Чтение онлайн

Нет, вместо этого он предпочел гневно смотреть на меня и угрожать придушить. Отодвигаю стул и встаю.

— Тимур, в твоих словах нет никакого смысла. И я не в настроении разбираться с одной из твоих истерик. Так что, если тебе больше нечего сказать, я пойду.

— Сядь, — Тимур рычит.

Его глаза темнеют, обещая ужасные последствия, но я отказываюсь позволить ему запугать меня.

— Нет, Тимур, — выпаливаю в ответ, теряя самообладание. — Мне плевать на твои угрозы, и ты можешь катиться к черту, эгоистичный козел.

Он медленно поднимается, легко возвышаясь надо мной. Вздергиваю подбородок и пристально смотрю на него. Тимур усмехается. Ярость в глазах сменяется насмешкой.

— Как мило с твоей стороны хотя бы сейчас проявить мужество. Возможно, следовало набраться смелости раньше и подождать, пока я вернусь, прежде чем выкинуть свой трусливый трюк с местью.

Чего? В шоке уставилась на мужчину:

— Трусливый? Месть? Ты что, черт возьми, издеваешься?

Он с ума сошел?

— О чем ты говоришь? — захотелось рвать на себе волосы от отчаяния. — Если ты имеешь в виду то утро в твоей квартире, то я не выкидывала никаких фокусов. Мне пришлось уйти. Какое слово в записке было не понятным?

Тимур замирает, его глаза сужаются.

— Какая записка?

Тру уставшие глаза, внезапно пожелав быть где угодно, только не здесь.

— Я оставила тебе записку. Там было объяснение, почем я ушла. Разве ты ее не видел?

Тимур провел рукой по волосам и выдохнул:

— Я ничего не видел. Вернулся домой, а тебя не было, и поэтому…

— Ты решил, что я обманула тебя, — заканчиваю за него.

Почему-то мысль о том, что он предположил худшее угнетала. Все, что ему нужно было сделать, это взять чертов телефон и хотя бы написать.

Возможно, я позволила ввести себя в заблуждение, думала, что Тимур заботится обо мне. Глупо лелеяла надежду, что наши отношения в конечном итоге могут перерасти во что-то более значимое, чем потребность в мести.

Как я могла допустить, чтобы это случилось? Сердце тяжелеет от обиды.

Тимур протягивает руку, касаясь моего локтя, заставляя взгляд вернуться к нему. Гнев на мужском лице исчез, сменившись чем-то похожим на сожаление.

— Ева, мне жаль.

Опускаю глаза, не желая, чтобы он увидел в них какую-либо уязвимость. Нужно покончить с этим, пока я полностью не потеряла голову… и свое сердце. Просто киваю, подхватывая мороженое, не глядя на Тимура.

— Я должна идти. Софи ждет.

Глава 36

— Что за придурок? — Тина протягивает мне бокал с джином и растягивается на диване.

Делаю глоток, позволяя успокаивающему теплу алкоголя разливаться по телу. Все еще страдаю от встречи с Тимуром. Мозг прокручивает сцену вновь и вновь. Как он может утверждать, что не видел записку? Я оставила этот клочок бумажки сразу возле входа, где он точно заметил бы. Так что же произошло? Лгал ли он мне?

Не хочу возвращаться к Софи. Ее депрессия плавно заглатывала и меня. Мне нужно было с кем-то поговорить. Теперь, устроившись на диване Тины, слушая, как подруга разглагольствует и проклинает Тимура, я поняла, что сделала правильный выбор.

— И у него хватило наглости обвинить тебя в попытке отомстить? — продолжала монолог, несмотря на отсутствие моей реакции. — Это отвратительно!

— Но я не могу винить его за то, что он так подумал, — бормочу я. — Мы делали все что угодно, чтобы насолить другу с тех пор, как встретились.

— Ну, — Тина закатывает глаза, — он должен был хотя бы позвонить. Да ладно, вдруг кто-то попал в аварию или твоему отцу опять стало плохо? Любой парень позвонил бы, Ева, чтобы убедиться, что с тобой все в норме.

Я тоже так думала, но все же мучительное чувство вины оставалось. Ведь я должна была позвонить ему на прошлой неделе, обещала себе, но тогда у Софии случались сильные истерики, и ее нельзя было оставить даже на секунду. А позвонить Тимуру рядом с Софи было бы самоубийством…

— Наверное, мне тоже следовало ему позвонить. Я, правда, хотела, но было не до этого.

— Нет! — Тина вскочила с дивана и свирепо стреляла глазами. — Перестань изображать из себя адвоката дьявола. Суть в том, что когда ты возвращаешься в свою квартиру и обнаруживаешь, что девушка, с которой ты провел ночь, сбежала, правильным было бы позвонить ей и выяснить. А не ждать гребаную неделю, а затем орать на нее посреди улицы. Не будет мужчина поступать так с женщиной, которую привел знакомиться со своей матерью и семьей.

— Не водил он меня знакомиться со своей мамой, Тина, — закатываю глаза.

Если бы я что-то значила для него, он бы не позволил мне уйти, не сказав ни слова. Что было сейчас удручающим, учитывая, как сильно я в него влюбилась. Было больно о того, что он думал обо мне не более чем как о женщине, с которой играл в игру. Хотелось покончить с этим, покончить с Тимуром Энгбергом и его раздражающим стремлением причинять боль.

Осушаю свой бокал, на что Тина морщит нос.

— Хочешь запить свои страдания? — женщина вздыхает. — Это не ты, Ева. Что происходит, на самом деле?

Пожимаю плечами. Не хочу говорить о Тимуре. Я позволяла ему доминировать над большей частью своих мыслей, и, наверное, устала говорить о нем. Это была игра с огнем. Огнем, который не оставит после себя ничего живого.

Замечаю подозрительный взгляд Тины и выдавливаю улыбку:

— Ничего. Просто стресс прошлой недели давит на меня. Эта ситуация с Софи. Ее депрессия действует и на меня, понимаешь? Как будто она высасывает из меня жизнь.

Тина фыркает, но оставляется тему Тимура.

— Как София?

Снова пожимаю плечами:

— Она… разбита. Все, что делает, – это плачет, спит и висит у телефона на случай, если Хью передумает и позвонит ей.

— Плохи дела, да? — Тина кивает сама себе. — Но знаешь, мне действительно не так уж ее и жаль. Да-да, я знаю, что вы, подружки, очень близки и все такое. Но какая девушка выбросит свою жизнь в окно ради одного перепихона с незнакомцем? Мне больше жаль Хью, потому что… если бы изменил он, мы бы его загрызли и поливали грязью. Бедному парню выдрали и растоптали сердце, а мы обращаемся с изменщицей, как с фарфоровой куклой? Это… — она цокнула языком, подыскивая нужное слово, — как минимум, странно.

О, если бы только Тина знала правду… Съеживаюсь, представив, какой была бы реакция подруги, если бы она узнала, что это был не первый раз, когда Софи выкинула подобное. Просто в этот раз ее поймали с поличным.

— Она… уязвима.

Я хотела защитить Софи, но было ли это возможно сделать? В глубине души я согласна с мнением Тины, но проблема Софи была в основном психологической. Сейчас от нее нельзя отворачиваться.

— Да, уязвима, — тон Тины сочился сарказмом. — Вот почему ты забила на свою жизнь, сильно поссорилась со своим... как бы ты ни называла свои отношения с Тимуром, и все потому, что ты хочешь помочь своей двоюродной сестре. Мне нравится София, но что ей нужно, так это хороший друг, который скажет, что она творит херню, психолог и… твой телефон звонит.