Чтение онлайн

Сердито выхватила из его рук пакеты и коробку с куклой.

— Спрячу, пока Маша спит. Сам потом подаришь.

Проходя мимо Петра, специально толкнула его плечом.

— Не покалечьте, он мне ещё пригодиться. — тихо процедила сквозь зубы и скрестилась взглядами со старшим братом. Смеётся, гад! Ну, ну… Забыл, как Саша ему когда-то нос расквасил?

— Не боись, сеструха. — подпихнул меня в дверь и закрыл её, отрезав нас с мамой от улицы.

— Нет, ну это что такое? — в сердцах пнула дверь. — И отец туда же.

— Пойдём, Катюшь. — смеясь, потянула меня мама. — Ничего они твоему Саше не сделают. Не дураки же. Наверное.

— Наверное… — вздохнула сердито.

Уж я-то своих братьев знала лучше мамы. А сколько я их рубашек, порванных в драках, тайком от родительницы зашивала!

Слава за версту впереди братьев Ширяевых бежала. Вся станица стонала. И не только наша. Пашка за свою Ксеню в Ногайскую биться ездил. Собрал целую машину дружков и погнали с соседями драться. Орки безбашенные. Словно местных девчонок им не хватало. Правда, Аксинья замечательная у нас. Красавица! Паша до сих пор на неё влюблёнными глазами смотрит. Ногайским женихам она не досталась, сюда в Синявскую брат увёл.

— А Машуня? — я перешла на шёпот.

— В зале спит, на диване. — кивнула мама в сторону гостиной. — Умаялась. Всё ждала тебя с самого спозаранку. Я по глупости вчера вечером сказала, что ты приедешь, так она с петухами вскочила и крутилась во дворе всё утро. Даже дорожку мела веником, прибиралась к твоему приезду.

Моя сладкая! Готовилась, порядок наводила, чтобы мама по чистой дорожке от калитки до крыльца шла. В груди щемило до слёз.

— Мам, ты выглянь в окно, что у них там. — намекнула, чтобы проконтролировала ситуацию во дворе. — А я пока Машульку посмотрю.

— Только не буди, пускай поспит.

Осторожно приоткрыла дверь и заглянула в гостиную. В полутёмной комнате было прохладно и пахло пирогами, которые стояли на столе, накрытые белыми полотенцами. Я усмехнулась, пусть потом не говорят, что не готовились к встрече с Сашей.

На диване, заботливо прикрытая тонким покрывалом, в обнимку с любимым плюшевым медведем, спала моя сладкая девочка.

Я так соскучилась, что не смогла сдержать слёз. Да и зачем сдерживать? Здесь и сейчас мне никому и ничего доказывать не нужно. Могу побыть просто слабой женщиной, любящей матерью, ужасно истосковавшейся по своему ребёнку.

Прокралась на цыпочках и присела рядом с диваном на корточки. Машуля тихо посапывала во сне. Такая сладкая, вкусная, сахарная. Косички растрепались, на торчащей из-под покрывала голой коленке ссадина, в сжатом кулачке поникший цветочек космеи с маминой клумбы. Для меня сорвала и берегла.

С трудом удержала себя не начать целовать дочку, не разбудить. Она ещё маленькая и ей необходим полноценный дневной сон. Потерплю. Зато потом можно будет до самого вечера болтать и обниматься без её усталых капризов.

Поправила на малышке покрывало и также на цыпочках вышла из комнаты, прикрыла поплотнее дверь.

— Что там? — встала за маминой спиной и тоже выглянула в кухонное окно. Ожидала увидеть что угодно: налетающих грудью на Сашу братьев, сурово отчитывающего его отца, даже драку, но только не то, что все четверо мужчин, тревожно переговариваясь, быстро усаживались в Сашину машину. Даже калитку не прикрыли, так спешили куда-то ехать.

— Не пойму. — озадаченно нахмурилась мама. — Отцу позвонил кто-то, и они сорвались. Выскочили со двора как на пожар.

— Позвони папе. — нехорошее предчувствие прострелило грудь.

Глядя на то, как резко стартанула машина с места, Саша выкрутил руль, разворачивая её, и она на бешеной скорости скрылась из вида, я испуганно присела на стул.

— Сейчас. — мама выудила телефон из кармана платья и набрала отца. Он ответил быстро. Не дав вставить и слова, что-то резко проговорил в трубку и отключился.

— Что, мам? — я нетерпеливо заёрзала на стуле. — Куда они?

— Конюшня горит. Сказал, чтобы мы из дома ни на шаг. — подняла на меня растерянный взгляд. — Ой, беда, дочь. пожар!

Пожар? Сердце забилось, заколотилось, дыхание перехватило.

Вор придёт — всё унесёт, дом оставит. Как приговаривала моя бабушка. — А пожар придет — все унесет и стен не оставит.

Страшно пугала меня в детстве этими словами. Пожаров я боялась, сколько себя помнила. Насмотрелась ещё совсем малышкой на то, как полыхал дом на соседней улице. Суетящихся в панике людей, снопы искр, взлетающих в небо, чёрный дым, запах гари. Шум, гам, людское бессилие перед стихией огня. Жутко!

Потом ещё долго сгоревший дом стоял, наводя на меня ужас обугленными стенами без крыши и пустыми глазницами окон. Мёртвый, страшный.

— Сильный? Прям сама конюшня горит? — с трудом протолкнула слова через пересохшее горло.

Как представила бьющихся и мечущихся в панике лошадей в денниках, стало совсем плохо. Запертые лошади не люди, сами себя выпустить на волю не смогут.

— Там же противопожарная система есть. — осевшим голосом просипела мама. — Отец ещё осенью установил. Всё как положено.

Далёкий, зловещий вой сирен пожарных машин только ещё больше растревожил душу. Переглянулись с мамой. Обе попытались спрятать беспокойство за деловитым видом.

— Пойду баню затоплю. Мужикам потом отмыться от копоти. — мама бросила кухонное полотенце, которое нервно трепала в руках, на стол и вышла из кухни.

— Гляну, что там. — рванулась за ней, сидеть на одном месте было невыносимо. Тревога ядовитой кислотой разъедала внутренности.

Поднялась на второй этаж в бывшую комнату братьев, окна из неё выходили как раз на ту сторону, где за станицей был конезавод. За крышами домов, макушками деревьев, рядом высоких тополей, растущих у школы, ничего не было видно. Да и расстояние слишком большое, чтобы что-то рассмотреть. Только небо. И оно в той стороне было чистым, дыма не наблюдалось. Может, пронесёт? Сработает противопожарная система и затушит огонь в зачатке?

Быстро спустилась по лестнице вниз и заглянула в гостиную. Вроде и далеко мы от эпицентра беды, а страх и тревога пробирали до костей. Хотелось схватить дочь, прижать к себе, спасти, защитить. Спрятать от всех бед и несчастий.

Маша мирно спала, только перевернулась на другой бок, выпустив из рук игрушку. Тревога немного отпустила. Тихонько прикрыла дверь. Пускай спит.

Бросив велосипед прямо на дорожке у крыльца, в дом ворвалась невестка Анна. Быстро пробежалась заполошным взглядом по комнатам.