Чтение онлайн

– Я тоже, сэр. Поэтому я здесь дышу воздухом.

– Эх, Майкл, если бы не эта война, купили бы мы с тобой что-нибудь вроде этой посудины… – Бизон ласково похлопал по фальшборту яхты рукой, задумался, понял, что ляпнул лишнего и поправился – ну, или чуть поменьше.

– Ну, да, сэр, – согласился Майкл, – конечно немного поменьше…

– И отчалили бы на ней месяца на три от всего и от всех!

– И вам не скучно было бы со мной? Три месяца, сэр!

– С тобой? Нет, не скучно! – опять задумался он и добавил, – ну, взяли бы на всякий случай кого-нибудь еще.

– Палмера?

– Нет-нет! Что ты такое говоришь? – воскликнул Ларош. Он растянулся на шезлонге, закрыл глаза и грустно добавил, – я скучаю по дочке… и жене…

Они помолчали, слушая, как свистит в такелаже ветер, и волны с частотой секундной стрелки ударяются в днище яхты. Бизон открыл глаза, прищурился и спросил:

– А ты бы кого взял? Я никогда не слышал, что у тебя кто-то есть. Ты никого не встретил после развода?

– Встретил… – подумав, ответил Майкл.

– Ну и? Что из тебя вытягивать все приходится? Не хочешь рассказывать?

– Не хотел раньше. Были на то причины.

– А сейчас они исчезли?

– Да, сейчас они, можно сказать, ликвидированы полностью.

– Ну и что это за причины?

– Дело в том, что моя девушка – русская из России. Вы же понимаете, если бы я это задекларировал перед походом, то меня бы списали с корабля. А сейчас корабля нашего нет…

– Да, – согласился Бизон, – списали бы… а корабля нет…

– Она живет в Москве, и мы с ней виделись всего два раза.

– И ты уже считаешь ее своей девушкой?

– Это странно, сэр, но у меня есть такое чувство.

– Я со своими женами жил по нескольку лет и то не мог на сто процентов назвать их своими.

– Тут другое дело.

– Ах, да! Вы же русские…

– Дело не в этом. Не важно – русские или американцы. Важно то – что произошло между нами.

– Я догадываюсь…

– Нет, не догадываетесь. Вовсе не то, что вы подумали.

– О, мой Бог, а что же еще? Вы обменялись почками?

– Больше. Мы обменялись сердцами.

– Это очень опрометчиво с твоей стороны, Майкл. Я бы не стал отдавать после второго свидания свое сердце.

– От меня это не зависело, сэр.

– Она тебя что, околдовала?

– Ну что вы! Она – верующая и чистая девушка.

– Все характеристики девушек, которые они заявляют на втором свидании, со всеми их многочисленными добродетелями, проверяются гораздо позже. Стоит тебе подписать с ней брачный контракт, как она расслабленно говорит: «Уф…» и снимает с себя овечью маску.

– Сэр, когда вы просили рассказать о моей девушке, вы не сказали, что будете давать ей оценки.

– Прости, прости, Майкл. Я не со зла. Просто у меня большой опыт.

– У вас большой отрицательный опыт.

– Хочешь сказать, что у тебя он большой и положительный?

– Нет, у меня тоже есть отрицательный опыт. Но есть и положительный. Мне есть с чем сравнивать, а вам не с чем.

– Может быть ты и прав… Расскажи о своем положительном опыте. Кто она?

– Ее зовут Елена. Она студентка. Любит собак и лошадей.

– Красивая?

– Да. Очень. Впрочем, не исключено, что это мне так кажется. Но когда я ее увидел первый раз, не смог оторвать он нее глаз до тех пор, пока она не посмотрела на меня.

– Ну и что дальше?

– Она тоже не смогла оторвать от меня глаз…

– А где это было?

– На моей пресс-конференции. Она приехала в Америку со своим отцом и стояла у стены в конце зала. Отец у нее спортивный журналист. В результате мы чуть не сорвали мероприятие.

– Это как – бросились целоваться?

– Нет, – улыбнулся Майкл, – просто я не слышал вопросы журналистов. Мой пресс-секретарь объявил, что я сильно утомился, нуждаюсь в отдыхе, и уволок меня оттуда. Но потом я взял у него список аккредитаций, выяснил – с кем пришла эта девушка, и через час нашел ее в отеле.

– Как в кино…

– Может быть это слишком нереально. Но у меня в жизни столько всего нереального, если бы вы только знали!

– Я заметил, что ты какой-то не такой, как все.

– Скажу вам честно, сэр: я и сам это заметил.

– Ну и что твоя Елена Прекрасная, ждет тебя в Москве?

– Это – сложный для нас вопрос. Мы положились на волю Божью с той целью, чтобы Он сам решил нашу судьбу. Когда полагаешься на Бога, не свершаешь ошибок. Ведь Бог не ошибается.

– Ты уверен, что Бог всегда делает из твоей жизни конфету? Лично я знал много верующих, у которых жизнь катилась в помойку кувырком.

– Значит так нужно.

– Кому это нужно? Кто же это будет просить у Бога такой жизни?

– Благополучие порой вредит гораздо сильнее, чем несчастья…

Их разговор прервал голос бортового оператора:

– Внимание, яхта «Наяда» входит в штормовую зону. Экипажем выбрана маршрутная программа, игнорирующая погодные условия. Яхта будет пересекать шторм по кратчайшей линии. Вы можете изменить маршрутную программу, тогда яхта автоматически выберет обходной маршрут, но прибудет к месту назначения значительно позже. – После этого три раза более громко – Всем покинуть открытую палубу! После третьего сигнала люки и двери будут задраены!

Бизон грустно посмотрел на Майкла:

– Ну что, может, поменяем программу? Продлим удовольствие?

– Нет, командир, этого не следует делать!

– Почему же?

– Я вам не могу этого сказать. Просто поверьте мне. Будет хуже. Намного хуже…

– Ты меня уже приучил тебе верить. Ладно, пойдем отсюда.

Они вошли в рубку и после третьей пронзительной сирены двери за ними плавно закрылись, чмокнули вакуумные уплотнители и в наступившей тишине они услышали включившуюся вентиляцию.

Яхта не снижая скорости, стала входить в шторм. Потемнело. В окна ударили первые тяжелые капли дождя, после чего начался настоящий ливень, усиленный встречным движением судна. Поднялись большие волны и «Наяда» стала прыгать с них, как с трамплина, врезаясь носом в следующий вал. С трудом удерживаясь на ногах, вцепившись в поручни, Ларош и Беловски всматривались вдаль, сквозь струи дождя и брызги волн, в которых периодически пропадал нос судна.

Оператор яхты сообщила, что, находясь в рубке, они могут задавать ей любые вопросы, касающиеся плавания на ее борту. Майкл поинтересовался: через сколько времени кончится шторм и когда они прибудут в Сьерра-Леоне? Яхта ответила, что шторм они должны пересечь через шесть часов, а еще через четыре часа они будут на месте.