Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Царь Московии
Шрифт:

Таким образом, при создании «Царя Московии» Мэри Пикс могла воспользоваться трудами нескольких своих соотечественников, подробно описавших как жизнь и быт России, так и историю названого Дмитрия. Разумеется, в пьесе присутствует и изрядная доля вымысла, и ряд неточностей, однако значительная часть событий, связанных с приходом к власти Дмитрия, передана вполне верно. К выдуманным деталям относятся, прежде всего, любовные линии Шуйский – царевна и Александр – Марина. При этом Шуйский изображен этаким романтическим рыцарем и народным героем одновременно, Александр же – вымышленный персонаж, по замыслу автора – сын князя Вишневецкого. К вымыслу следует отнести также роль Патриарха в самозванстве Дмитрия, иностранное происхождение Босмана, в котором едва угадывается боярин Петр Басманов, двойной обман Мнишека с целью устройства выгодной партии для дочери. Неточности наблюдаются в отношении имен собственных. Так, отец самозванца – Смирна Отропея 16 из рода Герессана (Смирной-Отрепьев в действительности приходился дядей Григорию Отрепьеву, что за род Герессана – остается гадать), мать Дмитрия царица Мария Нагая, в монашестве Марфа, переименована в Софью, имя дочери царя Бориса Царианна, очевидно, происходит от «царевны». Предводитель казаков носит имя Карклос, московских князей зовут Запорий и Рюрек (sic!), а воевода Мнишек именуется Манцеком и т.п. Для простоты восприятия в русском переводе Мнишек, Рюрик, Шуйский и Вишневецкий фигурируют в традиционной орфографии, Царианна же заменена на «царевну».

16

В сочинении Р. Мэнли можно встретить Borsmanno и Arisko Otropeja. Не исключено, что именно этим источником и воспользовалась Пикс.

Основной драматический конфликт в пьесе разыгрывается между названым Дмитрием и Шуйским. Самозванец в изображении Пикс коварен, чужд состраданию, благодарности, да и вообще не способен на какие-либо добрые чувства. Он не скрывает ни своих честолюбивых замыслов, ни глубочайшего презрения к окружающим. Народ видит в нем тирана и безбожника, и даже недавние сподвижники (Федор, Босман, Мнишек) вскоре разочаровываются в нем и оказываются в оппозиции. Шуйский же, напротив, благороден, любим народом и знатью и имеет права на престол по своему родству с покойным царем Иваном. Шуйские, действительно, были по крови Рюриковичами и вели свой род от Андрея Ярославича, брата Александра Невского. В трагедии М. Пикс Шуйский выступает как вдохновитель и лидер освободительного движения за свержение тирана-самозванца, его действия направляет лишь благородство, в его мотивах отсутствуют корысть и жажда власти, а поводом для его вступления в борьбу фактически становится личная трагедия: царь хочет отнять у Шуйского возлюбленную. Роль оппозиционера и борца с самозваным тираном и впоследствии нередко приписывалась Шуйскому в литературе, однако в пьесе М. Пикс он является в значительной степени романтическим героем.

Возможно потому, что автором трагедии была женщина, женские образы в пьесе занимают центральное положение. Несчастливая судьба, разлука с любимыми и угроза монашества или смерти превращают двух потенциальных соперниц (сразу же после свадьбы с Мариной Дмитрий хочет избавиться от нее, соблазнившись красотой царевны) в подруг и соратниц. И Марина, и царевна – безусловно положительные героини, но, пожалуй, как персонаж первая интереснее. В ней совершенно удивительным образом вырисовываются черты будущей пушкинской героини, но не Марины из «Бориса Годунова», а … Татьяны из «Евгения Онегина» (сходство абсолютно случайно, надо полагать). В пьесе Пикс Марина демонстрирует исключительное достоинство: Дмитрий внезапно незаслуженно отвергает ее, но она, тем не менее, свято чтит узы брака, не приемлет никакого насилия по отношению к супругу-тирану и даже предупреждает влюбленного в нее Александра, что никогда не свяжет с ним судьбу, если он запятнает себя кровью ее мужа («Я вас люблю, к чему лукавить, / Но я другому отдана / И буду век ему верна».)

Маловероятно, что В.Т. Нарежный был знаком с пьесой Мэри Пикс, но в его трагедии «Димитрий Самозванец» (1800) мы можем заметить некоторые сходные детали. Так, Басманов у Нарежного какое-то время служит пажом в доме Мнишеков в Польше 17 , у Пикс Босман имеет иностранное происхождение. В обеих пьесах Самозванец презирает и отвергает свою жену и хочет заполучить царевну. В обеих пьесах две эти женщины оказывают активное содействие Шуйскому и его соратникам в борьбе против Самозванца.

17

Нарежный В.Т. Димитрий Самозванец. Трагедия в пяти действиях. 1800 года. – М., в тип. Н. Степанова при Импер. театре, 1830. – С.87.

Совершенно неожиданные параллели можно увидеть и между пьесой Мэри Пикс и другим русским произведением: трагедией А.А. Ржевского «Подложный Смердий» (1769) 18 . Российский драматург также писал об историческом самозванце, едва ли не самом первом в мировой истории. Опираясь на «Историю» Геродота, Ржевский поведал о самозванстве жреца по имени Гаумата, назвавшегося Смердием, младшим братом персидского царя Камбиса. Лжесмердий был вскоре разоблачен и убит 29 сентября 522 г. до н.э. У Ржевского выведен на сцену только один женский образ – супруги царя Федимы, противостоит же самозванцу обманом разлученный с ней возлюбленный Дарий.

18

См.: Русская литература. Век XVIII. Трагедия. – М.: Художественная литература, 1991. – С. 213–266.

Как и в пьесе Мэри Пикс, у Ржевского «любовная интрига сплетается с политической, и именно их взаимодействие толкает вперед действие трагедии» 19 . В обеих пьесах царь-самозванец изображен злодеем, а его оппонент, напротив, предстает человеком благородным, бескорыстным, движимым патриотическим чувствами. В действительности же характеры обоих самозванцев далеко не столь однозначны, так же, как и характеры их противников.

Был ли Алексей Ржевский знаком с английской пьесой, неизвестно, хотя, он получил прекрасное образование, интересовался зарубежной литературой и даже переводил труды Вольтера. Сочинение российского драматурга является типичным примером классицистической трагедии со всеми ее атрибутами от высокопарного слога до морализаторства. Английская пьеса ближе к традициям шекспировского театра, она написана более легким, практически современным языком, и явно создана скорее для развлечения, нежели для поучения публики. Тем не менее, между двумя пьесами наблюдается немало сходства, в ряде случаев доходящего почти до текстуальных совпадений. Вот так, любопытным образом перекликаются порой произведния, написанные в разных странах, в разные эпохи и, вероятнее всего, совершенно независимо друг от друга.

19

Смусина М.Л. Трагедия А.А. Ржевского «Подложный Смердий» и общественно-политическая борьба 1770-х годов //XVIII век. Сб. 11. – Л.: Наука, 1976. – С.228.

Мария Лазуткина

Действующие лица и исполнители

Дмитрий, царь Московии, самозванец. – М-р Ходгсон

Шуйский, московский князь-распорядитель – М-р Бус

Василий, московский князь. – М-р. Бойл

Запорий, московский князь. – М-р Нэп

Рюрик, московский князь. – М-р Пэк

Босман, царский воевода. – М-р Берри

Карклос, предводитель казаков. – М-р Арнолд

Патриарх московский. –

Федор, священник. – М-р Харрис

Мнишек, воевода Сендомирский. – М-р Фриман

Александр, сын князя Вишневецкого. – М-р Боуман

Офицеры, стража, придворные, дамы.

Софья, старая царица, вдова Васильевича. – М-с Ли

Марина, дочь Мнишека, супруга Дмитрия. – М-с Боуман

Царевна, дочь Бориса. – М-с Барри

Терезия, служанка Марины. – М-с Мартин

Служанки и слуги.

Пролог

Стал подкуп делом будто бы нормальным,

Не обошел и сцены театральной,

Чтоб уберечь от освистания поэта,

Я вышел к вам сейчас на сцену эту.

Мы остроумьем блещем круглый год,

Но иногда и глупость с рук сойдет.

И в пьесе, что представил наш поэт,

Уж ничего особенного нет.

Но очень часто ждет большой успех

Ту вещь, что, кажется, никчемней всех.

Ну, вот, к примеру, светский франт,

Он весь блестит, как будто бриллиант,

Однако же под внешней красотой

Изысканный красавчик весь пустой.

Но эта пьеса будет вам по нраву:

Ведь остроумия в Москве немного, право.

Хотя, быть может, там не так уж мрачно:

Их люди, нравы проще однозначно,

Там украшений модных нет в помине,

И парика не встретишь на мужчине,

И, может быть, я огорчу кого-то:

Там жены дарят не любовь – заботу.

Но сердце черствое – не вечно как сухарь.

Здесь был когда-то славный русский царь.

Быть беспристрастными я вас бы попросил,

И этот царь вам так же будет мил.

Действие I

Сцена I

[Сцена представляет новобрачных Дмитрия и Марину, идущих от алтаря. На их главах венцы, Патриарх держит над ними иконы. Мнишек, Шуйский, Карклос, Босман, Федор, другие священники, некоторые польские вельможи и дамы, Терезия – все со свечами в руках выстраиваются по обе стороны сцены. Они бросают цветы к ногам Дмитрия и Марины, которые выходят на авансцену]

СВЯЩЕННИК [Поет торжественную песнь.]

Поделиться с друзьями: