Чтение онлайн

Ироду было уже 70 лет, всё случившееся за последние годы потрясло его душевно и физически. Он очень страдал от болезней, от которых не мог излечиться, но сильная воля сохраняла его деятельный дух. Именно тогда произошел очередной конфликт с экстремистскими противниками всего направления его царствования, хотя с умеренными кругами фарисеев, которых представляли законоучители Гиллель и Шаммай, и даже с ессеями Ирод умел ладить.

Иосиф Флавий так излагает ход событий. Всё началось с того, что разнесся слух о немощи царя, и два популярных проповедника экстремистского толка Иуда и Матфий в 4 году до н.э. подбили группу своих сторонников уничтожить изображение золотого орла, помещённое по распоряжению Ирода над воротами, ведущими к Храму. Они утверждали, что демонстрация изображений запрещена законом, во всяком случае, в Храме. Злополучное изображение было уничтожено, прежде чем посланный царем воинский отряд напал на толпу и арестовал Иуду и Матфия и также сорок их учеников, остальные разбежались. Как полагает ряд исследователей, точная причина протеста не ясна. Несомненно, что все изображения человеческие были запрещены по иудейскому закону даже в нерелигиозном контексте, как свидетельствуют ранее описанные эпизоды с трофеями в театре в Иерусалиме. Но, хотя человеческие изображения избегались, чисто декоративные фигуры животных разрешались даже в религиозном контексте. Они использовались в Храме Соломона, а также как украшения его трона, во дворце хасмонейского царя Гиркана I и также во дворце сына Ирода — Ирода Антипы в Галилее. Не отмечено протестов против использования Иродом и монет птолемеевского типа с изображением орла. Возможно, правда, храмовый орел имел некоторое обидное значение — может быть, просто как легионная эмблема, символ римской мощи, и таким образом мог оскорблять национальное чувство иудеев. Однако после недавнего ухудшения отношений с Августом, поставившего под угрозу сам трон Ирода, о примирении и снисхождении в отношении всего, что имело антиримскую направленность, не могло быть и речи{247}.

Доставленные на допрос арестованные проповедники на вопрос о причине содеянного отвечали царю словами фанатичных религиозных фундаменталистов: «Мы с удовольствием подвергнемся смерти и какому угодно наказанию с твоей стороны, потому что сознаем, что мы подвергнемся этому не за свои преступные деяния, но за любовь к истинному благочестию» (ИД. Т. 2. С. 261). Ясно, что людям с такими настроениями — «зилотам» бесполезно что-либо разумное объяснять.

Ирод явно был глубоко оскорблен этими обвинениями. Несмотря на свою тяжелую болезнь, он приказал доставить всех пленных в Иерихон и собрал в городском театре самых влиятельных иудеев. Там, как пишет Иосиф Флавий, «лёжа в постели, не будучи в силах держаться на ногах, он принялся перечислять все свои заслуги перед ними, упомянул, с какими расходами он построил Храм, чего не могли сделать в течение своего стодвадцатилетнего царствования Хасмонеи, и сказал, что он соорудил его во славу Предвечного и украсил его драгоценными приношениями, память о которых, как он надеется, останется за ним и после смерти». Он также обвинил арестованных в стремлении разграбить храмовые сокровища. Собравшиеся поддержали царя и, как сообщается в «Иудейских древностях», «Ирод обошелся с ними (бунтовщиками) довольно мягко». Зачинщиков бунта вместе с несколькими товарищами было приказано сжечь живьем (ИД. Т. 2. С. 261–262). Был также смещён Первосвященник Матфий (Мататия), допустивший беспорядки, и царь назначил на его место брата своей уже бывшей жены Мариамны II — Иозара.

Время казни двух вдохновителей мятежа с несколькими юношами, непосредственно сбрасывавшими золотого орла, известно. Она состоялась в день лунного затмения 13 марта 4 года до н.э. Не ясно положение с остальными задержанными, о судьбе которых сказано в «Иудейских древностях» (ИД. Т. 2. С. 262), что «Ирод поступил с ними довольно мягко». Из этого может следовать, что казнена была только вышеуказанная основная группа бунтовщиков, однако в «Иудейской войне» сообщается, что «остальных он передал своим прислужникам для казни» (ИВ. С. 104).

Сразу после этого Ироду стало хуже. Описание его страданий было ужасно. Он испытывал страшные боли в желудке, живот и ноги отекли от водянки, низ живота покрылся язвами, в которых завелись черви, всего его сотрясали судороги. По мнению современных специалистов, он страдал от тяжелого заболевания почек, сахарного диабета и, возможно, рака кишечника. Однако Ироду всё же не изменяла сила духа, и он приказал отвезти его за Иордан, чтобы попытаться использовать целебную силу горячих ключей на курорте Каллирое, впадавших в Мёртвое море. Сначала ему стало легче и врачи решили согреть его тело горячим маслом, погрузив его в ванну. После этой процедуры он потерял сознание, и слугам показалось, что он умер. Однако через некоторое время он пришёл в себя, и, очевидно, потеряв надежду на излечение, отдал распоряжение выдать каждому солдату 50 драхм и щедро наградил военачальников разного ранга и своих друзей.

Царя перевезли снова в Иерихон, и там он получил письмо Августа по делу Антипатра, в котором император предоставлял ему право изгнать или казнить преступника. Ирод после некоторого облегчения вдруг снова почувствовал сильные боли. Он попросил принести себе яблоко и нож. Как пишет Иосиф Флавий, «раньше он обыкновенно сам срезал с яблок кожу и ел плод, нарезав его небольшими кусочками. Взяв нож и оглянувшись, он вдруг задумал пронзить себя им. Он наверное привел бы этот намерение в исполнение, если бы его не предупредил его двоюродный брат Ахиав и не схватил его за руку» (ИД. Т. 2. С. 264). Однако Ирод при этом громко закричал и повсеместно распространился слух о смерти царя.

Когда слух этот дошел до находившегося в заключении Антипатра, он сделал попытку спастись. Антипатр обратился к тюремщикам, обещая щедро вознаградить их после своего освобождения. Однако ему явно не повезло, поскольку начальник тюрьмы немедленно сообщил об этом пришедшему в себя царю. Тот, получив это известие, издал «столь громкий крик, что казалось невозможным, что бы он был исторгнут из груди столь больного человека» (ИВ. С. 105). Немедленно по его приказу были посланы несколько телохранителей чтобы убить Антипатра. Тело его без всяких почестей было похоронено в Гиркании. Сам Ирод пережил неверного сына только на пять дней.

Здесь надо остановиться на рассказе Иосифа о том, что царь перед смертью якобы приказал явиться в Иерихон под страхом смерти множеству знатных иудеев, запереть их на ипподроме и в день его смерти всех убить, чтобы в день его смерти народ действительно был охвачен скорбью. По этому вопросу можно привести обоснованное заключение авторитетного исследователя жизни и трудов Ирода А. Шалита: «История о последнем кровавом приказе Ирода соответствует тому, который Талмуд приписывает такому же приказу царя Александра Янная, историческая достоверность обоих сообщений одинакова»{248}, иначе говоря, нулевая. Такого же мнения придерживаются и другие исследователи, хотя некоторые пытаются найти историческое «зерно» в этом предании. Например, Э. Ренан полагает, что возможно, имелись заложники, которых выпустили после смерти Ирода{249}.

Остается добавить, что, очевидно, признав отсутствие достойного преемника среди его потомков, царь перед кончиной решает разделить царство. Согласно последнему завещанию прежний главный наследник, сын самаритянки Малфаки Ирод Антипа, становится тетрархом Галилеи и Переи. Его старший брат восемнадцатилетний Архелай II, получает в соответствии с наделом корону царя Иудеи. Северо-восточные территории царства переходят во владение его сводного брата Филиппа. Наконец, прибрежные города Явне (Ямнию), Азот (Ашдод) и основанный им город внутри страны Фазаилиду (Фацаэлис) он завещал своей сестре Саломее. Кроме того, она получила 500 тыс. серебряной монетой. Большие денежные суммы и ренты получили все его родственники и друзья. Императору он завещал 10 млн. серебряных монет и много золотой и серебряной утвари, а также драгоценной одежды. Не забыл Герод также императрицу и других друзей в Риме, оставив им 500 тыс. серебреников.

Если считать с момента провозглашения его царем в 40 году до н.э., то Ирод носил этот титул 36 лет, из которых он реально правил Иудеей 33 года.

Сразу же после его смерти сохранившая самообладание Саломея взяла на себя устройство государственных дел. Были отпущены по домам содержавшиеся в Иерихоне заложники. Затем в большом амфитеатре были собраны преданные Ироду войска и от имени покойного главнокомандующего министр финансов Птолемей, предъявив в качестве полномочий перстень царя, прочитал им завещание монарха, в котором тот благодарил своих воинов за верную службу и просил их соблюдать верность своему сыну и наследнику Архелаю. В ответ, сказано в «Иудейской войне» (ИВ. С. 106), «шумные приветствия немедленно обрушились на Архелая, и воины вместе с народом стройными рядами стали подходить к нему, чтобы обещать верность и принести совместные молитвы Богу».

После этого состоялись похороны царя. Согласно описанию Иосифа Флавия, «Архелай сделал всё, чтобы погребение было как можно более великолепным… Погребальные носилки из чистого золота были украшены драгоценными камнями и убраны дорогим пурпуром. Тело Ирода было облачено в виссон (дорогую материю багряного цвета. — В. В.), на голове его покоилась диадема, а поверх неё золотой венец, в правую руку был вложен скипетр. За телом шли сыновья Ирода и все его многочисленные родственники, вслед за ними — телохранители, за ними — колонны фракийцев, германцы и галлы, все в полном боевом облачении. Далее шествовало войско при полном вооружении, сохранявшее боевой строй и ведомое военачальниками, за войском — 500 домашних рабов и вольноотпущенников, воскурявших благовония. Тело было перенесено на расстояние 70 стадиев (прим. 15 км) до замка Геродион, где, во исполнение воли покойного царя, было погребено» (ИВ. С. 106) [8] .

Описание похорон царя Иосиф завершает словами: «Так кончается история Ирода». Однако есть все основания дополнить слова историка. Этот, оказавшийся последним торжественный парад воинской силы Великого царя Иудеи, явился своеобразным реквиемом по всему делу его долгой жизни: самой стране Иудее, иудейскому Иерусалиму и Храму, уничтоженному римлянами в 70 году н.э., то есть всего лишь через 75 лет после его похорон.