Бывший моей сестры
Шрифт:
— Мне жаль, — виновато улыбаюсь. Мои страхи причиняют ему слишком много проблем. — Я просто… Мне пришлось уехать на некоторое время, и я не думала, что ты… — голос затихает.
— Ты думала, что мне будет все равно, — заканчивает Тимур тихо и обиженно. — Ев, я не виню за то, что ты так думаешь. Слушай, я все испортил, и хотел бы получить шанс на разговор, чтобы все исправить. Пожалуйста? Где ты сейчас? Я могу приехать, или мы можем договориться о встрече.
— Я… — паникую при мысли о том, что окажусь один на один с Тимуром.
Нет!Отрицание громко звучит в голове. Разговаривать с Тимуром по телефону – это одно, но как находиться с ним наедине, не выдавая своих глупых чувств?
Ему хватит одного взгляда и сразу все станет ясно: Ева влюбилась. И одному небу известно, что он сделает. Вероятно, рассмеется мне в лицо и осадит меня.
Поворачиваю голову к Тине в поисках совета, но подруга только пожимает плечами, не понимая.
— Тимур, я… Мне нужно идти сейчас. Может быть, мы поговорим позже, ладно?
Скидываю вызов, не дав мужчине шанс переубедить меня. Сейчас это выше меня. Обхватываю руками колени, утыкаясь в них лбом.
— Что? Что он сказал? — Тина наклоняется вперед, озадаченно нахмурившись при виде явной паники на моем лице. — Он кричал на тебя?
Слишком пораженная, чтобы говорить, могу только покачать головой.
— Тогда почему ты выглядишь как испуганная лань?
— Это пустяки, — шепчу и подпрыгиваю на месте, когда телефон начинает настойчиво вибрировать.
В панике дергаю головой, как будто у гаджета вырастают клыки. Тина тянется за ним и выключает.
— Ты действительно не была готова к разговору с ним. Никогда не видела тебя такой, — Тина успокаивающе кладет руку мне на колено.
— Я не хочу говорить об этом, — бормочу, пряча глаза и блокируя все мысли в голове.
Глава 41.2. Тимур
— Ты выглядишь ужасно, — приветствует Вера, отступая в сторону и пропуская меня в дом.
Наклоняюсь и целую женщину в щеку, на что она морщит нос.
— Боже! Пахнешь тоже не очень.
Вера закрывает дверь с прищуренными глазами и скрещивает руки на груди.
— Стас сказал, что по телефону у тебя был просто ненормальный голос, но мы и не думали, что все так плохо.
Отмахиваюсь от беспокойства, плюхаясь на диван и вытягивая ноги.
— Где Стас?
Прикрываю и тру глаза рукой. Головная боль, как давняя подруга, следует за мной по пятам. Ощущаю себя как в аду, любая беспокойная мысль вызывает тошноту. Еще не слышал ни слова от Евы и почти исчерпал все возможные варианты, где она могла бы быть. Помощь старшего брата это последнее, на что я надеюсь. Стас может воспользоваться своими связями в полиции и найти ее.
— Он забирает банду. Скоро должен вернуться.
Слышу удаляющиеся шаги, но не тружусь открывать глаза. Тоска пронзает насквозь. Каждый раз стоит закрыть глаза – вижу Еву. Ее образы преследуют меня, воспоминания убивают сантиметр за сантиметром.
Вера возвращается в гостиную со стаканом воды и таблеткой.
— От головной боли, — объясняет она, глаза наполняются заботой. — И я рекомендую принять душ и что-нибудь съесть, прежде чем ты испустишь дух на моем диване. Твой брат убьет меня, если я позволю этому случиться.
— Сначала ему придется иметь дело с моим призраком, — бормочу. — Спасибо, Вер.
Женщина кивает и опускается на диван рядом.
— Нет проблем. Хочешь поговорить об этом?
— Я осел, — вижу, как губы Веры подрагивают в сдерживаемом веселье.
— Хорошо, теперь, когда и ты принимаешь этот факт, почему ты так думаешь?
Я отпускаю себя. Посвящаю Веру в подробности своей жизни за последние пять лет. Она выслушивает молча, без тени обвинения. Лишь к концу рассказа вздыхает и тянется ко мне, заключая меня в объятия.
Удивленно моргаю от того, насколько простой жест успокаивает меня. Никогда не был поклонником подобных контактов, но сейчас мне действительно нужен комфорт. Плюсом – этот разговор ослабляет боль в сердце.
— Уверена, что Ева в порядке, — Вера отстраняется, заглядывая в глаза. — Бедной девочке, вероятно, просто нужно где-то спрятаться и смириться с тем фактом, что ее жизнь перевернулась с ног на голову. Это именно то, что я бы сделала на ее месте. Так что не волнуйся. Ева появится, когда придет в себя и будет готова. И когда она это сделает, мой совет – дай ей немного времени, прежде чем обрушишь все свои чувства на девочку. Поверь мне, Тим, если ты сделаешь шаг слишком рано, она снова сбежит, думая, что твои чувства изменились только потому, что ее сестра, – которая, кстати, настоящая стерва, – открыла тебе правду.
— Да бля! — тру руками лицо, невероятно уставший. — Ева может вообще мне не поверить, не после того, как я так долго вел себя как мудак.
— Такое тоже может быть, — соглашается Вера, и сердце замедляет удары. — Но если ты дорог ей и она заботится о тебе, то девушка простит тебя.
— Значит, я просто должен играть в игру под названием «Ожидание»?
Не в восторге от этого, но если нужно ждать, чтобы заполучить Еву и ее расположение, блять, я готов ждать сколько угодно.
— Забудь об играх, Тимур, — Вера хмурится. — Ни одна женщина не хочет услышать, что ее чувства описывают как игру или что-то в этом роде. Это унизительно. Так она никогда не воспримет тебя всерьез, — женщина шмыгает носом. — Тим, я люблю тебя и все такое, но ты воняешь на весь дом.
* * *
В ее голосе звучала паника.Ева позвонила мне, когда я был в душе. Неужели я сказал что-то, что отпугнуло ее? Пытаюсь осмыслить, что произошло. Ева казалась спокойной, пока я не предложил поговорить. Вот тогда все пошло не так.
Вдыхаю воздух с едва сдерживаемым разочарованием, проводя рукой по влажным волосам. Не следовало давить слишком сильно. Нужно было послушать Веру и позволить ей прийти ко мне самой. Тот факт, что Ева позвонила мне, вообще повод для радости. Она хотя бы не вычеркнула меня из своей жизни полностью. Все еще есть шанс.
Мне не нужно ждать, чтобы доказать, как мне жаль. Я собираюсь начать с попытки исправить тот беспорядок, который успевал устроить в ее жизни.
Надеваю чистую футболку и спортивные штаны, заботливо оставленные Верой, и выхожу в коридор, следуя на звуки голосов. Вся семья обнаруживается в гостиной вокруг телевизора.
Лоло замечает меня первой и с визгом бросается ко мне. Ее брат следует примеру секунду спустя.
— Дядя Тим! — хор детских голосов заполняет пространство гостиной.