Чтение онлайн

Воронов плавно встает с кресла. Смотрит на меня высокомерно, поправляет пиджак.

— До самой церемонии ты не выйдешь из этой комнаты. Охрана в коридоре и под окном. Так что, дорогая будущая жена, отдыхай, набирайся сил.

Воронов окидывает мою фигуру таким взглядом, что на миг мне кажется, словно на мне нет одежды и одеяла. Как же мерзко.

Он идет к выходу, и я незаметно выдыхаю, радуясь, что этот разговор закончился.

— Ах да! Церемония завтра, — он так и светится от самодовольства. Ведь он знает, как больно мне делает.

Этому садисту доставляет удовольствие делать другим больно, нравится видеть страдание на лицах окружающих.

— Что с Андреем?

Я снова повторяю вопрос. В первый раз он его проигнорировал, не стал отвечать. Воронов сделал вид, что не заметил. Закрыл глаза на мою “ошибку”? А может, специально загоняет меня в ловушку?

— Не беспокойся. Мои люди о нем позаботились.

На миг у меня перехватывает дыхание. Сердце пропускает удар.

— Что… Что это значит?

Воронов усмехается и молча выходит из комнаты, а следом раздается поворот ключа в замке.

Он меня запер. Но мне все равно.

Что с Андреем?

Это единственное, что меня заботит больше всего.

Где он? Что с ним?

Его забрали люди этого мерзавца. Прижимаю дрожащие руки ко лбу, по щеке стекает слеза.

Я подставила его. Из-за меня он пострадал.

Я не должна была к нему ехать. Я вообще не должна была его видеть после той нашей первой встречи в его клубе.

Но я пошла на поводу у своих чувств. Каждый раз, когда у меня была возможность оборвать наше общение, я возвращалась к нему.

А теперь… Теперь я даже не знаю, что с Андреем? Жив ли он?

Я себя никогда не прощу, если из-за меня он…

Нет. Я даже думать об этом не могу. Слишком больно.

Уж лучше быть женой Воронова и знать, что с Андреем все хорошо, чем… чем приходить на его могилу.

— Нет!

Резко откидываю одеяло и встаю с кровати. В глазах слегка темнеет, а в висках еще сильнее пульсирует. Но я не обращаю на это внимания.

Быстро подхожу к окну и отодвигаю белый тюль. Под окном и вправду дежурят охранники. Но я не знаю, что надеялась увидеть.

Боже. Кажется, я схожу с ума.

Не могу найти себе места.

Тревога за Андрея рвет душу, разрывает сердце на части.

— Телефон!

Не обращая внимания на головную боль, практически переворачиваю всю комнату вверх дном, но… телефона нет.

Хорошо хоть, что нашла обезболивающее. Эту головную боль становится невозможно терпеть.

Может, и телефон где-то есть? Но повторные поиски не дали результата. Видимо, Воронов отобрал, чтобы я не могла ни с кем связаться.

Андрей…

Господи, умоляю. Пусть он будет жив.

Я не знаю, что с ним произошло там, на дороге, но… Это убивает меня.

Ну что Воронов так в меня вцепился? Да стоит ему только щелкнуть пальцами, любая прибежит на его денежки.

Но ему доставляет особое, извращенное удовольствие ломать людей.

Устало присаживаюсь в кресло. Невидящим взглядом смотрю в окно.

Андрюша…

В памяти всплывают картинки нашего прошлого.

Мы так сильно любили друг друга. Я поверить не могла, что такой потрясающий парень обратил на меня внимание. А потом… В какой-то момент я поняла, что мы словно два кусочка пазла, состыковались, соединились… Это мой человек, моя половинка.

А теперь…

Я сделала ему больно во второй раз. Вот только тогда я знала, что он жив.

На меня вдруг волнами начала накатывать усталость. Наверное, стресс дает о себе знать. Но мне сейчас не до сна. Жаль, здесь нет кофе. А обращаться к кому-то совсем не хочется. Мне вообще не хочется кого-то видеть. Наливаю стакан воды из графина и снова делаю несколько глотков.

Как мне узнать, что с любимым? Может, как-то выкупить у Воронова эту информацию? А может, получится договориться, чтобы его люди отпустили Андрея?

Вот только мне нечего предложить взамен.

Устало потираю виски.

Надо что-то придумать. Или я себе места не найду.

Встаю с кресла, подхожу к окну и обхватываю себя руками за плечи.

Когда-то я думала, что моя свадьба будет с Андреем. Что я буду стоять перед ним в белоснежном платье, смотреть в любимые глаза и видеть отражение своих собственных чувств.

Но сейчас все это кажется таким незначимым. Главное, чтобы он был жив.

С каждым мгновением веки становятся все тяжелее. Чем же таким отвратительным была пропитана та тряпка?

Медленно подхожу к кровати. Ноги практически не подчиняются. Мне надо прилечь.

Голова касается подушки, и с каждой секундой мне все труднее держать глаза открытыми.

Воронов… меня усыпил?

Открываю глаза и просто смотрю на белоснежный потолок. Мысли плавно перетекают и не формируются во что-то единое.

Тихий стук заставляет перевести взгляд на дверь. В спальню входят три девушки восточной внешности и мужчина. У двух девушек в руках какие-то сумки, а третья держит поднос. Видимо, с моим завтраком.

— Они помогут вам собраться на торжество, — говорит мужчина.

— Спасибо, — собственный голос звучит настолько равнодушно, что меня это даже саму пугает.

Мужчина кивает и идет к выходу, но в последний момент вдруг останавливается:

— Ваше общение немного усложнится. Они не говорят по-русски.

Замечательно. Просто великолепно.

Откидываюсь на подушку, прикрываю глаза и шумно выдыхаю.

Внезапно девушки начинают что-то говорить. Громко, эмоционально. Я ни слова не могу разобрать.

Одна подходит к кровати и дергает меня за руку, заставляя встать. Другие открывают свои сумочки и расставляют по всей комнате содержимое.

Меня заставляют встать с кровати, усаживают за стол завтракать.

— Вы по-русски совсем не говорите? — с надеждой уточняю, на что девушки что-то отвечают, но я ни слова не понимаю. — Do you speak english?

Снова эта тарабарщина. Видимо, по “инглиш” они тоже не говорят.

Отворачиваюсь. Перевожу взгляд в окно.

Неужели этот день настал? Как же мне хочется, чтобы этой чертовой свадьбы не было! Чтобы вот прям сейчас в комнату вошел Воронов и сказал, что передумал.