Бывшие
Шрифт:
– Вы, что ранены?
– Есть такое!
– Тогда почему вы здесь? – немного раздраженно проговорила я, подходя к мужчине. Убрала его руку и отогнула край повязки, осматривая рану. – Это что пулевое?
– Оно, милая! – его голос стал хриплым и сдавленным. Я подумала, что ему плохо.
– Вам плохо? Ложитесь! Почему вы не обратились к хирургу? – тараторила я.
– Я обратился, но мне сказали ждать начала рабочей смены. И знаете то время, что я его ждал, нисколько не жалею. Не думал, что здесь могут работать такие специалисты. Ваши пальчики такие нежные, а грудь действует хлеще анестезии! – эти слова он буквально промурлыкал, не сводя с меня глаз.
– Что? – Я посмотрела вниз и увидела, что до сих пор нахожусь в бюсте перед ним. – Черт! Сука!
И побежала к вешалке с одеждой.
– Вот, это ротик!
– Хам! Мог бы и раньше намекнуть, что я полуголая!
– Как я мог лишить себя такого удовольствия?!
Накинув рубашку, я подошла к мужчине. Он мне показался очень бледным, и его дыхание стало сбивчивым.
– Давно вы в таком состоянии?
– Часов пять.
– Если у вас заражение или повреждены какие-то органы? Вы вообще в своем уме? Вам мог помочь любой хирург! – я уже верещала на весь кабинет.
– Ну, конечно! Они как увидели меня, их руки сразу начало трясти. А девушка, между прочим, твоя коллега, толи хотела помочь, то ли соблазнить. Медсестричка ваша только вколола мне обезболивающее. Большего я не позволил!
– Супер! Мне начальник весь мозг вынесет из-за вас!
– Я думаю, мы сможем договориться!
Я осмотрела рану, пуля была внутри, поэтому нужно было перебираться в операционную.
– Милая, давайте ускоримся. Я пролежал бы вот так вечность в вашей компании, но что-то мне хреново становится.
– Не нужно со мной фамильярничать! Я вам не милая, у меня есть имя! – я посмотрела в его серые глаза, и меня будто прошибло током. На долю секунды мне показалось, что мне знакомы эти глаза и это взаимно, как он всматривался в мое лицо. Но я отмела эту мысль. Подойдя к столу, я взяла телефон и набрала медсестру, чтобы она подготовила операционную.
– А нельзя все это сделать здесь? – мучительно отозвался мой нежданный гость.
– Нельзя!
– А если договоримся?
– Вы боитесь? – не без издевки вырвалось из меня.
– Я ничего не боюсь. Мой образ жизни отмел это понятие.
– Вот и не надо говорить ерунду. Я здесь могу производить только мелкие процедуры. А вам требуется хирургическое вмешательство. Пуля то до сих пор внутри, а вы тут канючите.
Через пару минут я везла его на каталке в операционную. Его состояние значительно ухудшилось, и спорить со мной уже смысла не было.
Он так смотрел на меня, что становилось не по себе. Я обколола вокруг места ранения анестезией и принялась за извлечение пули. Она находилась не очень глубоко, но повозиться все равно пришлось. Я обработала и зашила рану. Он так настоял, чтобы я все сделала сама.
– Ну, вот и закончили. Стоило столько времени мучиться?
– Ты такая красивая, девочка моя! – прошептали его губы.
Я подошла к его лицу и окунулась в этот океан боли, только посмотрев в его глаза. Он смотрел на меня так, как смотрел только один человек. Я не знала, что мне делать и что сказать. Этого всего просто не может быть.
– Вас отвезут в палату, и вы поспите. У вас бред. Как придете в себя подпишите необходимые документы. Пробудите у нас минимум сутки, а там посмотрим.
Он, закатывая глаза, еле заметно кивнул, проваливаясь в дрему.
Глава 6.
Мои мысли метались, и я не могла поверить в происходящее. Но этого ведь не может быть. Он бы меня никогда не бросил, не оставил. И тем более я сама видела его машину в огне.
Черт!!! Надо было потребовать документы сначала! После операционной я направилась в свой кабинет. Придя немного в себя, я глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь на обход. Таня все щебетала о своем, а я пыталась сосредоточиться на пациентах. Закончив обход, я решила все-таки спросить о поступившем пациенте.
– Тань, а документы того мужчины, что с пулевым поступил, у тебя?
– Что вы, какие документы? Меня мягко послали куда подальше, и объяснять не стали. Сказали, пока не будет врача, никаких документов они не предоставят. И вообще не знаю, как он оказался в вашем кабинете! – Танечка занервничала, боясь получить нагоняй.
– Ясно, выдохни! Пойду к себе в кабинет. Ко мне на обед должна подруга заскочить. Ее не задерживай! А после проведаю нашего пострадавшего.
– Хорошо. И кстати он был не один, с ним был еще какой-то мужик. По телосложению они похожи и мне сразу стало страшно. Честно!– в подтверждение она кивнула головой. – Он нашего пациента «Германцем» называл.
– Немец может? Хотя он не похож на иностранца.
– Да нет же. Именно «Германец».
– Ладно, разберемся. Иди, работай!
Через несколько часов оформления карт лежавших в клинике пациентов, я с нетерпением ждала подругу на обед. Ровно в двенадцать она влетела в кабинет без стука, чем вызвала улыбку на моем лице.
– Ого! Ты чего такая возбужденная?
– Привет! – она села на стул напротив меня и радостно растягивала свои губы в ослепительной улыбке.
– Привет! А где мой обед?
– Ах, да! Вот! – она выложила контейнеры с едой из итальянского ресторана.
–Я вижу в твоих глазах счастье. Колись! – я воткнула вилку в спагетти, накручивая их на нее и отправляя в рот.
– Я беременна!
– Я так и знала! – без доли удивления констатировала я.
– Блин, как?
– Ты на Новый Год только делала вид, что пьешь алкоголь.
– Черт! Ну, да ладно. Тебя вообще ничем нельзя удивить.
– От чего же? Сегодня утром я была крайне удивлена, придя на работу. В моем кабинете восседал такой красивый мужчина, который умудрился лицезреть мою грудь в одном нижнем белье.
– Ого! Что такой красивый? Ты запала?
– Запало мне другое! Его глаза. Они мне показались до боли знакомыми. Он смотрел так, как смотрел на меня только… В прочем, не важно! – я немного подвисла в своих ощущениях.
– Ты серьезно? Ты теперь в каждом мужике будешь искать Марка?
– Я не ищу, Кать! Я вообще никого не ищу. Ты же знаешь, что кроме Артема, мне никто не нужен.
– Так нельзя! А как его зовут?
– Я не знаю. Он поступил с пулевым ранением, и пока я добиралась на смену, прошло много времени, а он отказывался от других врачей. Медсестра сказала, что его называли «Германец».