Чтение онлайн

— Лучше для меня? — я замотала головой, едва сдерживая слезы, готовые политься из глаз, — То есть ты серьезно подумал, что будет лучше оставить меня одну на ступенях императорского дворца, в полном неведении о том, почему ты не пришел на нашу свадьбу? Что будет лучше не отвечать мне и прятаться за закрытыми воротами своей усадьбы? Что будет лучше оставить меня страдать, гадая что со мной не так и чем я могла тебя обидеть? Как тебе вообще такое в голову пришло?

Антэро молча смотрит на меня, но на этот раз где-то в самой дальней глубине его глаз я замечаю нечто, похожее на сочувствие.

Или это мне только кажется?

Если честно, я уже ни в чем не уверена, что касается Антэро. Он слишком сильно изменился за те два года, которые мы не виделись. Невозможно даже предположить что с ним случилось за это время, да и я не хочу этого знать, если честно…

Сейчас меня заботит только две вещи. Наша сорванная свадьба с Матиасом и состояние моего отца.

— Может, ты еще что-то помнишь обо мне, но совершенно точно не понимаешь моих чувств… — закрыв глаза, я снова отвернулась к окну, — …поэтому, прошу тебя, просто довези меня до дома и исчезни из моей жизни. На этот раз навсегда.

Не смотря на все мои усилия, несколько капель все-таки прорвались сквозь плотно сжатые веки и прочертили мокрые дорожки по щекам.

— Как и обещал, я довезу тебя до дома, — тем же уверенным голосом чеканит Антэро, — А вот по поводу второй твоей просьбы, ты просишь невозможного. Теперь ты — моя подданная и я несу за тебя ответственность. За твою жизнь, за твое состояние и за твое счастье.

Слезы окончательно хлынули из моих глаз.

Как бы красиво ни звучали его слова, а значат они только то, что Антэро от меня не отстанет…

Остаток пути мы проехали в молчании. Лишь когда мы подъезжали к моему дому, Антэро немного повернул голову, чтобы посмотреть в окно и отрешенным голосом сказал:

— Похоже, твой жених здесь уже давно. Вон как занесло его карету.

Я вскинула голову, чтобы убедиться в этом сама — ведь глубоко внутри себя я до сих пор отказывалась верить в то, что Матиас мог вот так просто оставить меня одну — и обомлела. Возле ворот действительно стояла его карета. Вся занесенная снегом, но с вполне узнаваемым гербом Малахитового рода на двери.

Я должна узнать все у него сама! Чтобы не получилось как с Антэро.

Под удивленный возглас Антэро, я выскочила из его кареты и побежала к дому. Если так можно сказать, учитывая, что пока мы ехали, снега навалило по щиколотку. Иногда я с огромным трудом сохраняла равновесие, особенно, когда сапог под снегом натыкался на какой-нибудь особо крупный и скользкий камень.

В итоге, добежав до входной двери, я едва не оказалась пришиблена ею.

В тот момент, когда я уже запрыгнула на крыльцо, дверь резко распахнулась, пролетев буквально в паре сантиметров от моего лица.

Я даже не успела толком испугаться, как на пороге появился Матиас. На его лице застыла пугающая ярость.

— Милый, что случилось? Я ждала тебя в замке, но ты…

Не говоря ни слова, Матиас обжег меня гневным взглядом и, грубо отпихнул в сторону, направился к карете.

Я, которая и до этого была в полнейшем смятении, сейчас вообще ничего не понимала. Во мне смешалось изумление, непонимание и даже страх. Я не знала как реагировать, я не понимала что делать и как себя вести.

Но хуже всего было то, что случилось дальше.

Когда на пороге дома появился мой отец. На лице которого застыло выражение полнейшей безысходности.

— Папа, — тут же кинулась я к нему, — Что с тобой? Что здесь случилось?

Антэро

Каролина выскочила из кареты и, подхватив длинную юбку платья, кинулась к дому.

— Не думал, что твой жених… — начал я, но она даже не обернулась.

Я молча смотрел ей вслед, а в голове настойчивым эхом бился её голос:

«Исчезни из моей жизни. На этот раз навсегда.»

И я не мог винить её за эти слова. Просто не имел права. Я полностью осознавал то, как жестоко поступил с ней два года назад. Я ненавидел себя за этот поступок. Ненавидел и за ту боль, что причинил Лин.

Но я просто не мог поступить иначе.

И, если бы передо мной снова встал тот же выбор, который разделил наши судьбы два года назад, я сделал бы это снова.

Как бы не было больно мне, как бы не было больно ей.

Просто потому что так действительно будет лучше.

В этой части я ее не обманывал. Я вообще никогда ее не обманывал — все мои чувства были искренними и правдивыми.

Да не так…

Только с ней все мои чувства были правдивыми, а я сам — настоящим. Только рядом с моей Лин я мог забыть о том, что я представитель одной им императорских ветвей и побыть самым обычным мужчиной, потерявшим голову от любви.

Я сжал зубы с такой силой, что те заскрипели.

Когда я настоял, чтобы Лин села в мою карету, я и правда хотел лишь оказать ей небольшую услугу, ничего больше. Но чем дольше я находился рядом с ней, тем глубже я оказывался в прошлом и тем сильнее во мне вспыхивали давно погребёнными под гнётом времени и долга чувства.

Тоже самое произошло и утром, когда я увидел ее во дворце, одетую в свадебное платье.

Первая мысль была, что меня посетил призрак прошлого.

И только спустя некоторое время я понял, что Каролина была настоящей. Более того, она решила связать себя узами с новым главой Малахитового рода, этим жалким слизняком.

И, хоть наши судьбы с Лин давно разошлись в разные стороны, я не мог позволить себе дать согласие на этот брак.

Пусть она снова ненавидит меня, пусть говорит, все что вздумается, но я не отступлюсь от своего решения. Мне невыносимо больно обрекать ее на новые страдания из-за очередной сорванной свадьбы, но еще более бесчеловечно кидать ее в пучину отчаяния, которая захлестнет ее после свадьбы.

Если ради того, чтобы защитить ее еще раз, мне нужно будет стать жестоким тираном, я стану им. И первый, с кем я разберусь, будет Матиас Кариалло.

Кстати, о нём.

Лин взлетела на крыльцо дома, и её едва не сшибло резко распахнувшейся дверью. Наружу вылетел Кариалло, который, грубо отпихнул её, поспешил к своей карете, занесённой снегом.

Внутри меня разом вскипела дикая ярость, я распахнул дверь кареты и спрыгнул в снег. Шагнул наперерез Матиасу и прорычал:

— Куда вы так спешите, герр Кариалло? Ослепли настолько, что даже не удосужились поприветствовать своего императора?