Чтение онлайн

В этом же зале в углу находился небольшой стол с едой. Ничего горячего, только то, из чего можно соорудить пропитание на скорую руку: хлеб, сыр, масло, нарезанная тонкими ломтиками говядина и пара больших бутылок с кока-колой. Все, разумеется, совершенно бесплатно.

Я немного поел, посмотрел вместе со всеми новости и через полчаса отправился спать. В соседнем помещении — большом спортивном зале — на полу были разложены десятки матрасов с подушками и одеялами. Почти все, кто там расположился, уже спали. Кто-то храпел или тихо посапывал во сне. Я тоже нашел свободный матрас, накрылся одеялом и некоторое время спустя заснул.

На следующее утро с юга пришли хорошие вести: над Новым Орлеаном чистое небо, в других городах тоже все приходит в норму. А ураган постепенно уходит куда-то на север. Правда, на смену вроде должен был прийти другой. Ему уже успели к тому времени дать название. У американцев есть традиция давать имена ураганам, причем на этот счет существует целая система. Сменяющие друг друга ураганы носят попеременно то женское, то мужское имя, и чередуются по буквам алфавита. Этот ураган носил имя «Ivan», следующий, который пришел вслед за ним буквально через несколько дней, назвали «Jeanny».

Большая часть людей уехала из церкви еще рано утром. С одним из них я поговорил до отъезда. Выяснилось, что родной город моего собеседника, находящийся на юге Алабамы, попал почти в эпицентр урагана:

— Много чего разрушено, — сказал он сокрушенно. — Об этом говорили в новостях. Даже не знаю, что с моим домом, надеюсь, он уцелел.

Но другие беженцы были настроены более оптимистично. Не дожидаясь, пока небо над регионом окончательно прояснится, они закинули свои вещи в машины и стали разъезжаться. К полудню осталась лишь малая часть тех, кто ночевал в церкви этой ночью.

Я, не найдя никого, кто смог бы подбросить меня до Нового Орлеана, решил остаться здесь еще на один день. Часов в 12 настало время ланча, и тех, кто еще не уехал, пригласили в столовую. Давали горячую курицу, сэндвичи и чай (холодный, который в Америке, кстати, гораздо популярнее горячего). Не успел я начать обед, как к нашему столу подошла молодая американка и спросила:

— Excuse me. Are you from Russia?

— Yes.

— Я говорю немного по-русски, — с сильным акцентом сказала она. — Мне сказали, что тут есть один человек из России. Рада с вами познакомиться. Я когда-то жила в Москве — целых два года.

В Москву эта девушка, как выяснилось, попала по студенческой программе и занималась там преподаванием английского языка. В настоящий же момент она живет в Новом Орлеане и учится в семинарии. Узнав, что я собираюсь в этот город, она сообщила, что поедет туда на следующий день и может меня подвезти. На прощанье добавила:

— Приятно было познакомиться. Вот уж не думала встретить здесь русского!

По ходу разговора мы то и дело переходили с русского языка на английский и обратно. По-русски она говорила очень неплохо — по крайней мере, лучше всех американцев, с которыми я общался до этого.

И весь остаток дня я провел, бездельничая: поболтал немного с другими людьми, почитал, поиграл в бильярд и настольный теннис.

Вообще-то церковь это место не сильно напоминало. В Америке только католические храмы напоминают о европейских архитектурных и религиозных традициях. В этой церкви, как я выяснил, исповедовали баптизм — одну из разновидностей протестантизма, до крайности упростившего церковную организацию и культовые обряды. Эта ветвь христианства — наиболее распространенная в США — предпочитает что-то простое и незамысловатое, поэтому роскошь и великолепие католических соборов (которые сохранились в Сан-Франциско и Санта-Фе) ей ни к чему. Место, где я провел день и две ночи, представляло собой комплекс сооружений из одной церкви в обычном американском стиле (с белыми деревянными стенами, острыми углами и маленьким крестом наверху) и двух больших зданий позади неё, куда разместили беженцев. Там был холл, две комнаты с настольным теннисом и бильярдом, и спортивный зал с баскетбольной площадкой.

Те, кто встречал и размещал в церкви приезжих, совсем не походили на наших монахов и священников: нет, это были обычные американцы средних лет, мужчины и женщины, в самой «светской» одежде: джинсах и рубашке. Напоминали эти люди скорее работников какой-то благотворительной или общественной организации. Поговорив с ними, я с удивлением выяснил, что это обычные прихожане, которые посещают церковь в свободное от работы время. В этот раз они пришли помочь разместить и накормить беженцев. С одним из них — служащим местного банка — я поиграл в бильярд вечером. Он рассказал, что церковь — это не только место, которое нужно для молитвы. Сюда можно прийти в свободное время, пообщаться с другими горожанами, поиграть в бильярд или баскетбол. Здесь есть образовательные программы для детей. Одним словом, в этом маленьком городке церковь выполняла роль культурного центра или сельского клуба.

Религия сыграла большую роль в истории США и по сей день занимает важное место в жизни общества. В свое время несколько колоний на северо-востоке страны были основаны представителями разных течений протестантской церкви, которых притесняли в Англии: например, квакеры построили Филадельфию, а пуритане — Бостон. В этих колониях утвердились первые демократические принципы, а их образ жизни распространился затем на всю остальную территорию США.

Хотя большинство американцев все-таки верит в бога, нельзя сказать, что они очень религиозны. Мало кто способен истово молиться или выполнять предписанные церковью обряды. И главным в протестантизме стала не сама вера в бога, а этика, поощряющая личный успех и хороший заработок. Протестант может одновременно любить бога и деньги: яркий пример — надпись «In God We Trust» [32] на долларах. Именно это течение христианства оказалось идеологической основой и связующей силой общества, выросшего из поселений английских колонистов. И маленькая церковь, которую я видел в штате Миссисипи — одна из тысяч, разбросанных по всей стране — символ особого американского мировоззрения, которое помогло некогда слабой и незначительной стране выбиться в мировые лидеры.

Хорошо поесть любят представители всех народов, населяющих нашу огромную планету. В жизни есть не так уж много приятных вещей, и вкусная еда — одна из них. Поэтому обойти столь важный аспект американской жизни было бы просто непростительно. Хороший обед во время долгого путешествия вызовет куда больше положительных эмоций, чем красивая природа или какая-то оригинальная архитектура.

Мое первое знакомство с американской кухней произошло в лагере «Лохикан». И тамошняя еда произвела на меня, да и на других русских студентов неизгладимое впечатление. Нельзя сказать, чтобы все было очень вкусно. Но главное, чем порадовало питание в лагере — своим количеством, разнообразием и свежестью продуктов. Детей они все-таки кормят по высшему классу. Основные блюда мало чем отличались от русской кухни: картошка, макароны, изредка курица, бобы, кукуруза. На каждый обед и ужин в столовую выносили salad-bar — большую тележку, где в отдельных емкостях были разложены овощные салаты, фрукты, творожный и шоколадный пудинг, тертый сыр, рыбный паштет и так далее и тому подобное. Все это дети могли брать самостоятельно — что кому понравится. Рядом с линией раздачи стоял автомат, где можно было налить себе стакан воды или сока (несколько разновидностей по вкусу). Подкрашенную воду с сухофруктами, которую у нас называют компотом, я в Америке не встречал.

Но лагерная жизнь с обильными завтраками и ужинами через два месяца закончилась, я отправился в путешествие, и тут вопрос с питанием приходилось решать уже другим путем. Самый простой и доступный способ поесть в Америке — это «McDonald»s". За последние годы «Макдональдсы» расплодились и в России, их можно увидеть в нескольких десятках российских городов. А в США, откуда этот ресторан начал свое победоносное шествие по миру, он уже давно оккупировал территорию страны. «Макдональдс» можно встретить везде, в какой бы уголок Америки вас не занесло. Там, где есть хоть какие-то намеки на цивилизацию, вы обязательно увидите большую желтую букву "M" и ресторан, который ничем не отличается от своих собратьев, клонированных по всему миру.

Говоря о «Макдональдсе» как о символе глобализации, можно вспомнить такой случай. Японка со своей дочкой приезжает в США. Дочка удивленно восклицает, увидев что-то знакомое в чужой стране: "Мама, смотри, у них тоже есть «Макдональдс». Странный, но закономерный результат глобализации: мне тоже по приезде в Америку «Макдональдс» казался родным, почти русским рестораном, который в Москве, как известно, встречается у половины станций метро. И по старой привычке, боясь чего-то нового, я обычно шел обедать в это место, зная досконально меню, вкус знакомых блюд и быстрое, ровное обслуживание.