Бывший моей сестры
Шрифт:
— Тимур, — начинает Ева, облизывая губы, — ты должен уйти, эта шутка зашла слишком далеко.
Действительно должен уйти, но будь я проклят, не мог этого сделать.Не хотел.Делаю медленный неторопливый шаг к женщине, довольный тем, как ее зрачки расширяются, и она отступает назад.
— Почему я должен уходить? — усмехаюсь. — Ты боишься того, что может случиться, если я останусь?
Что-то похожее на панику мелькает в ее глазах, но тут же исчезает. Вместо этого она расправляет плечи – почти невозможный подвиг, учитывая, что ее руки все еще прикрывали самые манящие участки тела, – и бросает вызывающий взгляд в мою сторону.
— Не обольщайся. Я ничуть не беспокоюсь.
Дерьмо. Девчонка роет сама себе яму. Ухмылка становится еще шире.
— Интересно...
Наклоняюсь ближе. Так, что могу почувствовать ее дыхание на своей коже. Аккуратно поднимаю руку и касаюсь ее щеки. Вижу, как Ева прикусывает нижнюю губу, подавляет стон и делает шаг назад.
Ну, нет. Теперь эта девушка не убежит от меня.
— Тимур… — ноги упираются в диван, стоящий позади.
— Да? Что тебе нужно, Ева? Это?
Свободной рукой обхватываю ее за шею сзади, а второй откидываю полотенце на пол, притягивая девушку к себе. Ева, явно запаниковав, упирается руками в мою грудь и пытается оттолкнуть.
— Разве ты не этого хочешь, Ева? — спрашиваю возле ее губ. — Вот почему ты бросаешь мне вызов?
Она открывает рот, но я не даю ей сказать хотя бы слово, впиваясь в эти сахарные губы поцелуем. Это не романтический поцелуй. Чистое и абсолютное желание. Прижимаю Еву ближе и чувствую, как ее соски трутся о ткань футболки.
Руки начинают блуждать по бархатной коже и изгибам ее тела. Было непреодолимое желание взять Еву здесь и сейчас. Но она была похожа на испуганного зверька, неуверенно отдавшись мне. Возьми ее слишком сильно и она запаникует, а Бог свидетель, я этого не хотел.
Мой язык исследует ее рот, и в какой-то момент чувствую, как ее решительный напор против меня ослабевает. Ее пальцы запутываются в моих волосах, а бедра встречаются с моими. Стон теряется где-то между нашими губами.
Бля-я…
Прерываю поцелуй, и Ева издает недовольный выдох, который сменяется вздохом удовлетворения, когда мои губы обхватывают ее сосок.
— О Боже! — Ева стонет, выгибаясь вперед, предлагая мне еще больше своего тела.
Я подчиняюсь ее желаниям, прикусывая зубами нежную горошину, а второй обхватываю и массирую вторую грудь, сжимаю и оттягиваю сосок.
— Тимур! — она ахает от шока, извиваясь в руках, когда мои пальцы пробежали к внизу ее живота.
Моя ладонь скользит по клитору. Ее губы покидает стон, тихий и резкий.
— Пожалуйста, не…
— Ш-ш-ш, — шепчу, аккуратно укладывая Еву на диван. — Все в порядке, Ева. Просто расслабься.
Отрываюсь от нее, отмечая румянец на щеках, соски, набухшие и блестящие от поцелуев.И тогда понимаю – я потерян.Она выглядела так чертовски заманчиво, лежа тут, раздвинув ноги с полуприкрытыми веками, и позволяя мне насладиться собой.
Опускаюсь к ней и провожу большим пальцем по приоткрытым губам, прикусывая плечо. Сегодня я намереваюсь зацеловать ее до потери сознания.
— Ебаный ад, — рычу на ухо девушке и напрягаюсь. По комнате разносится стук в дверь.
Из всех моментов, когда нас нужно было прервать, кто-то решил сделать это именно сейчас. Я убью этого человека.
Еще один стук, на этот раз более настойчивый. Глаза Евы расширяются в панике.
— Боже! — она прикрывает рот ладошкой.
— Игнорируй, — рычу, сжимая бедро Евы. — Они уйдут, если никто не ответит.
В бешенстве девушка отталкивает мои руки от себя, пытаясь вылезти.
— Отвали от меня, Тимур, — шипит.
Блять. Я был так зол, что нас прервали, и не был готов остановиться. Тело все еще жаждало удовлетворения. Я хотел Еву, сука! Почувствовав ее маленькие ручки на своей груди, отодвигаюсь на край дивана. Провожу пальцами по волосам и закрываю глаза, делая глубокие вдохи, пытаясь привести контроль в норму.
Рядом я слышу мягкое дыхание Евы. Она тоже стремилась отдышаться, очевидно, не желая открывать дверь.
— Ева Романовна? — мужчина стучит еще раз. — Ева Романовна, вы там?
Ева тяжело выдыхает и наклоняется, схватив полотенце. Оборачивает его вокруг себя, скрывая свое аппетитное тело.
— Молчи, Тимур, — ее зеленые глаза сверкнули гневом.
Женщина проскользнула к входной двери и заговорила с незнакомцем приглушенным тоном.
Откидываюсь на диван. Н-да. Телефон в кармане вибрирует. Хмурюсь, когда вижу, кто звонит.
— Что случилось, Макс?
— Ты хитрый лис! — веселый голос Макса прогремел в динамике. — Почему ты не рассказал, что последовал моему совету?
— О чем ты, блять, говоришь?
Я был не в настроении для шуток. Не тогда, когда женщина, с которой я был так близок пару минут назад, сейчас стояла в нескольких метрах в этом бесполезном полотенце.
— Да ладно, дружище, я говорю о цыпочке Гёршт. Это во всех газетах и журналах. И я немного зол, что ты не сказал мне, что собираешься приударить именно за ней. Я думал, мы настоящие друзья.
Все хорошее настроение, оставшееся во мне, испаряется, уступив место ярости. Челюсть сжимается. Вспоминаю, зачем вообще сюда пришел. Моя помощница показала мне эту дешевую статью, как только я вышел из спортзала. Первой реакцией было удивление, а затем гнев на вопиющую ложь, выставленную на всеобщее обозрение. И Ева, конечно же, подумала бы, что в этом замешан я. И, как ни странно, эта мысль вызывала во мне недовольство. Я убеждал себя, что приехал к Еве только для того, чтобы заявить о своей невиновности.
Я прекрасно знал, что Ева была совсем не беспорядочной в личной жизни. Конечно, избалованной девчонкой, но флирт? Обязательно узнаю, кто посмел напечатать эту чепуху. И этот человек пожалеет о том дне, когда вообще научился думать.
— Эй, инопланетянин! Ты еще здесь?
Слышу, как дверь закрывается с тихим щелчком и оборачиваюсь.
— Поговорим позже, Макс.
Ева стоит, прислонившись к двери, с закрытыми глазами. Было видно, как она напряжена.
— Чего он хотел? — спрашиваю, нарушая тишину.
Ева напрягается еще сильнее от вопроса и ее глаза распахиваются, бросая еще один взгляд в мою сторону.
— Не твое дело, — холодно шипит. — Тебе все равно пора уходить. Ты причинил достаточно вреда моему душевному спокойствию, что хватит на всю жизнь. Надеюсь, ты доволен тем, что все произошло, как ты хотел?
Ее слова злят меня. Как будто это я был одет в проклятое полотенце. Да и сама Ева была не против того, чем мы занимались. И если бы нас не прервали, я очень сомневался, что она отказалась бы от секса.