимает трубку телефона. Один из парней мягко отбирает ее и жестко просит:
– Не нужно никуда звонить. Давайте не будем портить сюрприз.