Чтение онлайн

А тут счастье привалило в лице дяди Тимура. Или папы…

— Пойдем искупаемся, — увожу Надю в ванную.

— Кать, ты не против, если я кофе сварю? — спрашивает Тимур.

Моргаю, глядя на него, а он выгибает бровь.

И чего он ждет от меня? Зачем спрашивает? Как на это вообще можно сказать нет?

— Не против, — бросаю и ухожу купать дочь, а потом вытираю ее и переодеваю в пижаму.

Надя идет на кухню, подходит к сидящему на стуле Тимуру, который откладывает телефон, едва увидев дочь, и поднимает ее на руки, сажает к себе на колени.

— Готова укладываться спать?

— А ты мне сказку прочитаешь?

— Легко!

Я отключаюсь от их разговора и обвожу взглядом пространство своей кухни. Сейчас оно играет совершенно другими красками, здесь тепло и уютно. На столе две чашки с дымящимся кофе, в комнатах витает его аромат. Сильный мужчина воркует со своей крошкой-дочерью.

Особенно ярко это картина выглядит на фоне атмосферы вчерашнего ужина, за которым мне указали на мое место у порога.

К горлу подкатывает ком, глаза наливаются слезами, и я отхожу к окну, отворачиваюсь от них двоих.

— Пойдем, принцесса, — говорит Тимур. — Катя, ты подождешь меня?

Дергаюсь, услышав свое имя.

Киваю Тимуру, не глядя на него.

Вдвоем они уходят, а я опускаюсь на стул и поспешно вытираю слезы со щек и перевожу взгляд на чашки с кофе.

А ведь он пришел не просто так. Ему нужно поговорить со мной.

Мысленно собираюсь, готовясь к разговору. Когда звонит мой телефон, я подпрыгиваю на стуле.

— Привет, Ками.

— Катюха, помоги! — стонет Камила. — Я затопила соседей! Спаси меня.

— Еду.

Вскакиваю и тороплюсь в спальню. Объясняю Тимуру, что мне срочно надо уехать, и прошу его посидеть с Надей. Не дожидаясь ответа, убегаю.

Или все-таки сбегаю от важного разговора?

Катя

— Хана мамулиным полотенцам, — Ками хнычет и бросает его в ведро, садится на бортик ванной, а я приваливаюсь к стене.

Полотенце, которым я вытирала пол, отправляется в то же ведро, что и первое.

— Да уж, Ками. Веселенький вечерок.

— Сантехник, гад, — Ками разводит руками, — нахимичил, когда унитаз чинил. А я сразу поняла, что ничего хорошего от него ждать не стоит.

— Давай я закончу тут, а ты иди и поговори спустись к соседям, спроси, не дошла ли до них вода.

— Я мигом.

Камила уходит, а я принимаюсь убирать в квартире после потопа.

Когда сестра возвращается, я уже выливаю воду и убираю ведра.

— У всех сухо. Спасибо, что помогла. Оперативно справились с бедой.

— Брось, — отмахиваюсь. — Хорошо, что ты мне позвонила.

— Идем, давай я, что-ли, чаем тебя напою? Надюша же с Тимуром? — и расплывается в улыбке, зараза: — Или спешишь домой, чтобы наконец воссоединиться с любимым?

Подхожу к сестре и шлепаю ту по плечу.

— Договоришься у меня!

Ками выходит из ванной, я иду следом за ней.

— Катюх, а что не так-то? Разве я не права?

— Нет у нас там любви.

Ками кривится:

— Мне-то хоть не заливай!

— Перестань! — ахаю.

Сестра вздыхает и смотрит на меня с мягкой улыбкой:

— Кать, ну хоть со мной-то будь честной. Я же не использую это против тебя, ты знаешь. Ты ведь до сих пор любишь его. Да, причинил боль, да, бросил. Все это было, и чувства, возможно, уже не те, смешались и злость, и разочарование, но любовь не ушла.

Я смотрю на Камилу и качаю головой:

— Я запуталась. И в своих чувствах, и в том, чего от меня хочет Тимур.

Сестра хватает меня за руку и заглядывает в глаза:

— А он говорил о чем-то таком?

— Ну… — мнусь.

— Катька! — Камила шлепает меня пальцами по лбу.

— Да ты обалдела! — отбрасываю ее руку.

— Говори!

— Не говорил он о любви! — трясу головой. — Сказал, что не любит меня, а испытывает ко мне чувства, которые душат его. Что он помешан на мне.

Камила расплывается в счастливой улыбке:

— И где тут не про любовь?

— Нет тут ни слова про любовь!

— Ты дурында, Катюх.

— Прекрати, Камила. Что ты хочешь от меня услышать?! — срываюсь на сестру.

— Что ты шлешь своего рыжего в пешее эротическое путешествие, а сама собираешь вещички и переезжаешь к Тимуру.

Качаю головой и выдыхаю.

— Ты не понимаешь, Ками. Столько лет я жила с твердой уверенностью в том, что меня не любят и никогда не любили. Что то, что было между нами, казалось чем-то важным лишь для меня, а для Тимура стало лишь приключением, — развожу руками.
– — Ну вот, сказал он мне о чувствах. Признался в чем-то, что интерпретировать можно по-разному. И что, мне надо было счастливо поскакать к нему с криками: «Ура, барин смилостивился»? Я не могу поверить в его чувства, слишком долго он рассказывал мне о том, что их нет.

— Я же видела вас тогда, Катя, шесть лет назад, — Камила серьезнеет. — Я помню, как вы смотрели друг на друга.

— Как мы смотрели? — спрашиваю устало.

— Так, будто кроме вас двоих в мире нет никого другого. Он любил тебя! Я вообще удивлена, как мать с Ярославом не увидели этого!

— Ты была младше, могла напридумывать себе чего не было.

Камила качает головой, недовольная моим ответом:

— Зря ты так думаешь.

— Я верю в факты, — говорю твердо. — Не заставляй меня их перечислять. А взгляды… что мне до взглядов, когда поступки говорят сами за себя.

— Дай ему шанс! — выпаливает Камила и хватает меня за руки. — Просто попробуй!

— А что, если он говорил все это из-за Нади? — тяну руки, забирая их у сестры, и обнимаю себя за плечи. — Что, если он понял, что теперь его дочь будет жить с другим мужчиной, и не может допустить этого?

— Он бы не стал так поступать с тобой, — она говорит это уже менее уверенно.

— В том-то и проблема, Ками. Я думаю, что он может не гнушаться ложью в этом вопросе.

— Знаешь, — Ками складывает руки на груди, — уж лучше так, чем этот придурок Фил рядом с тобой.