Чтение онлайн

– Самсонов, у нас обед, потом сонный час, – медсестра заглядывает и не дает поцеловать Киру.

– Я уже ухожу, – Кирюша дергается, чтобы встать, но я останавливаю.

– Минуту ещё, – натягиваю улыбку и посылаю медсестре.

– Минута и все!

– Кир, это точно, про беременность? Ты как-то неуверенно сказала.

– Завтра анализы пойду сдавать.

– Я бы сходил с тобой.

– Лечись.

– Мы же оставляем ребенка, если он есть. Я очень хочу с тобой, с Борей, с собакой этой. Я так много упустил. И ты прошла все это тоже не правильно. Я хочу, чтобы у тебя в памяти другая беременность сохранилась.

– Я боюсь, как бы мне не сохранить в памяти, что я мать-одиночка, с двумя детьми и собакой. Как ты говоришь, комбо? Многоженец…

– Да… давай этот вопрос закроем.

Набираю при ней Яну.

– Да…

– Привет еще раз.

– Привет, Никит, ты как. Ой, тут Маша… хочет с тобой поговорить.

– Подожди. Я к тебе вроде бы всегда хорошо относился, помогал.

– Да, а что…?

– Зачем ты про Киру так сказала?

Кира сидит молча, но все слышит.

– Что?

– Ты знаешь. Вы виделись с ней. Она же тебе другое сказала. А ты передала, чтобы нас поссорить?

– Я не обманывала. Так и было. Ей все равно. Если бы она хотела к тебе прийти, она бы пришла. Но пришла я.

– Я подлости и предательства от тебя не ожидал.

– Я ничего такого, Никит, не сказала.

– Хорошо, пусть не сказала. Сейчас слушай и запоминай. Я ее люблю и у нас есть сын. Тебе я помогал только потому, что обещал другу.

– Но Никит… я думала…

– Ты жена моего друга, пусть и погибшего. Это табу.

– Никит… извини… я…

– Поэтому… давай дальше каждый своим путем пойдет.

– Я честно… я прости…

– Прощай, Яна.

Отключаюсь.

– Самсонов! – кричит с коридора медсестра.

– Иду.

– Я люблю тебя. И мне точно никто больше не нужен.

– Может, не надо было как категорично?

– Кир, была в ситуации, когда между мной и Олегом оказалась. То, что из этого вышло… я вот не хочу на таком же месте оказать. Ни в каком виде. сейчас она извинилась, завтра дружит, а послезавтра яда подсыплет.

– Самсонов, обед, – медсестра снова заглядывает.

– Иду. Уговариваю выйти за меня, представляете? – отшучиваюсь, – а она думает.

Быстро проглатываю обед и ухожу подальше в пустой коридор, чтобы никто не слышал, набираю номер.

– Да? – Домбровский отвечает мне сразу.

– Юр, это я, – глотаю воздух и откашливаюсь.

– Слышал, что случилось, как ты?

– Нормально. Слушай. Можешь еще кое-что проверить. Кажется, что к этому пожару может быть причастен Олег.

– Как он туда попал?

– Он врач, видимо, нашел, вариант. В саду камеры есть, но он был в маске, никто толком лица не видел.

– Можно проверить парковочные камеры с соседних домов. Кто заезжал, кто выходил. Сад же не в чистом поле. Найдем.

Я сжимаю кулак. Найдем.

– И еще Боре подсыпали что-то. Какую-то таблетку дали.

– Название бы.

– Зачем?

– Если это что-то сильное, то это по рецепту. Я пробью по базе рецептов. У меня доступ есть. Если Олег или кто-то из его окружения брал такое в последнее время – всплывет.

Я киваю, хоть он меня не видит.

– Хорошо. Я уточню.

– Спокойно, Никит. Мы поймаем его на мелочах. Тут важно не рубить с плеча. Шаг за шагом. Он проколется.

– Он уже прокололся, – шепчу, чувствуя, как злость режет горло. – С моим сыном. Это все догадки, но мне почему-то кажется, что он тут замешан.

– Поэтому мы сделаем так, чтобы он ответил. По закону. И без вариантов.

Я отключаюсь и долго смотрю в черный экран. Внутри все кипит. Закон, базы, камеры… Пусть. Мне хочется плюнуть на все. Броситься. Найти его самому. Но это все… я только хуже могу себе сделать и своей семье. а второй раз их потерять я не могу.

Возвращаюсь в палату и набираю Рената.

– Да, Ник.

– Слушай, мне нужна твоя помощь.

– Говори, я как раз уже проснулся и за твоей машиной поеду.

– Надо купить кольцо девушке.

– Кольцо?

– Да.

– Какое?

– Предложение одной девушке сделать.

– Прям вот в больнице или начищать машину, поедем?

– Да куда отсюда отпустят? Буду делать тут уже.

– Лады.

В переписке он скидывает мне кольца, я выбираю. Глупо и надо было бы самому, но я хочу уже. Чтобы Кира не сомневалась. Привозит. Теперь только завтра дождаться, когда придет. Или сбежать?

Могу сбежать, но потом могут не пустить назад, а у меня тут важное дело.

После ужина договариваюсь с медсестрой, чтобы провела в детское отделение. История о том, как я своего сына вытаскивал из пожара, не оставляет равнодушной и ее.

Она идет за результатами анализов, заодно меня проводит по подземным больничным лабиринтам.

Тут влажный, подвальный воздух, пахнет старым железом. У меня снова начинается кашель. Чтоб его.

Выходим в главный корпус.

– Тут поднимайтесь на второй этаж. Там все время прямо через все отделения и упретесь в детское.

– Спасибо.

– Назад сами дойдете?

– Дойду.

Я иду туда, где лежит мой сын.

Сын. Все еще не верится, что не надо ничего скрывать. И волнительно, а вдруг не примет? А вдруг обидится, что меня так долго не было?

Медсестра недовольно бурчит, но когда говорю, что спас его вчера из пожара, то тоже сдается и даже сама проводит в палату.

– Борис, к тебе тут… - заходит в палату к мальчишкам, я за ней.

– Никита!

Борька как видит, тут же спрыгивает с кровати и несется ко мне.

Я подхватываю его на руки обнимаю.

Родной мой, маленький.

Крепко сжимает руки вокруг моей шеи.

Я киваю медсестре, что все в порядке.

– Ну, привет!

Так цепко держит, будто я прощаться пришел.

– Ты пришел?

Я киваю, ухмыляюсь, будто это просто визит старого друга, но внутри все крутит. В палате с ним еще четверо мальчишек. Смотрят на нас, ничего не понимают.

– Пришел. Борь, пойдем в коридор, там поговорим.

– Мне обуться надо.

Отпускаю его, он быстро ноги в сланцы и идет за мной.