Бывший. Добьюсь тебя снова
Шрифт:
– Белка, ты чокнутая! Ей-богу! – в голосе перемешалось раздражение, ещё не улёгшаяся тревога и восхищение. – Я женился на одержимой фанатке.
Закинув вещи в машину, мы забрались на заднее сидение. Арс запрокинул голову на подголовник и прикрыл воспалённые от ветра и песка глаза. Широкая грудь под камуфлированной тканью тяжело вздымалась после сумасшедшего бега наперегонки с пыльной бурей, а сжатые кулаки чуть подрагивали от пережитого напряжения.
– Ну, прости. – адреналин в крови ещё бушевал, а пересохшее горло скрипело, как несмазанное колесо телеги. – Я не могла это не снять. Такие кадры!
Виновато потёрлась носом о плечо, обтянутое, пахнувшей пылью и полынью, тканью. Я была счастлива.
– Мы ослепнем. – зловеще улыбаясь, прошипел Арс и зажал пальцами переносицу. – У меня полные глаза песка. У тебя, наверное, тоже. Будем два слепых крота.
– Ты только не три! Я тебе сейчас помогу!
Мои глаза тоже пекло от попавшей в них пыли, но я знала, что делать в таких случаях, и практиковала это, когда случались подобные ситуации.
Открыла поясную сумку и достала маленькую бутылочку глазных капель. Запрокинула голову и закапала сначала себе, проморгала, чтобы лучше видеть. Щипало глаза просто дико, но возможности полноценно промыть их пока не было.
– Что это? – скосился на капли в моей руке Арс.
– Это скорая помощь. – я забралась на мужские колени, села верхом, сжав его бёдра своими. – Сейчас буду тебя лечить.
– Звучит многообещающе. – Арс облизал сухие губы и расплылся в предвкушающей улыбке. Подтянул меня к себе поближе, и я упёрлась животом в твёрдый мужской торс. Чуть поёрзал подо мной, устраиваясь так чтобы мы соприкоснулись самыми чувствительными местами.
– Открой глазки, милый. – проворковала, добропорядочной домохозяюшкой.
Арс с трудом, насколько смог, распахнул глаза. Потянув за волосы, ставшими от пыли и песка жёсткими, как проволока, запрокинула его голову и аккуратно приподняв веко, закапала капли в глаза. Арс зашипел, зажмурился, попытался моргнуть, но у него не получилось.
– Давай ещё раз, сейчас станет легче. – на этот раз мне пришлось с силой и принудительно поднять ему веки с дрожащими ресницами и снова закапать лекарство.
– Твою ж мать, Белка! И чего тебе Бора-Бора не приглянулся для медового месяца? – беззлобно ухмыльнулся, и не открывая глаз покрепче прижал меня к своему паху.
– А как же пословица "с милым рай и в шалаше"? – я качнула бёдрами навстречу. – Чем тебе не нравятся степи Калмыкии?
– На Бора-Бора тоже бунгало под крышей из пальмовых веток есть, почти как шалаш. – из-под седых от пыли ресниц меня жадно облизывал жгучий взгляд. – Да и климат там поприятнее.
Не выдержала и прикоснулась губами сначала к глазам, провела кончиком языка по густым ресницам, мелкими поцелуями осыпала седое от пыли лицо, и, наконец, лизнула сухие, солёные губы.
Жёсткие ладони поползли вверх по моей спине, прижали, расплющивая моё тело о мускулистую грудь. Арс застонал от удовольствия, а я углубила поцелуй, юркнув язычком ему в рот. Вкусный. Сейчас горько-солёный, но такой желанный, пахнущий степными травами, полынью.
Бушующий снаружи ураган, ощутимо раскачивал тяжёлый внедорожник, бил в стёкла зарядами песка и пыли, царапал летящими по воздуху сухими шарами перекати-поле, рвался в закрытые двери, завывал от досады и бессилия. Но нам было уже не до него.
Чуть отстранив меня, Арс одной рукой рвано расстёгивал пуговицы на моей камуфлированной куртке, другой нетерпеливо сминал и сжимал грудь в спортивном топе. Да, не пенное кружево, в которое я облачила её в нашу первую брачную ночь, и которое свело его с ума, но, кажется, скромный и комфортный в поездке топ, его совсем не смущал.
– Белка, Белочка моя... – с рыком стонал мне в губы. – Как же я люблю тебя. Хочу. Сейчас. Всегда. Ммм... Белка...
Оставалось только надеяться, что общими с бурей усилиями, мы не раскачаем тяжёлый внедорожник окончательно и не перевернём его.
Примерно через час мы расслабленно нежились в объятиях друг друга, удобно устроившись на большом заднем сиденье. Смотрели на светлеющее небо и делали то, что обычно делают все влюблённые после бурного, восхитительного секса. Откровенничали.
– Никогда не думал, что можно любить так. Когда каждый день рядом с тобой проживаю целую жизнь. Когда осознаю, что этого времени мне катастрофически мало и начинаю понимать, что по-настоящему важно то, что здесь и сейчас, и что многое можно оставить на потом, а то и вовсе забить на фиг. – Арс задумчиво, не спеша поглаживал пальцами обнажённую кожу моего предплечья, и она покрывалась мелкими мурашками удовольствия. – Ты хоть понимаешь, как я тебя люблю, Белка? Ты самая невероятная женщина. Я уже миллион раз думал о том, что совершил самую большую ошибку в своей жизни, бросив тебя. Столько лет потеряно. А мог бы быть счастлив.
И наш малыш был бы жив. Старая боль сжала сердце беспощадной рукой. Сдавила, заставляя его тормозить, сбиваться с ритма. Я судорожно вздохнула, пытаясь протолкнуть в лёгкие воздух. Да, малыш бы жил, и родители, а вот только были бы мы с Арсом счастливы?
– Что уж теперь жалеть, Арс. Это бесполезное занятие. Нужно просто жить дальше. Да и не любил ты меня тогда.
Мы впервые за время после встречи зимой на кордоне, заговорили на эту тяжёлую и непростую для нас тему. Но, как ни странно, разговор не угнетал, наоборот, словно очищал, нёс облегчение, освобождение. Я готова была отпустить свои обиды окончательно. Готова просто жить, просто быть счастливой.
– Дурак был. – Арс покрепче прижал меня к тёплому боку и задумчиво потёрся носом об мою взлохмаченную макушку. – Хотя согласен. Неизвестно, как сложилась бы наша жизнь. Я бы всё равно пёр вверх, а ты...
– Стала бы актрисой?
– Жалеешь?
Я качнула головой. Сейчас уж нет, а тогда весь мир для меня рухнул, все мечты. Я осталась совсем одна, потерянная и не видящая смысла в жизни. Спасибо дядьке с Маней. Вытащили из депрессии. Не бросили. А потом я влюбилась в фотографию. И до нынешнего времени моя работа была смыслом жизни. Сейчас ещё в ней появился Арс.
Подняла лицо и встретилась с внимательным, наполненным любовью взглядом. Зажмурилась от переполняющих грудь чувств.
– Я счастлива, Арс. Я впервые так счастлива, что мне даже страшно. Много лет я чувствовала себя обманутой, обделённой чем-то по-настоящему важным, неполноценной, даже ущербной, а ты снова ворвался в мою жизнь, опять перевернул в ней всё, что возможно, разрушил привычный мир. Но мне с тобой так хорошо, Арс! Я каждой клеточкой своего тела чувствую твою любовь, заботу. Рядом с тобой мне спокойно и надёжно.