Чтение онлайн

Звонок со стороны крыльца, который я установила на случай припозднившихся поставщиков, оповестил о прибытии гостя через двадцать три минуты после нашего разговора. В итоге пирожное так и осталось в холодильнике, а я, отпив чай и пожалев, что к тому времени, когда я освобожусь, он снова остынет, отправилась встречать господина Одинцова, искренне надеясь, что он будет вменяемее своей юной родственницы. По крайней мере, судя по короткой беседе, он показался мне культурным.

Звонок потревожил тишину весеннего вечера вновь, и мне послышалось в нем откровенное нетерпение. Такое же нетерпение отразилось и на лице молодого мужчины, когда я распахнула входную дверь. Лет тридцати, может, чуть больше. Высокий, худощавый, одетый в светло-серый строгий деловой костюм и бледно-голубую рубашку с расстегнутым воротом. Темно-русые волосы, недельная щетина, говорящая об отсутствии привередливой женщины, пронзительно-синие глаза и еще более пронзительный взгляд, буквально забравшийся под кожу в попытке просканировать меня без дополнительных вопросов.

Взгляд-то мне и не пришелся по душе. А еще не понравился оберег «глаз Одина», висящий на шее на вощеном кожаном шнуре. Ведьмак?

— Айя Айлин?

Я опознала по голосу своего телефонного собеседника, но все равно задала встречный вопрос:

— Виктор Одинцов?

В глазах мужчины, который был выше меня почти на полголовы, промелькнуло недовольство, и взгляд стал еще проницательнее и холоднее. От него практически ощутимо потянуло холодом, и я пожалела, что не захватила кофту, хотя градусник неизменно показывал майские восемнадцать градусов тепла. Точно ведьмак.

Как же я их не люблю…

День не задался с самого утра. Сначала едва не сорвалась сделка, но Виктору удалось совершить невозможное, и клиент поставил свою подпись в договоре. Затем секретарша Ирочка, только-только выйдя с больничного по уходу за ребенком, снова с дрожью в голосе отпросилась домой, так как ей позвонили из садика и потребовали забрать сопливого сынишку.

После обеда отчебучила уже Ольга, оторвав его от просмотра деловых бумаг требованием проверить какую-то магическую лавочку в центре на предмет легальности и налогов. В иной другой день ему бы не составило труда перекинуть вопрос на кого-нибудь из подчиненных, но в этот раз все, как назло, были заняты его собственными поручениями, не терпящими отлагательств, и Виктор торопливо пробил адрес по базе сам. Телефон находился у уха, поэтому он услышал каждое слово, сказанное Ольгой и той, что называла себя хозяйкой лавки. Это, а также отсутствие информации о каких-либо нарушениях по указанному адресу стало причиной нескольких резких слов уже в адрес Ольги.

Рекомендация не дурить и хотя бы сегодня проявить благоразумие воспринялась, как всегда, в штыки, и племянница сбросила вызов, не дослушав. Не стала и ладно, у Виктора и без нее хватало дел, так что забеспокоился он лишь к вечеру, когда заметил отсутствие новых звонков с требованием выполнить очередную блажь. Обычно Ольга не упускала случая позвонить и нажаловаться на всех подряд, и несвойственное ей молчание заставило Виктора набрать номер самому.

Молчание. Игнор. Снова и снова. Такое бывало и раньше, но после случившегося недавно разговора на эту тему Виктору казалось, что Ольга уяснила — так делать нельзя. И снова игнор…

Когда же на вызов наконец ответили, оказалось, что эта пигалица выкинула очередной фортель и вовсе забыла телефон в лавке, где ее пытались научить уму-разуму. Голос хозяйки был молодым, и в нем проскальзывал едва уловимый акцент, но реальность превзошла все мыслимые ожидания.

Виктор ожидал увидеть цыганку, от которой придется серьезно откупаться за очередную безобразную выходку Ольги, но это…

Айя явно имела восточные корни: темно-каштановые волосы тугими локонами ниспадали на небольшую высокую грудь, почти черные глаза с невероятно густыми и длинными ресницами, казалось, глядели прямо в душу, а пухлые розовые губы без единого намека на помаду недовольно поджимались, словно их хозяйка, одетая в самые обычные голубые джинсы и белую футболку, была принцессой, получившей вместо принца плешивого коня.

Сравнение Виктору не понравилось, как и вопрос вместо ответа. Но по сравнению с тем, каким насыщенным был сегодня день, эта мимолетная встреча была лишь эпизодом, не более. Заберет телефон племянницы и забудет об этой Айе.

— Верно, — подтвердил Виктор. — Могу я получить телефон?

Мне понравилось, как Виктор подавил желание сказать какую-нибудь резкость, хотя видела, как ему хотелось, так что губы тронула одобрительная улыбка, и я протянула ему пострадавший от рук своей хозяйки гаджет.

— Конечно, держите. К сожалению, он слегка повредился от броска в витрину, но, думаю, все поправимо. Это всего лишь вещь, не правда ли?

— Да, всего лишь, — согласился со мной Виктор, беря в руки телефон и рассматривая его с непередаваемой гримасой. — Пятый за пол года…

— Сочувствую, — произнесла я без тени сочувствия и тихо хмыкнула. Легко разбрасываться деньгами, заработанными кем-то другим…

— Не стоит, — раздраженно отрезал Виктор, словно прекрасно расслышал мои мысли. — Надеюсь, витрины не пострадали? Или, может, вы сами? Я слышал, как она разговаривала с вами, и думаю, определенная сумма сможет сгладить конфликт…

— Лучше купите своей племяннице мозги, — отрезала я категорично, даже не собираясь дослушивать Одинцова. Очередной кошелек на ножках, думающий, что в мире все продается и покупается. — В следующий раз ей может и не повезти с оппонентом, и одним лишь советом не лезть во взрослые дела она не отделается. А еще лучше — сами расскажите ей о магии и о том, что бывает с глупцами, замахивающимися на непосильное. Если, конечно, в теме.

И одним взглядом указала на амулет, висящий на его шее.

Мои слова пришлись ему не по нраву, но прежде чем он открыл рот, я отступила обратно в лавку и взялась за дверь, планируя завершить на этом наше знакомство.

— Всего хорошего, Виктор Одинцов.

— Погодите! — В щель между косяком и дверью торопливо сунули ботинок (дорогой, между прочим), так что пришлось повременить с прощанием и недовольно приподнять бровь. Виктор же, со странным напряжением шаря взглядом по моему лицу, выдал: — А вы, значит, в теме?

— Что вы имеете в виду? — Я добавила во взгляд побольше иронии. — Так иносказательно оскорбляете меня ведьмой?

— А для вас это оскорбление? — с нажимом поинтересовался он, даже и не думая убирать ботинок. — Или упоминание темы — это такой хитрый ход, чтобы придать вашей лавочке побольше туманной загадочности?

Прищурилась, медленно досчитала до десяти, выдохнула, прогоняя желание воспользоваться знаниями и возможностями Плети, большинство из которых, как ни странно, остались со мной, и нейтрально уточнила:

— Что вам от меня надо, Виктор Одинцов? Телефон вы получили, претензий я не предъявляю. Считаю инцидент исчерпанным. Время позднее, и уверена, у вас достаточно дел и без меня. Жена, дети, ужин, горячий чай и футбол… Вам не пора к ним?

— Я не женат и детей у меня нет, — вдруг заявил Одинцов, оценивающим взглядом скользнув по моей фигуре. — Футбол не смотрю и предпочитаю кофе, а не чай. Насчет ужина вы правы — не откажусь. Какую кухню предпочитаете?

Моргнула. Вот это поворот! Одинцов же выглядел настолько самоуверенно, словно я еще пять минут назад должна была броситься ему на шею с воплем: «Согласна!»

А вообще — странно. Начали с одного, закончили совсем другим. Предложением не удивлена — со мной часто пытались познакомиться и куда только ни звали, но Одинцов переплюнул всех: приехал за телефоном племянницы, попытался купить мое молчание, обозвал ведьмой (или не ведьмой?), а затем залихватски пригласил на ужин. Может, и согласилась бы, если бы не его принадлежность к ведьмачьему роду. Такие, как он, слишком въедливые и дотошные, уже через пару часов знакомства желают знать всю мою подноготную.