Чтение онлайн

– Да все свои. У Дашки есть, у тебя, у Лехи, маме давала на всякий случай. Вроде – все.

– Ну да. Все свои. Даша – твоя подруга, с Лехой вы еще со времен караоке. Я тоже мимо.

– Уверен, что ты мимо? – прищуриваю глаза.

– Дура что ли? – прыскает он. – Куда я без тебя? Сама знаешь – ноль без палочки.

– Возможно, кто-то потерял ключ и не сказал? Или его выкрали?

– Можно спросить у ребят. Но тогда придется обо всем рассказать.

– Дашке не буду, она беременна. Ребят тоже нервировать раньше времени. Может, вообще из охраны кого-то подкупили? – рассуждаю я, надеясь, что это чей-то глупый розыгрыш. Я ведь не президент, с охраной ходить. – Давай пока не будет никого нанимать. Вдруг это просто совпадение?

– Как хочешь, Лана. Я не настаиваю.

Позавтракав, мы выдвигаемся в студию. Я хочу показать парням новую песню.

– Привет, Лана! – тепло обнимает меня Леха. Мы знакомы с ним с первого курса Гнесинки. Я тогда пришла работать в караоке-бар «Авеню», где он работал звукорежиссером. Очень мне помог. Именно с ним и его парнями мы записывали мою песню, которая просто разорвала все чарты. Все это время мы с ним сотрудничаем, не так давно он женился. У него родился сын.

– Привет! На сегодня у меня в планах перезаписать песню «Бывший. Все вернется», и хочу вам свою новую показать. Она еще очень сырая, но ты подумай, что можно сделать, какую обработку.

До самого вечера мы работаем в студии. Несколько раз мне звонит Матео, но я не отвлекаюсь от процесса. Работа – превыше всего. Кротко пишу, что перезвоню, как освобожусь. Еще не знаю, как мне себя с ним вести. Тем более, вчерашнее событие выбило меня из колеи.

Заканчиваем уже ближе к десяти вечера. Все вымотанные, но довольные. Телефон вибрирует от входящего звонка. Номер незнакомый. Обычно, я не принимаю такие звонки. Кому нужно – связываются с Никой, моей помощницей.

– Алло!

– Лана Ивановна, добрый вечер. Меня зовут Матильда. Я – представитель компании «Газстрой». Извините, что поздно, но мне посоветовали звонить вечером. Днем Вы очень заняты.

– Добрый вечер, Матильда. Слушаю Вас!

Я ее помню. Она занималась организацией юбилейного концерта, в котором я впервые принимала участие на большой сцене. После этого, мы и подписали договор о сотрудничестве с Петром Сергеевичем. Он был генеральным директором этого предприятия и владельцем контрольного пакета акций.

– На днях будет пять лет, как с нами нет нашего любимого Петра Сергеевича. Мы знаем, что Вы были очень близки с ним. Сможете посетить вечер памяти четвертого октября в восемнадцать часов? У нас заказан обед в «Саперави».

Услышав знакомое название, на глазах наворачиваются слезы. Мы часто там обедали с ним. Он поименно знал весь персонал этого заведения.

– Да. Я обязательно буду. Приду почтить его память.

– Также будет обнародовано еще одно завещание, которое он просил открыть, спустя пять лет после его смерти.

– М? Он умеет удивлять, конечно. До встречи.

Он был безумно щедрым человеком. После его кончины я стала владелицей караоке-бара «Авеню», в котором когда-то работала. Правда, к тому времени он значительно расширился. Также мне отошел его коллекционный «Майбах», просторная квартира, в которой я живу, двадцать пять процентов акций «Газстроя», собственная звукозаписывающая студия, ресторан в центре Москвы и огромная сумма на банковском счете.

Незадолго до его смерти, я учредила Фонд помощи для начинающих артистов «Звезда родилась», занимающийся их поддержкой на первых порах, который Ледер очень прилично спонсировал.

В свое время, меня выселили из общежития, и я была в шаге от того, чтобы вернуться в родной город. Какое-то время жила в автосервисе, затем меня приютил Саша. Все это время я наивно ожидала, что из отпуска вернется моя лучшая подруга Марьяша. Коренная москвичка с трехкомнатной квартирой. Но она заявила, что у нее потоп и принять меня она не сможет. Позднее выяснилось, что никакого потопа и не было. А она, в силу невероятной зависти, поспособствовала моему выселению, сдав с потрохами коменданту информацию о том, что я пробираюсь через черный вход после ночной смены. Меня выселили мгновенно. Кто знает, вернувшись в родную дыру, была бы сейчас певица Лана Стэр? Скорее всего, она бы работала дефектоскопистом на металлургическом заводе и с тоской вспоминала московскую жизнь.

– Александр Стефанович, Марьям Викторовна, – дежурно улыбается администратор в клинике репродуктивных технологий. – Марк Анатольевич освободится буквально через пять минут. Я вас провожу.

Мы поднимаемся на второй этаж самой современной клиники Москвы, нас ведут по коридору и оставляют ждать на низком, удобном диванчике. Я с интересом осматриваюсь по сторонам. Стены выкрашены светло-серой краской, у каждой двери в кабинет высажены зеленые растения в горшках, в рамочках висят фото милых карапузов, рожденных благодаря медицинскому вмешательству. Играет тихая, ненавязчивая музыка. В целом, не ощущаешь себя в больнице, скорее, в дорогом отеле. Вышколенный персонал бесшумно снует туда-сюда в резиновых «Кроксах».

– Это большая удача, что мы попали к самому Подгорному, Саш! – горячо шепчет Марьяша мне на ухо. – Обычно люди ждут по полгода. А тут, нам так повезло! Кто-то отказался, и мне перезвонили!

Я беру журнал со столика, стоящего рядом. Там содержится информация о клинике, учредителях и ее открытии. На первом же развороте вижу фотографию певицы Ланы Стэр. Судя по всему, она выступала на открытии. В ослепительном красном платье, на высокой шпильке. Света очень фотогенична, удачно выполнен макияж, настоящая красавица.

– Это кто там? – заглядывает жена. – Светка, что ли? Столько лет горлопанит, пора бы уже о детях задуматься.

– Ей всего двадцать пять. Еще молодая, успеет.

– Ну, разумеется! А я будто старая?

– Какая связь, Марь? – морщусь я.

– Никакая. Что-то часто стала появляться она в нашей жизни. Скучаешь по подруге?

– А ты? Ты скучаешь? Вы же были так близки!

– Вот еще! Никогда мы близки не были. Она использовала меня. Представляешь, когда эту дебоширку выселили из общаги, она ко мне просилась пожить. Будто у меня ночлежка. Пришлось соврать ей, что у нас потоп.

– В смысле соврать? – резко поворачиваюсь к ней. Марьям, поняв, что сболтнула лишнего, краснеет и резко встает. – Девочка в автосервисе жила. Посреди бензина и кучи мужиков.

– Ой, мне в туалет надо. На узи, наверное, будут смотреть. Мочевой должен быть пустым.

– Стой, Марьям. Ты серьезно? – хватаю ее за руку.

– Это не я. Это мама мне так велела сказать. Я же в родительской квартире жила. Не могла ей перечить.

– Софья всегда очень тепло отзывалась о Свете. Неужели, ей не жаль ее было?