Чтение онлайн

И просьба эта надломленным девичьим голосом заставила меня спешно подойти к девочке и поделиться резервом, несмотря на то, что после короткой, но выматывающей схватки, он у меня знатно опустел.

Аннэт

Хэмлин делал что-то странное. Он положил массивные ладони на острые плечики Аделии и прикрыл глаза. Секунду, другую ничего не происходило. А потом в комнате пахнуло жаром и промелькнула короткая вспышка света, от которой Хэмлин устало упал на колени, Аделия же открыла глаза и посмотрела на меня. Её мутный взгляд медленно приобретал осмысленность, после она расплылась в такой улыбке, от которой моё сердце буквально остановилось, и тут же пустилось вскачь.

Я подалась вперёд и прижала её к себе. Аделия же обвила худыми ручками мою шею и замерла. Я слышала, как часто бьётся её сердце, словно пойманная в клетку птичка. Отстранилась, чтобы взглянуть на неё – щёчки порозовели, да и сквозь кожу перестали просматриваться синюшные вены. Словом, малышка выглядела почти нормально. Если не считать того, что без сознания она пробыла больше пятнадцати минут.

– Её будет немного лихорадить, – произнёс Хэмлин, о присутствии которого я, к своему стыду, успела забыть. – Из-за резонанса сил. Но это не страшно, завтра она и не вспомнит о том, что было.

Я обернулась и посмотрела на мужчину. Нет, мне не показалось – выглядел он не важно. И, кажется, чёрные круги под глазами стали глубже. Да и пошатывало его заметно.

– Спасибо, – произнесла, продолжая удерживать в своих объятиях Аделию. Потом же девочка как-то вырвалась и юркнула к герцогу. Быстро обвила его шею своими руками, точно так же, как недавно сделала со мной, и вовсе осторожно поцеловала его в перемазанную чем-то чёрным щёку.

Такого поворота никто из нас не ожидал. Поэтому и я, и Хэмлин замерли с одинаково ошарашенными выражениями на лицах.

Муженёк явно растерялся, но довольно скоро взял себя в руки, и обнял Аделию в ответ, а потом весёлым, но тихим голосом поинтересовался:

– И где ты успела так опустошить резерв?

Та, конечно, промолчала. Лишь посмотрела на меня, призывая помочь ей в этом нелёгком деле. Я и помогла. Рассказала обо всём, что успело произойти за пару дней, пока Хэмлин отсутствовал. Чем дольше я говорила, тем сильнее мужчина хмурился. Пока не подтолкнул осторожно Аделию в мою сторону, сам же встал на ноги. Ну, как встал. Скорее уж постарался это сделать, вот только его швырнуло в сторону и он едва устоял и не свалился. Помог стул, так вовремя подвернувшийся ему под руку.

– Что с тобой? – теперь уже пришёл мой черёд испугаться за него. Не зря он мне показался каким-то странным. Лицо Хэмлина приобрело сероватый оттенок и я поспешила к нему, подхватив под свободную руку.

– Я в порядке, – попытался он отвертеться от моей помощи, но куда там. В этот конкретный момент я была физически сильнее его.

– Вижу я, в каком ты порядке, – ворчу и усаживаю его на ту самую софу, где не так давно лежала бледная Аделия. – Что мне сделать? Как помочь?

Опять растерянность одолела меня. А я ненавидела это чувство. Всеми фибрами души.

– Если я скажу, что твой поцелуй исцелит меня, ты мне поверишь? – Хэмлин облокотился на спинку и прикрыл глаза. Честно, в гроб краше кладут, а он всё туда же – хохмить вздумал.

– Обязательно поверю, – выдохнула со смесью страха и злости. Оглянулась. В комнате по-прежнему не было никого, кроме меня, Аделии и едва живого муженька. Честно, какими бы странными не были наши отношения, смерти я ему точно не желала. И сейчас, как никогда, мне хотелось, чтобы в эту чёртову дверь вошёл уже мистер Ллойд с его лекарским чемоданчиком!

– Что, правда? – у Хэмлина даже хватило сил на то, чтобы открыть глаза и податься вперёд.

– Конечно, правда, – с преувеличенной бодростью ответила ему. – Вот вылечу тебя традиционными способами и приступлю к испытанию нетрадиционных.

Я несла откровенную чушь, судорожно соображая, чем вообще могу ему помочь. Существование целебного поцелуя я сразу же отмела. Хотя идея всё же заманчивая – поцеловались и всё прошло. Но глупости эти лезли в голову исключительно потому, что я попросту не знала, что предпринять.

Оставить его одного и отправиться на поиски тех, кто действительно может ему помочь? Или отправить Аделию? Но малышка не сможет ничего объяснить!

Пока я продумывала план действий, девочка подошла к Хэмлину и положила ладошку к нему на лоб, но муженёк осторожным движением, которое далось ему с большим трудом, ладошку убрал и улыбнулся, всё так же не открывая глаз:

– Э, нет, солнце, не стоит этого делать. Я взрослый дядя и я справлюсь, а вот заставлять Аннэт плакать из-за того, что тебе совершенно точно сейчас станет хуже – совсем не дело.

В коридоре раздался шум, а потом на пороге появился Алистер Ллойд собственной персоной. Если честно, я никогда не думала, что буду настолько рада его видеть.

А потом всё закрутилось. Вместе с лекарем в комнату вошли ещё мужчины, все в чёрной одинаковой форме. Они помогли поднять Хэмлина на второй этаж, в одну из свободных спален. И Алистер принялся что-то колдовать над ним. Я старалась находиться поблизости и Аделию всё время держала на руках, пока не поняла, что малышку начинает трясти.

Мистер Ллойд поспешно переключился на неё. И весь день, вроде и начавшийся довольно неплохо, остался у меня в памяти серым размытым пятном.

Я сначала сидела у кровати Аделии, пока жар не спал и девочка не уснула крепким сном, после же пошла к мужу. Дико, конечно, так называть его, но я, кажется, привыкла. Он выглядел чуть лучше, но всё ещё спал. В комнате царил вечерний полумрак. Я только присела в кресло и прикрыла глаза, думая, что сейчас же их и открою. Очнулась же от того, что меня подняли и куда-то понесли. Я даже испугаться толком не успела. Лишь открыла глаза и увидела перед собой подбородок Хэмлина.

Спросила, почему-то шёпотом:

– И куда ты меня несёшь?

– Как куда? – он усмехнулся. – Испытывать нетрадиционные способы лечения!

Шутник, ничего не скажешь.

– Хочешь сказать, что сотня микстур, которые Алистер влил в тебя, не помогли?

Странно, но вырываться мне не хотелось. Более того, мне было весьма уютно в его руках.

– Не помогли, – он опустил меня на кровать, сам же лёг рядом и притянул к себе. – Мне теперь вообще ничего не поможет, кроме поцелуя.