Бывший муж: дважды в одну реку
Шрифт:
Плотной белой стеной между ними шёл снег, и в сиянии ночных фонарей этот снег казался чем-то волшебным, чем-то из ряда вон выходящим. Огромные пушистые хлопья падали с неба и укутывали землю, будто ребёнка. Слой за слоем, сантиметр за сантиметром.
Больше всего на свете Саша любила именно такой снег, а ещё подмерзшие дороги и полное отсутствие соли на них. Прямо как сейчас. И ей вдруг жутко захотелось снова жить в маленьком провинциальном городке, а не в загазованной столице, на небе которой никогда не бывает настоящих звёзд.
Это во-первых. А во-вторых, ей страшно захотелось чуда. Настоящего, новогоднего волшебства. Как в детстве. И до дрожи…
Глава 5
И то ли от желания познать это самое чудо, то ли из-за волшебства снега в свете фонарей, но Яша вдруг показался Саше удивительно красивым . Буквально несравненно прекрасным. Ну ни дать ни взять прынц! Хотя и без коня…
Или он всегда был таким, просто она не замечала? Поглядев на Яшу ещё раз, Саша задумалась: «Да нет! Не может такого быть!» - и отрицательно замотала головой. Когда они жили вместе, он был худым, щуплым и болезненным. Качался от лёгкого дуновения ветерка. Закончил университет с «красным» дипломом, а зарплату получал меньше, чем она. И все на работе на нём ехали, а он молчал и подчищал чужие грешки, а начальник без зазрения совести этим пользовался и подкидывал ему ещё больше работы, а премии никогда не выписывал. Денег им катастрофически не хватало: вся Яшина зарплата уходила на оплату съёмной квартиры и коммунальных счетов, а Саша так хотела шубу, и сумочку из крокодиловой кожи, и отпуск в Париже. Да много чего она тогда хотела, но мечты так и остались мечтами…
Зато сейчас Яша не был худым и бледным. Напротив, теперь от него веяло какой-то внутренней силой. Настоящей, мужской, которой не наблюдалось ни у Дениски, ни у Георгия Константиновича. Вообще ни у кого из мужчин, которые в последнее время окружали Сашу.
– Замёрзнешь, - произнесла она, когда Яша перешёл дорогу и остановился в двух шагах от неё.
– Нельзя ходить без шапки в такую погоду.
И сама поспешно накинула на волосы капюшон.
Он как-то стеснительно улыбнулся, достал из кармана чёрную вязаную шапку и натянул на голову.
– Темно уже, поздно, пьяных много. Хочешь, провожу?
Посмотрев ему в глаза, Саша кивнула. Вот что-что, а они у Якова не поменялись. Всё такие же серо-голубые и спокойные.
Какое-то время они шли молча. Ни Георгия Константиновича, ни Дениса, к счастью, поблизости не было. Снег всё падал и падал, небо заполонили тучи, и луна выглядывала из-за них будто из-за занавески. Гирлянд в городе было немного, но ёлки в блестящие шарики и дождь уже нарядить успели. Причём живые, растущие из земли ёлки , а не искусственные, конусообразные подделки, как в Москве.
– Как ты живёшь, Яша?
– Да так же, как все. Работаю, а по выходным сплю.
– Жена, дети есть?
– Нет. А у тебя?
– И у меня нет. А живешь где?
– Здесь и живу. Квартиру вот купил.
– В центре?
– Нет. На Льва Толстого. Где мы с тобой жили. Хороший район. Зелёный, а главное - всё рядом: магазин, больница, садик, школа.
«Школа… Действительно, если она рядом, то всё пучком», - усмехнулась Саша и тут же почувствовала, что правая нога у неё поехала назад. На улице действительно было скользко, словно кто-то специально на дорогу воды налил, а природа всё это дело быстренько подморозила. И Саша бы непременно полетела вниз, если бы Яша вовремя её не поймал, не приблизил к себе и не положил руку на талию.
– Скользко, - чуть пожав плечами, объяснил он.
– Ты на таких шпильках недалеко уйдёшь.
Рядом с Яшей было тепло и уютно, и Саша не стала возражать и тоже обняла его за спину. Так они и шли, точно двое влюблённых, будто им совсем недавно исполнилось двадцать, максимум двадцать два. А ещё рядом с Яшей Саше было спокойно. Так спокойно, как уже давно ни с кем не было. И в какой-то момент она не выдержала и спросила:
– Яша, а ты помнишь, почему мы развелись?
– Нет… - Он остановился и посильнее закутался в шарф.
– Не помню. А главное - не знаю. Ты ведь мне тогда ничего толком не объяснила. Просто записку оставила, чтобы не искал, вещи собрала и уехала. Может, хоть сейчас расскажешь?..
Глава 6
И правда... Всё так и было. Она ушла, оставив только записку. Но перед тем как уйти, провела славную ночку с Володькой. Встретились они в баре, сильно не нагрешили, просто поговорили, выпили, и он сказал, что уходит от жены. Наташка три месяца назад родила, и Володьке было жутко плохо оттого, что Димка постоянно орал, а сама Наташка ходила злая и нечёсаная. Саша в тот вечер посчитала случившееся знаком и радостно подала на развод, только Володька почему-то на следующий день вернулся к Наташке и вскоре сделал ей ещё и дочку. В результате Саша снова осталась на бобах и в сложившейся ситуации разглядела лишь один достойный выход. Ехать за счастьем в Москву . Впрочем, о разводе она не жалела. Тогда не жалела . Тогда ей не было даже двадцати пяти, и она думала, что вся жизнь у неё впереди, что всё обязательно сложится, а Яша - это так, ошибка юности. Она в те годы вообще ничего не ценила. Ей бы в двадцать четыре сегодняшнюю голову, она б таких дров не наломала…
– Честно говоря, я уже тоже не помню, - сконфуженно произнесла Саша.
– Столько лет прошло. Наверное, надулась на тебя из-за какой-то ерунды, поэтому и ушла. А сейчас что говорить? Прошлое не воротится.
Пожав плечами, Яша отвернулся и ткнул пальцем куда-то в небо.
– А ты знаешь, что Юпитер является самой «богатой» планетой на спутники? Он насчитывает семьдесят девять «лун», и самая огромная среди них даже больше Меркурия?
Саша отрицательно покачала головой, но уши всё-таки навострила. Вот про что в юности она любила слушать всем сердцем. Про космос ! И главным своим кумиром считала Стивена Хокинга*. Только давно об этом забыла вынужденная терпеть нескончаемые разговоры о Трампе и Ван Гоге, а Яша почему-то помнил.
– Ну, вот мы и пришли, - ещё минуты через три сказал он, и Саша неуверенно огляделась по сторонам. Они действительно пришли. К её серой панельной девятиэтажке. На часах было почти одиннадцать, и в квартире её матери свет уже не горел. Ложилась женщина рано и вставала тоже рано, а потом, как истинная пенсионерка, с первым автобусом ехала в собес, или в больницу, или просто на другой конец города, потому как гречка там была на целых пять рублей дешевле, чем в магазине на соседней улице.
Чтобы не открывать ночью дверь, Раиса Павловна выдала дочери ключи и строго-настрого наказала заходить тихо, дабы её не будить, и свет ни в коем случае в прихожей не включать. Отношения у Александры с матерью были натянутые всегда, а после развода с Яшей стали совсем плохими.
– Уже… - разочарованно произнесла Саша и вдруг заметила у дверей в подъезд Георгия Константиновича и Катю. Ту самую Катю, что позвала её на встречу выпускников и молниеносно с неё сбежала. Георгий Константинович, пританцовывая от холода, настоятельно выспрашивал у неё номер квартиры Раисы Павловны, но хитрющая Катя с лицом полнейшей идиотки делала вид, что ничего не понимает, да и по-русски то вообще говорит с трудом.
Прибавив шагу, Саша отчаянно перебирала в голове слова. Она искала объяснение. Нет, она и не думала оправдываться перед Георгием Константиновичем, но чувствовала, что должна сказать хоть что-то. Хотя бы отругать за излишнюю забывчивость. В конце концов и про дом, и про номер квартиры она ему раз пятнадцать сказала.
– Добрый вечер! Это… Это Яков. Мой бывший муж, - мысленно репетировала она.
– А Вам лучше вернуться в гостиницу.
Но говорить что-либо не потребовалось. Ещё издали заметив Яшу, приобнявшего Сашу, Георгий Константинович гордо удалился сам, а Катя, широко улыбнувшись, забежала в подъезд с видом самой злостной интриганки.
– Ладно, Ася, иди. Удачи тебе во всём, - произнёс Яша и убрал руку с её талии. От этого Саше как-то резко стало холодно, и она почувствовала себя не в своей тарелке. Ей до колик в печёнках захотелось удержать его. Сделать так, что он побыл с ней ещё хотя бы чуть-чуть, и, недолго думая, она поцеловала его. Встала на цыпочки, обхватила за шею и буквально прилипла к губам.