Чтение онлайн

Я замерла с чашкой в руке.

— Какого дядю?

— Ну того. Из садика. С зелёной рубашкой. Он хороший. Я подойду к нему и спрошу, не учился ли он с тобой в школе. Ладно?

— Соня, — устало выдохнула я, — Ну сколько можно-то, а?

— Я просто хочу знать. Ну вдруг это он?

Я сжала зубы.

Девочка моя. Моя фантазёрка, моя надежда в косичках, моя боль.

— Соня, папу искать не надо, — сказала я уже жёстче, чем хотела. — Он… он нас найдёт сам. Если захочет. Полюбит. Поймёт. Любовь так не ищут, понимаешь?

Она отложила ложку.

— А если он не ищет?

Я вдохнула, медленно, чтобы не сорваться.

Уже сил моих не хватает. И что делать сейчас?

— Значит, и не найдёт. Значит, так лучше. Значит, нам с тобой и вдвоем хорошо.

Соня смотрела на меня нахмурившись.

Без слёз. Без детской обиды.

Просто как взрослая, которая поняла что-то очень важное.

— Ты её вообще никак не ищешь, мама, любовь свою не ищешь, только бежишь от нее.

И встала.

Пошла в коридор, натянула рюкзак. Туго застегнула.

– Пойдем.

Ну мы и пошли. Молчали только всю дорогу.

Я сжала ручку двери, как спасательный круг.

Коридор садика был шумный, пах пластилином, мокрыми варежками и чуть-чуть — какао.

Я уже собиралась выйти, когда услышала знакомый голос.

Слова были чужие, но тембр…

Этот тембр я бы узнала даже сквозь скрежет стекла.

Низкий, чуть хрипловатый, с мягкой паузой между словами.

Я обернулась — и сердце сделало сальто.

Влад.

Стоял в паре шагов от меня, ведя за руку мальчика лет пяти или шести.

Мальчик… темные волосы, аккуратная стрижка, голубые глаза — такие же, как у него.

Такие же, как у той женщины.

И я вдруг увидела перед собой не этого ребёнка — а её.

Её лицо, её волосы, её губы, как она гладит Влада по щеке, смеётся.

Его любовницу.

Сжалось всё.

Горло, грудная клетка, колени. К

ак будто кто-то внутри меня дернул невидимую нить внутри. Дрожь прошлась по каждому позвонку.

— Привет, — он заговорил первым,— Ты чего вчера убежала?

Потому что у меня не было сил дышать, блин.

Но я тяжело выдохнула и выдавила из себя:

— Извини. Пора было.

Он кивнул, немного наклонив голову, как будто не поверил, но принял.

— Ты как тут? Дочку отводила?

Я кивнула снова, чувствуя, как вспыхивают щеки.

Не надо, Тая, не наааадо. Держи себя уже в руках.

— Да. У нас первый класс скоро. Суета.

Он усмехнулся уголком губ.

Мальчик рядом с ним смотрел на меня изучающее, прижимаясь к его бедру.

Влад же автоматически провёл рукой по его волосам — ласково, привычно.

И в этот момент стало совсем… грустно.

Он стал отцом. Кому-то. Не Соне. Не мне. А ей. Той самой. С ней у него получилось.

— Извини, уже пора, — произнесла я, и голос сорвался на последних словах.

Он хотел что-то сказать.

Я это почувствовала. По движению плеч, по взгляду, по сжатию пальцев мальчика в его руке.

Но я уже делала шаг назад.

Развернулась, будто во мне включился автопилот.

Туфли стучали по линолеуму, сдавленно, будто сердце подгоняло меня.

Шла быстро, глядя в пол, не оглядываясь.

Только уже у двери, когда нажимала на ручку, поняла — слёзы стоят в глазах.

Горячие, как стыд.

Как обида.

Как то, что не высказано.

Ой… этого вообще много.

Соня была права.

Я не ищу любовь.

Я прячу её. Как и правду.

И, может быть, именно в этом — моя главная слабость.

Таисия

Мне казалось, что я иду — будто сквозь воду.

Густую, вязкую, как в кошмаре.

Ой мамочки, как в самом сомнительном кошмаре.

Воздуха не хватало. Словно в груди стоял комок, комище, огромный такой. Он не давал дышать, не давал говорить, не давал думать.

Автобус я дождалась, даже не помня, как дошла до остановки.

Потом сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как мимо проплывают дома, вывески, пешеходы.

Все куда-то спешили, несли кофе в пластиковых стаканах, переговаривались в наушниках.

А я была как пустая ваза с пустой головой.

Перед глазами всё время стоял Влад с этим мальчиком.

Его рука, касающаяся чужой головы.

Его глаза и полное непонимание. Без меня. Без нас.

И не важно, чей этот ребёнок. Важно, что он — не Соня.

Что её он никогда так не гладил по голове... Не держал за щёку. Не целовал в макушку.

А кого-то другого — да.

Почему кому-то он стал отцом? А мне — нет…

Я виновата…

Вышла у своей остановки и медленно пошла к клинике.

Бессильно. Тело будто подчинялось автоматически, а душа — где-то отстала, всё ещё у ворот садика, всё ещё смотрела вслед.

Ему в спину.

На ресепшене было тихо.

Раннее утро. Я включила компьютер, достала блокнот, стала вбивать заявки на процедуры. Всё в порядке. Привычное клацание клавиш клавиатуры.

Сейчас приду в норму. Сейчас отпустит.

Сейчас…

Сейчас, еще совсем чуть-чуть.

Дверь открылась резко — и в клинику влетела Алена Аркадьевна, моя начальница.

Её каблуки застучали по плитке. Улыбка до ушей и все та же объемная укладка с начесом направо.

— Доброе! — улыбнулась она, будто включила свет. — Я сегодня даже пораньше! Представляешь? Удивительно, но я выспалась. Новый ритм жизни!

Я натянуто улыбнулась.

Ого, в таком настроении ее вижу редко, это предвещает хороший день.

— Доброе, Алёна Аркадьевна.

Она сняла ветровку, повесила ее на вешалку, зацокала в сторону кофемашины и через пару минут, подпевая под песню на радио, повернулась ко мне с чашкой напитка в руках: