Чтение онлайн

Но мне это неинтересно. Я весь в делах. О семействе особо не думал. Тем более, когда представлял бегающих по моему холостяцкому пентхаузу детей.

И вот в один прекрасный день, я захожу в торговый центр, поворачиваю голову и вижу Алю.

Признаться в тот момент я слегка обалдел… от её красоты.

Увидел её и почему-то сразу вспомнил, что мне почти сорок и что ни одной женщины искреннее и лучше неё за всё это время не встречал. Наверное, ни одна не была так пылко в меня влюблена. И да, она любила меня не за то, что у меня есть, а просто так – ни за что.

Я бы может даже и не узнал её, но это хорошенькое личико, маленький, вздёрнутый носик, светлые вьющиеся волосы, от которых невозможно отвести взгляд… Не то чтобы я вспомнил прошлое, но я практически увидел настоящее и даже смог заглянуть в будущее.

Понятное дело, я пошёл туда в эту гущу этого продуктового муравейника, чтобы поближе рассмотреть то, что было мной когда-то непростительно утрачено.

И когда это рассмотрел, я реально слегка обалдел. Да даже не слегка…

– –

Я вошла в прихожую, торопливо включила свет и глянула в зеркало. Поправила упавшие на лоб локоны, приблизила к зеркалу, пристально рассмотрела своё лицо. Нет ли какого-то на нём изъяна.

Хочу понять, что там такого прекрасного, чём уже не в первый раз напоминает Платонов.

– Кто это тебя подвёз? – резкий вопрос сзади.

Я вздрогнула и обернулась.

– Да так… с работы нас развозили, – кинула сумку в угол.

– С какой-то стати они начали вас развозить, да ещё на таких крутых тачках? – Сёма недовольно скривился.

– А какая тебе разница, тачка как тачка, – я пошла в комнату, стараюсь показать, что меня вообще не интересует эта тема.

Василиса увидела меня, потянула ручки, заулыбалась.

– Мася! Атли гуськая акая! – показывает мне игрушку, старого растерзанного гуся, на которого она нацепила косыночку из обычной салфетки.

Сема как обычно, даёт ребёнку что попало, лишь бы она от него отстала.

– Привет, моя любовь, любимая моя девочка. Расскажи, что сегодня делала? Ты спала? Папа укладывал тебя спатки? – я взяла дочку на руки, поцеловала в пухлые щёчки.

– Паля, утак паля, – и она показала, сложив две ладошки под щёчки.

– Большая разница! Такая тачка миллионов 20 стоит, – мой муж решил, что разговор ещё не окончен, он наверняка что-то подозревает, а я чувствую себя преступницей.

Я дёрнула плечом и пошла с дочкой на кухню. Посадила её на стульчик для кормления, чтобы она видела, что я перед ней и никуда не ухожу.

Это хорошо, что я рано на работу иду и Василиска ещё спит, а то бы крику было.

– Мама дай кетю, хотю катетю! – снова этот шкафчик, вот же запомнила.

Я уже не кладу туда конфеты и вообще старюсь их не покупать. Ну, если только совсем немного.

– Ты её кормил? – спрашиваю вошедшего следом Семёна, стараюсь в глаза ему не смотреть и перевести тему на что-то другое.

– А ты не врёшь? Может уже любовника завела, – полушутит, полу всерьёз говорит.

– Когда? Я спины не разгибаю. Когда мне ещё любовника заводить? Не говори ерунды, – отодвинула его, создаю видимость деятельности.

– Ну, кто тебя знает, может ты говоришь, что на работу ходишь, а сама вон, по тачкам крутым бегаешь. Может уже не тем зарабатываешь, – он схватил меня за руку притянул к себе, – а, Кись, чем ты зарабатываешь?

– Ты хочешь что-то мне предъявить? – раздражённо вырвалась из его рук.

– Надеюсь, пока нечего предъявлять, – внимательно осматривает меня с ног до головы, будто ищет приметы моей неверности.

– Вот и не говори, если не знаешь, – достаю из ящика тарелку.

Смотрю на плите кастрюля. Открываю крышку, там супчик.

– О, неужели! Ты сварил суп?

– Кися, когда я узнаю, поздно будет. Я разобью морду и ему и тебе, – ухмыляется и смотрит на свой кулак.

– Хватит болтать, морду он разобьёт. Твои угрозы на меня не действуют, – беру половник, наливаю в тарелку суп.

– Понятное дело, сейчас я шучу. Но чисто вот так походу, я не какой-то там, не хочется, чтобы у меня рога выросли, – достаёт хлеб из хлебницы, ставит передо мной.

Я села придвинула к себе тарелку. Есть хочу, умираю.

– Слушай, может хватит. Я устала и хочу есть.

– Кстати я сходил в магазин и купил сосиски, – открыл холодильник достал упаковку с сосисками.

– И почему меня это не удивляет, у тебя только одни сосиски на уме. Знаешь, Сёма, меня начинают это уже напрягать, – хлебаю безвкусный суп и заодно мужа отчитываю.

– Что именно? – оперся о шкафчик, скрестил руки на груди.

– То что ты ничего не делаешь.

– А что я должен делать? Я мужик, если бы потёк кран, я бы его починил.

– Хотя бы приготовить ужин раз в 2-3 дня я уже согласна кушать несколько дней, то, что ты приготовишь. Спасибо хоть суп приготовил для ребёнка.

– Я что тебе кухарка?

– Ну, так давай я буду кухаркой, а ты иди, работай, – откусываю хлеб.

– Я пойду работать, когда будет нормальная работа.

– Ну всё, опять всё сначала. Честно мне это уже надоело. Если так пойдёт и дальше, я буду с тобой разводиться, – я встала, поставила тарелку в раковину, посмотрела ну кучу тарелок, которые там лежат и поняла, что сегодня мне ещё придётся мыть посуду. – Неужели нельзя сразу помыть за собой тарелки? – указываю на раковину, – Чем ты занимаешься целый день?

– Ну вот я так и знал, точно любовника завела, – нахально уставился мне в лицо.

– О Господи, – я повернулась, достала кастрюлю, из другого шкафчика пачку гречки.

Открыла пакет, дёрнула, он разорвался и вся гречка посыпалась на пол.

– Мама, то эта? – малышка смотрит на пол, ей сразу захотелось туда, всё это пощупать и потрогать.

Я устало смотрю на рассыпавшуюся крупу и так мне стало обидно. Обида какая-то нахлынула и заставила меня говорить то, чего я никогда ещё не говорила.

– Слушай, честно я уже задолбалась. Целый день корячусь, делаю по пятьдесят маникюров в день. У меня спина не разгибается, шея болит у меня, руки болят. У меня всё болит и я должна прийти и мыть посуду и готовить ужин?

– Не готовь, бутербродами можно поужинать, – спокойно так говорит и улыбается. Вообще не понимает насколько мы сейчас близко до расставания, – Аль, мне тоже не особо хочется с ребёнком целый день сидеть.

Я посмотрела ему в глаза, вздохнула, повернулась и пошла за веником и совком.