Чтение онлайн

— Егор Александрович, я, может, лезу не в свое дело… но это ведь Любовь Ивановна и ее дочь Алиса живут тут? — он кивнул в сторону уходящих фигур.

Я резко перевел удивленный взгляд на него.

— Ты их знаешь?

— Так точно, — он смущенно потупился. — С Любовь Ивановной познакомились недавно. Очень она… душевная женщина. Я к ним домой заходил, кран починить. Они… — он запнулся, подбирая слова. — Они живут очень несладко. Любовь Ивановна-то болеет сильно. Говорила, что после одной некрасивой истории пять лет назад сердце прихватило. Инфаркт. Дочку ее, Алису, тогда, выходит, незаслуженно обидели, подставил кто-то. Она так, не вдаваясь в подробности, рассказывала. А кто эти люди — не знаю. Теперь Алиса одна все на себе тянет. И дочку, и больную мать. Мать-то из-за болезни и не работает.

Он говорил, а у меня внутри все переворачивалось и рушилось. Каждое его слово было новым гвоздем в крышку гроба той лжи, в которой я жил все эти годы. «Инфаркт. Незаслуженно обидели. Подставили. Одна тянет все на себе.»

Стыд, жгучий и всепоглощающий, сдавил горло. Мне казалось, я задохнусь. Я чуть не взвыл от боли, которая разрывала меня изнутри. Это была моя вина. Вина моей семьи. Мы сломали жизнь не только ей, но и ее матери. Из-за нас ребенок рос в нищете.

Я резко откинулся на сиденье, закрыв глаза. В памяти всплыли обрывки прошлого. Как моя мать, с неподдельным, казалось бы, возмущением, раз за разом приносила мне «новые подробности» того рокового вечера. Как она живописала «коварный план» Алисы. Как настаивала, что я должен вычеркнуть ее из жизни.

А потом я вспомнил Руслана. Его растерянные, отчаянные попытки связаться со мной. Звонки, которые я игнорировал. Я в ярости отрезал все концы, не дав ни единого шанса на объяснение.

Теперь, спустя пять лет, с холодной трезвой головой, эти воспоминания сложились в ужасающую картину. Картину мастерски спланированной провокации.

— Поехали, — хрипло бросил я Жене. — Не в офис.

Мне нужно было найти Руслана. Я поехал по старым адресам, связался с немногими общими знакомыми, которые не были вхожи в круг моей матери. Ответы были однотипными: Руслан уехал. Сначала в Питер, теперь, кажется, в Европу. Надолго. Контактов нет.

Черт! Все нитки обрывались.

Я вернулся в офис после обеда, сжатый, как пружина, кипящий от осознания собственной слепоты.

Но действовать надо было тоньше. Я не мог ничем выдать своего интереса. Ни перед матерью, чья сеть осведомителей была повсюду. Ни перед Алисой, которая смотрела на меня с таким ледяным отчаянием, что становилось больно.

Я вошел в приемную, чувствуя на себе ее испуганный, вопросительный взгляд. Я не мог на нее смотреть.

— Зайди, — бросил я ей, проходя к своему кабинету.

Мне нужно было время. И план. И этот обед с иностранными партнерами… он был идеальным прикрытием. Это был шанс показать ей, что я вижу в ней не только прошлое. И… это был повод пригласить мать и Кристину. Чтобы посмотреть на них всех в одном поле. Чтобы начать свою собственную игру.

Правда была где-то рядом. И я был готов на все, чтобы докопаться до нее. Тайно. Медленно. И беспощадно ко всем, кто лгал мне все эти годы.

Алиса.

Дорога домой прошла в нервном, но уже более оптимистичном ключе. Да, завтра меня ждало суровое испытание — обед с партнерами, матерью Егора и его невестой. Но это был и шанс. Шанс доказать свою профессиональную состоятельность не на словах, а на деле. И, возможно, немного подзаработать.

Переступив порог квартиры, я почувствовала, как с плеч спадает часть напряжения. Домашний уют, смех Аленки и запах маминых кулинарных шедевров были лучшим лекарством. Уложив дочку спать и поужинав, я наконец уединилась в спальне и набрала Оксану.

— Оксанка, привет, ты не спишь? — спросила я, стараясь, чтобы в голосе не дрожали остатки дневной нервозности.

— Лисеныш! Конечно нет! Я вся в ожидании! Как ты? Что там у тебя? — ее голос звенел нетерпением.

Я глубоко вздохнула и выложила все: и про внезапное возвращение Егора, и про приказ организовать обед, и про мою новую роль переводчика.

— Так это же круто! — воскликнула Оксана, когда я закончила. — Отдельная плата! Да ты теперь наш звездный переводчик! У нас этих иностранных партнеров — пруд пруди, если ты себя покажешь, тебя на все переговоры будут приглашать! Это же совсем другие деньги!

Ее энтузиазм был заразителен. Я и сама начала верить в этот светлый сценарий.

— Да, но есть одна засада, — призналась я. — Егор велел одеться «соответственно». А у меня, Оксан, ничего нет. Ни одного приличного платья, в котором не стыдно появиться в «Гранд-Империале» рядом с его матерью и Кристиной.

— А, ерунда! — махом отмахнулась подруга. — Это не проблема. У меня как раз есть одно платье, куплено на распродаже, бирка еще висит. Я как раз думала, кому бы его пристроить — мне мало. Как раз твой размер! Я завезу его тебе завтра утром в офис.

Облегчение нахлынуло на меня волной.

— Правда? Ты спасешь мне жизнь!

— Все для нашей восходящей звезды! — рассмеялась она. И тут ее голос стал чуть более таинственным. — Кстати, раз уж завтра такой день... и к тому же пятница... Может, отметим?

— Отметим? — удивилась я. — Что?

— Ну, во-первых, твое повышение до переводчика! — сказала она. — А во-вторых... — она понизила голос до доверительного шепота, — у нас в бухгалтерии новый сотрудник появился, Сергей. Такой симпатичный, кстати. И он меня уже второй день приглашает сходить вечером в клуб. А я одна как-то стесняюсь. Пошли со мной! Развейся немного! Ты же не можешь только работать и сидеть с ребенком, тебе самой отдых нужен!

Мысль о шумном клубе сначала вызвала у меня внутренний протест. Но с другой стороны... Оксана была права. Я заслужила хотя бы пару часов беззаботности. И возможность отвлечься от мыслей о Егоре, о всей этой запутанной истории была слишком заманчивой.

— Знаешь что? А давай, — неожиданно для себя согласилась я. — Только ненадолго. И ты мне всю эту историю с Сергеем расскажешь!

— Ура! Вот это правильно! — обрадовалась Оксана. — Договорились! Завтра я тебе платье принесу, ты блеснешь на обеде, а вечером мы оторвемся! Все как у людей!

Мы попрощались, и я положила трубку, чувствуя странную смесь тревоги и предвкушения. Завтрашний день казался теперь каким-то вихрем событий. Деловой обед, где мне предстояло сражаться за свое место под солнцем. И потом... потом несколько часов обычной, простой жизни. Без сложных мужчин, без интриг, без чувства вины. Просто я, моя подруга с новым коллегой и громкая музыка, которая, возможно, заглушит на время весь этот шум в моей голове.

Впервые за долгое время я легла спать с мыслью не только о проблемах, но и о маленьком поводе для радости.