Чтение онлайн

— Нет, знаю, — сказала Мамаша. — Почему, например, в вашей школе нет специального совета по борьбе с моббингом, травлей учеников? Согласно новому учебному плану такой совет должен быть в каждой школе.

— В нашей школе нет моббинга, поэтому никакой совет нам не нужен!

— А как же Вилле?

— Ну, Вилле — другое дело. На мой взгляд, он сам виноват. Чудаковатый тип, не такой, как все…

— И поэтому можно травить его? Раз он не такой, как все?

— Что значит «травить»? Не понимаю я этого слова, — сказал директор. — Дети всегда дразнят друг друга. Не стоит придавать значение мелким неприятностям.

— Мелкие неприятности? Значит, вы сами им значения не придаете? — уточнила Мамаша.

— Иначе я бы тут не сидел, милая дама, — высокомерно заявил директор.

— Ах ты, жаба надутая! — сказала Мамаша и ткнула пальцем в толстый живот директора. — Сейчас ты узнаешь, что такое мелкие неприятности!

Не успел Цацики и глазом моргнуть, как Мамаша схватила директорские очки, покрутила ими у директора под носом и немного пожонглировала ими.

— Попробуй отними!

— Что за глупости! Сейчас же отдайте! — взревел директор. Пот градом катился по его лицу.

— Скажи, что ты ничтожество, а не директор, тогда отдам. Или мне сломать их, как Мортен сломал очки Вилле?

Директор встал и попытался отнять свои очки. Но Мамаша оказалась быстрее и ловко отпрыгнула в сторону. Цацики зажмурился.

— Повторяй за мной: я ничтожество. Ну же! — Мамаша зловеще улыбнулась.

— Это просто немыслимо! В директорском кабинете!

Цацики было даже немного жаль директора. Его лицо побагровело, задыхаясь, он грузно опустился на стул.

— Да что вы говорите? Странно, что такой большой и сильный директор, как вы, не может стерпеть такие мелкие неприятности, тогда как бедняге Вилле они должны пойти на пользу. Стыдитесь!

Мамаша положила очки директора на стол и печально покачала головой.

— Пойдем отсюда, Цацики! — В дверях она обернулась. — Если с Вилле еще хоть что-нибудь случится, я лично прослежу, чтобы все родители до единого забрали своих детей из этой школы! Так и знайте!

Дверь за ними захлопнулась.

— Что, теперь меня выгонят из школы? — спросил Цацики. Его подбородок дрожал.

— С чего бы это? — удивилась Мамаша.

— Ты так себя вела…

— Ерунда, — сказала Мамаша. — Кого надо выгнать, так это директора! Это он виноват, а не мы!

— Только не говори ничего учительнице, — попросил Цацики.

— Как раз ей-то и надо все рассказать, — ответила Мамаша. — Она ждет меня в учительской. Пойдешь со мной?

— Нет уж, спасибо, — ответил Цацики. — Я буду во дворе.

Только бы там не оказалось Мортена. Или директора. Теперь у Цацики в школе целых два врага. Теперь он, как грабитель, должен будет ходить в маске и в темных очках, чтобы его никто не узнал.

Цацики выглянул в окно. Но во дворе были только малыши из подготовительного класса. Они играли на детской площадке. Цацики вышел на улицу. До звонка на урок оставалось целых полчаса.

— У тебя действительно необычная мама, — шепнула Цацики учительница, проходя мимо его парты. — Пусть она вечно опаздывает, но зато у нее столько других достоинств!

— Это точно, — сказал Цацики. — Она умеет стоять на руках и шевелить пальцами ног. Можете сами убедиться, если выйдете на перемене во двор.

— С удовольствием, — улыбнулась фрёкен.

Во время занятий Мамаша ходила по классу и, делая вид, что помогает учительнице, исправляла ошибки в тетрадях и всем детям писала «Отлично!». Школа ей явно пришлась по душе.

На обед она съела две порции трески и холодной вареной картошки.

— Неужели тебе это нравится? — содрогнулся Цацики. Он взял малюсенький кусочек трески, а сверху навалил целую гору тертой моркови.

— Нет, но это напоминает мне детство.

Услышав это, учительница чуть не поперхнулась от смеха.

На первой перемене Мамаша развлекалась вовсю. Пожалуй, она была самой веселой мамой во всем Стокгольме. Она играла в вышибалы с пятиклассниками, в баскетбол с шестиклассниками, прыгала со скакалкой вместе с девчонками и выиграла у Андерса целых десять стеклянных шариков! Выигранные шарики она отдала Цацики и Перу Хаммару. Потом Фреддан потянул ее за рукав кожаной куртки.

— А вы правда умеете стоять на руках и шевелить пальцами ног?

— Конечно, — ответила Мамаша.

— Покажите! — попросил Маркус.

— Пожалуйста.

Мамаша встала на руки.

— Вот видите! — гордо сказал Цацики.

— Пальцев на ногах не видно, — посетовал Фреддан.

— Почему лее, отлично видно, — сказала учительница, которая тоже вышла посмотреть.

— Нет, не видно, — настаивал Фреддан.

Тогда Мамаша сняла ботинки с носками и прошлась по школьному двору на руках, элегантно помахивая пальцами ног.

— Вот видите! — торжествовал Цацики. — Видите, как она умеет!

— Да, — сказала учительница. — Потрясающе. Не хотите зайти в учительскую и выпить чашечку кофе? — предложила она Мамаше.

Но та отказалась.

— Нет, спасибо, — сказала она. — Здесь гораздо интереснее.

Вдруг из школы вышел Мортен со своей компанией и скрылся за углом. Пер Хаммар взял Мамашу за руку.

— Это Мортен Вонючая Крыса, — прошептал Цацики.

— Тогда пойдем, нам надо с ним поговорить, — сказала Мамаша и решительно двинулась вслед за Мортеном. Половина одноклассников Цацики последовали за ней.

Увидев их, Мортен отвернулся. Его приятели стали издевательски ухмыляться, когда Мамаша похлопала его по плечу.

— Так это ты Мортен?

— Отвали, карга, — сквозь зубы процедил Мортен и выкинул окурок.

Цацики похолодел. Такого Мамаше никто никогда не говорил.

— Если я карга, то ты вонючая крыса, — ответила Мамаша и зловеще улыбнулась. — Цацики говорит, что с тобой невозможно разговаривать. Это правда?

Мортен презрительно усмехнулся.

— А я бы поболтала с тобой, если ты не против.

— Против! — грубо оборвал ее Мортен.

— Тогда подеремся, — предложила Мамаша. — Я слышала, ты это любишь. Цацики, подержи мою куртку.

— Вот чокнутая, — пробормотал Мортен.

— Давай-давай. Не пожалеешь! — встав в стойку, Мамаша кружила вокруг него, как заправский боксер. Словно примеряясь к противнику, она сделала несколько ударов по воздуху.

— Или же проси прощения у Вилле и Цацики и обещай, что никогда их не тронешь. И заруби себе на носу: никто не смеет обзывать моего сына «греческой мордой». Ну?